Зелёный горошек

      Морозный лондонский воздух был густым и сладким, пахнущим хвоей, мандаринами и предвкушении праздника. Артур Уизли смущенно переминался с ноги на ногу рядом со своим «Фордиком», глядя на груду коробок.             —Андрий, спасибо, но я просто не могу это принять… Мне неловко, — его голос дрогнул от искренней нерешительности.       Перед ним, добродушно улыбаясь, стоял его друг Андрий Олейник, пожилой коренастый волшебник в фиолетовой мантии. Его длинные белые усы так и напоминали усы знаменитого детектива Эркюля Пуаро.       —Артур! Честное слово, я обижусь, если ты не возьмешь это! — бас мужчины пророкотал, слова отдаленный гром. — После всего, что ты для меня сделал? Бери! Это не хлам, а целое окно в другой мир!       Артур бросил взгляд на коробку с надписью «Телевизор».       —Вдруг тебе самому ещё пригодиться? Твоя лавка магловских товаров сейчас пользуется больший спросом…       —Завтра Рождество, старый друг! Позволь мне порадовать тебя! — не слушая возражений, Андрий подхватил коробку и решительно направился к багажнику.       Сдаваясь, Артур щелкнул замком.       —Тогда, давай ещё раз Этот «телепизер»…. Он как омут памяти?       Андрий фыркнул, и его усы забавно затряслись:       — Не телепизер, а те-ле-ви-зор! И нет, он не затягивает. Он показывает истории внутри себя. Вымышленные, я слышал… хотя кто их знает. Чтобы их увидеть, нужно с помощью этих «волшебных ниток», — мужчина протянул пучок зачарованных провод, — подключить «видик».       —Запомнил. А что потом?       —А потом — вставляешь внутрь ка-сс-е-ту! И все! Можно наслаждаться!       — Ка-сс-е-та! — с восторгом прошептал Артур, разглядывая черные прямоугольники в коробках с красочными рисунками, похожими на заставшие колдографии.       —Именно! — Андрий с грохотом захлопнул багажник.       —Осторожнее! –с легкой укоризной воскликнул Артур, ласково проводя рукой по крыше машины. — С ней как с женщиной — нужно нежно!       Андрий расхохотался так громко, что с ближайшего дерева слетела стайка синичек:       — Машина! Ах-ха-ха-ха! «С ней нужно нежно»! , Ах-ха-ха! Бедная Молли, как она тебе терпит! Передавай ей привет и спасибо за пирог — наши дети обожают ее стряпню!       — И ты передавай Оксане! И спасибо… огромное спасибо за подарок! — Артур крепко сжал руку товарища.       — С наступающим Рождеством!       — И тебя тоже!       Артур уселся за руль, и напевая «Jingle Bells, Jingle Bells, Jingle all the way! Oh what fun it is to ride in a One horse open sleigh» аккуратно, «чтобы не дай Мерлин не повредить», повез свое новое сокровище домой, в Нору.       А в Норе… в Норе подготовка к Новому Году шла полным ходом.       На кухне, святая святых, Молли Уизли вручную замешивала тесто для рождественского кекса, изгнав оттуда даже намек на магию — она свято верила, что иначе он получится бездушным. Рядом Анджелина, вся в муке, вырезала формочками имбирных человечков, а Гермиона усердно натирала специями рождественского гуся и фаршировала его яблоками.       Девушки звонко смеялись. Сначала над всей перепачканной в муке Анджелиной. А потом над Гермионой, которая понюхала перец и потом пять минут без остановки чихала. Молли старалась быть строгой, но разве можно было злиться, когда Рождество уже на носу? Особенно в эту особую, сладкую предпраздничную суету, которая пахнет тестом, хвоей и счастьем?       Билл, Чарли и Гарри водрузили в гостиной пушистую елку, временно поселившуюся в ведре. Вместо обычных игрушек ее украшали крошечные золотые снитчи, порхавшие среди ветвей, алые колокольчики, звеневшие, когда мимо проходил счастливый человек, и живые светлячки, переливавшиеся разноцветными огнями. Билл то и дело бросал взгляд на Таню, так и рискуя свалиться со стремянки:       — И когда ты уже решишься сделать предложение своей русской принцессе? — тихо спросил Чарли, ловя этот взгляд.       —Скоро, — таинственно улыбнулся Билл и, скрывшись за веткой, показал маленькую бархатную коробочку.       —Наконец-то, — одобрительно кивнул Чарли. — Она… она тебе подходит.       Тем временем Рон, Джинни и Таня сражались с гирляндами, которые домовые гномы основательно перепутали.       — Держи, вредитель, — Рон протянул кусочек печенья гному, вцепившемуся в лампочку. Тот метался между блестящей игрушкой и угощением, пока аппетитный аромат не пересилил, и он, схватив лакомство, юркнул под диван.       — Крошечные паразиты! — ворчала Джинни, глядя на бесконечный клубок.       —Я ещё одну распутала! — радостно воскликнула Таня. Миниатюрная блондинка с волнистыми волосами и выразительными зелеными глазами набросила мишуру на шею, словно гавайскую гирлянду, и весело закружилась.       — Отлично, пять готовы, осталось всего двадцать, — с иронией заметила Джинни, прицеливаясь к гвоздю. — Ровно?       —Ага, — рассеянно ответила Таня, глядя больше на Билла, чем на гирлянду.       —Я про гирлянду, а не про брата! — фыркнула Джинни, и, когда щеки Тани залились румянцем, довольно добавила: — Он тоже с тебя глаз не сводит.       Джинни нравилось, что ее брат наконец-то обрел счастье, и нравилось наблюдать их взгляды, поцелуи украдкой, нежные касания рук. «Он точно собирается сделать ей предложение», — думала про себя сестра, которая отлично знала своих братьев, и эту их нервозность и смущенность перед любимой девушкой. И Джинни была уверена, что Таня с нетерпением ждет этого, чтобы сказать заветное «Да».       Несмотря на всю предрождественскую суету, дома была достаточно тихо. И на это была причина — Фред и Джордж с самого утра закрылись в своей комнате, завершая последние приготовления «Новогодних Взрывашек» — конфет, которые при разворачивании хлопают как хлопушка и оставляют на лице у того, кто их ест, узор в виде снежинки. А ещё они пытали зачаровать носки для подарков, чтобы те сами находили того, кому предназначены, и слегка щипали за пятку, но это пока секрет…       Перси же, как всегда спокойный и очень-очень важный, почти как «королевский пингвин», как шутили про него остальные, расставлял на каминной полке поздравительные открытки, которые он получил от своих очень-очень важных знакомых из Министерства, так чтобы они могли вежливо перешептываться друг с другом.       Вечером, когда дом, окончательно пропах корицей и жареной птицей, вся семья собралась в гостиной, и Артур и Гарри торжественно запустили телевизор. После недолгих споров о выборе кассеты Гермиона извлекла с самого дна коробки русскую ленту.       — «Ирония судьбы, или С легким паром!» — прочла она, с любопытством разглядывая изображение пары в зимней дымке.       —В России его показывают каждый год вот уже тридцать лет, — бережно взяла кассету Таня. — Все верят, что Новый год не наступит, если Женя не сходит в баню.       —Давайте посмотрим его, — предложил Гарри. — Не могут же люди тридцать лет смотреть плохое кино.       Все с радостью согласились. Комната погрузилась в уютную темноту. Гермиона примостилась в теплые объятия Рона, Фред с Анджелиной и Джорджем расположились на ковре с горячим какао с маршмеллоу, Гарри с Джинни укатались в плед в кресле, Перси приземлился на противоположную сторону дивана, где сидели Молли с Артуром, а Таня с Биллом устроились у елки в кресле-пуфе, ее голова лежала на его груди. На экране замелькали знакомые миллионам кадры: Со мною вот что происходит: ко мне мой старый друг не ходит, …       Семья Уизли смотрела, затаив дыхание, комментируя и смеясь:       −Нет, вы только посмотрите на него! — с ухмылкой качал головой Фред. − Он же совсем потерялся! Как можно было так напиться, чтобы улететь в другой город?       −Это чистой воды магический реализм, Фред! Как у Маркеса! Один человек, две квартиры, две жизни… и все из-за бани! — смеясь возразила Гермиона.       —Вы думаете, всё так просто? — мягко вступила Таня. — Баня на Руси — символ очищения. Человек идет туда, чтобы смыть старое и выйти к новой жизни. Смотрите, дальше будет веселее.       Когда на экране появился идеально одетый и абсолютно растерянный Ипполит, Перси нахмурился:       —Знаете, а мне его жалко. Он организованный, ответственный. Его мозг просто не может обработать этот абсурд.       −Бедный Ипполит… — вздохнула Молли. — Он так старается, купил елку, шампанское. Наверняка думал, что это будет идеальный Новый год, а тут появился этот… поэт в трусах.       Таня улыбнулась, кивая женщине в согласии:       − Согласна! Но в России его почему-то не любят, хотя он просто другой. Не романтик-выпивоха, а приземленный трезвенник. В другой истории он был бы идеальным мужем.       «Интересно, а я… я буду для тебя хорошим мужем?» — пронеслось в голове у Билла. Он поймал взгляд Тани, она переплела свои пальцы с его и прошептала: «Давай смотреть дальше».       Теперь на экране была Надя, такая мягкая, домашняя, уютная. Она слушала, как Женя негромко напевал: Я спросил у ясеня Где моя любимая?       − Она такая красивая! Такая элегантная! Такая спокойная! — с восторгом разглядывала Джинни самую известную блондинку в России. −Как можно быть такой доброй с незнакомым мужчиной, который завалился к тебе в квартиру и отказывается уходить?       −Это и есть та самая загадочная русская женственность? — спросил Артур, взглянув на девушку Билла. −Надя не кричит, не паникует, она варит ему кофе и слушает его песни. Это же с ума сойти.       Губы Тани растянулись в мягкой улыбке, наверное, она тоже была чем-то похоже на эту мечтательницу:       − Надя, Надя — она наша национальная мечта. Женщина, которая верит в чудо, даже когда в твоей квартире появляется пьяный романтик.       Фильм шел дальше, и когда зазвучала пронзительная песня «На Тихорецкую состав отправится», Таня тихонько подхватила мелодию. Её голос, легкий и мелодичный, заполнил комнату, и все, завороженно смотрели то на экран, то на неё, словно прикасаясь через эту песню к загадочной русской душе. Стена кирпичная, часы вокзальные, Платочки белые, платочки белые Платочки белые, глаза печальные.       − Эта музыка, — шепнула на ухо Артуру Молли. — Она невероятная. Такая грустная и светлая одновременно. Это твой лучший подарок Артур, — поцеловала женщина мужа в щеку.       — Браво… — тихо произнес Билл, когда Таня закончила петь, глядя на нее так же, как Женя смотрел на Надю.       —Браво, — поддержал Джордж. — Теперь я понимаю. Это не просто комедия. Это — состояние души.       Таня мягко улыбнулась и согласно кивнула парню, а потом левитировала всем кружки горячего чая:       − Ну, что давайте смотреть дальше. Сейчас будет сцена в бане, где Ипполит попытается быть «своим парнем».       И все снова вернулись к экрану одной дружной семьей, собравшейся вокруг вечной истории о любви, судьбе и легком паре.       − В России есть ещё одна традиция, − тихо шепнула Таня. — Готовить на праздник салат Ольвье. Если вы… если вы, конечно, не против, — девушка с немного виноватым видом посмотрела на Молли, ей было неловко лезть в вотчину королевы кухни.       Но ее волнение точно было напрасным.       − Конечно, Таня! — тепло ответила ей женщина. — Ты с Биллом, а значит часть нашей семьи. А мы любим семейные традиции.       − Спасибо. Ты же поможешь мне? — теперь Таня коснулась руки своего парня.       − Конечно, помогу! — подмигнул он ей.       Когда накануне вечером Билл с энтузиазмом обещал помочь Тане с ее волшебным салатом Оливье, он ещё не знал, что найти консервированный зелёный горошек, без которого, конечно, ничего не получится, в канун Рождества в магическом и магловском Лондоне, все равно, что отыскать иголку в стоге сена. Но разве он был бы Биллом Уизли, бесстрашным ликвидатором заклинаний, отважным воином, который одолел оборотня Фенрира Сивого, если бы теперь для своей любимый не достал какой-то чертов горошек? Нет. Он не мог сдаться и теперь сновал из магазина в магазин в поисках заветной баночки.       А в это время Таня, Джинни, Гермиона и Анджелина вручную нарезали ингредиенты, в предварительно трансфигурированный алюминиевый таз:       − Почему именно в алюминиевый тазик? — удивлённо спросила Анджелина, глядя на это безобразие.       − Ну смотри, — начала Таня, нарезая маленькими кубиками колбасу. − Гладкие стенки тазика отражают «внутреннюю сущность» продукта, заставляя их взаимодействовать друг с другом на тонком уровне, а не просто лежать друг с другом.       − Так, так, а вот это уже интересно, — отложила нож Грейнджер.       − Да, все не так просто. Быстро и равномерное охлаждение в тазу — это почти «крио-стазис» для вкуса. Аромат и вкус овощей и колбаски затаивается, чтобы в момент заправки майонезом излиться мощным букетом.       − Ничего себе да это целая наука! — вскрикнула Анджелина       − А то. А самый главный секрет алюминиевого таза, это вибрации, которые возникают, когда металлическая ложка ударяется о стенки. В этот момент «взбивается» энергия компонентов, создавая то самое идеальное вкусовое сочетание, которое мы, русские, зовем Оливье.       − Ничего себе! — воскликнула Гермиона, рассматривая магический таз.       А Таня громко рассмеялась, глядя на их шокированные глаза, которые теперь с таким восхищением смотрели на простой алюминиевый тазик.       − Я шучу! Просто в России принято на Новый Год приглашать гостей. А Оливье разлетается на ура. Значит, нужно его много, поэтому его в нем его и готовят.       − То есть после того, как мы тебе поверили и развесили уши, ты хочешь сказать, что никаких сакральных смыслов?       − Абсолютно, — подцепила и с удовольствием съела кусок «докторской» Таня. — Но…       Девушка засмеялась и запела песенку из старого, но всеми любимого мультика. Современнейший подход! Формула двойного зла, Трижды ночь плюс дважды два, Два кусочка станьте целым, Пламя, делай своё дело. И вариииись, вуншпунш.»       И теперь, когда Таня с заговорщицким лицом скинула нарезанные ингредиенты в таз, все остальные тоже разразились смехом.       − Да ну тебя, Таня! Обманщица ты, — по-дружески толкнула ее Анджелина и мечтательно продолжила, глядя, как за окном красиво падают снежинки. − А вообще, романтичное это время – Рождество! Все эти нарядные елки, пестрящие витрины, ароматный глинтвейн. Все так меняется, и мы как будто тоже.       − Милая, — заговорила Молли, которая вошла как раз, когда девушка говорила, — единственное, что меняется в жизни мужчины под Рождество — это курс галлеонов и желание найти под ёлкой не любимую жену, а новую Иллюзиарену (аналог магловской игровой консоли). Чудо будет, если Джордж наконец отлипнет от вас и тоже уже найдёт себе кого-нибудь.       − А что меняется в жизни женщины? — с любопытством посмотрел на женщину Таня.       − Количество испеченных рождественских кексов, и подарков мужа, которые ей не понравились, — рассмеялась Молли, ставя ещё один противень с выпечкой в духовку. — Но вы меня не слушайте, это все возраст, мне уже по статусу полагается скрипеть и возмущаться.       − Представляете один мой знакомый Рик, он, кстати, волшебник, но просто обожает магловскую культуру, подарил своей любимой девушке на Рождество, ни за что не догадаетесь, что… — Джинни захихикала и сквозь смех продолжила. − Сертификат в солярий, потому что она была «слишком бледной после аврала на работе». Ирония в том, что его девушка — вампир, и он знал об этом.       Девушки дружно рассмеялись.       − Подарил вампирше сертификат в солярий. Мастер потом жаловался, что клиентка шипела, дымилась и оставила на кассе только кучку пепла, — вытирая, растекшуюся от слез тушь, продолжила тему Анджелина.       −Или по-другому, — поддержала девушка в каламбуре Таня. — Вампирша пришла в солярий. Администратор ей говорит: «Девушка, у нас есть вертикальный и турбосолярий. Но для вас мы можем предложить только рассеивающий».       — Вот он, стресс-тест на отношения, — подвела итог Гермиона. — Достаточно подарить подарок и выжить после него.       − Абсолютно согласна, — поддержала ее Анджелина. — Рождественский подарок — это лакмусовая бумажка отношений. Например, браслет от мадам Рошаль говорит: «ты моя принцесса!». Подарочный набор шампуней говорит: «Что от тебя пахнет общественными каминами». А сертификат в «Спортмэджик» — «Тебе, дорогая, не мешало бы похудеть и подкачать задницу!» .       − А я предпочитаю дарить подарки себе сама, — рассмеялась Джинни, показывая на свои ушки. — В этом году я купила себе бриллиантовые серьги, а потом подошла к Гарри, обняла его и сказала: «Спасибо тебе, мой идеальный муж». Он, конечно, был в шоке. Тем более, часть из этих галлеонов он откладывал на новую метлу, но разве это сравнится с хорошим настроением супруги? Которая к тому же неплохо обращается с мачетой.       Таня шутливо возмутилась:       − Какие вы циничные! Я вот попросила на Рождество всего лишь банку зеленого горошка.       − Ты же понимаешь, что добыть в рождественском Лондоне эту банку равносильно тому, как добыть волшебную розу для Белль в «Красавице и чудовище»? — подняла вверх бровь Анджелина.       Девушка рассмеялась, делая невинное, но очень загадочное лицо. И заговорщицки произнесла:       − Может поэтому и попросила.       Билл уже думал, что это Рождественский вечер будет идеальным. В городе пахло морозом, мандаринами и елью, Таня готовила в Норе свой мистический Оливье, а он, довольный, вприпрыжку спешил домой, наконец-то отыскав эту заветную баночку зеленого горошка. В кармане у него в маленькой бархатной коробочке лежало колечко, от которого у него подкашивались ноги. Теперь, когда главная миссия выполнена — осталось только сделать предложение его русской принцессе и услышать «Да».       Перескакивая через две ступеньки, он взлетел по крыльцу домой. Под крик Молли: «С тебя же снег сыпется!» — пробежал на кухню и теперь, счастливый, стоял перед Тней не с заветным цветком, а с заветной банкой.       − Спасибо, — немного смущенно улыбнулась она и глянула не девушек, говоря им без слов: «А вы говорили роза… вот видите, принес». — Ты весь мокрый, иди сними пальто.       − Хорошо, — поцеловал Билл девушку в щеку и ушел повесить пальто, да там и обнаружил, что кольца — нет.       Панический холодок пробежал по его спине. Он обшарил руками карманы пальто, потом джинсов, потом снова посмотрел в пальто, снова в джинсах. Кольца не было. Он побелел белее снега, который ещё не растаял на его одежде. Он оглянулся кругом, вернулся к выходу, вышел на крыльцо. Заметался вокруг. А потом сгорбился, вглядываясь в сугробы. Безрезультатно.       — Что с тобой? — удивились Чарли с Роном, которые вышли, чтобы занести ещё одну скамейку. — Ты увидел привидение?       — Хуже, — прошептал Билл и, бросив на братьев умоляющий взгляд, потянул их в сторону. — Катастрофа! Кольцо… кольцо для Тани пропало!       Чарли, человек, который в любой непонятной ситуации включал режим «креативного аварийного выхода», поднял бровь.       —Ну, поздравляю. Теперь твоё предложение руки и сердца будет больше похоже на квест для всей семьи. Где последний раз видел?       — Да я везде его проверял! Выходил из дома — было! За горошком шел — было! Ходил по магазинам —было, а потом — хлоп и нет!       Чарли задумался на секунду, а потом на его лице расплылась ухмылка.       —Ладно, паникёр. Есть план. Таня же не знает, что ты собирался предложение сегодня сделать?       — Нет!       — Отлично. Значит, так. Ты не потерял кольцо. Ты его… инвестировал.       Билл смотрел на брата как на сумасшедшего, но другого шанса у него не было… пришлось довериться.       А Чарли тихонько стащил банку горошка, чтобы отдать ее, но уже немного позже.       ***       Вся семья собралась за Рождественским стол, на котором стоял и русский Оливье, только без горошка, — девочки так и не смогли найти заветную банку, хотя были уверены, что Таня поставила ее на тумбочку. По полу бегали носки, разработанные Фредом и Уизли. На елке разными цветами мерцали огни. Бокалы наполнились шампанским, когда Чарли неожиданно встал:       — Таня, нашелся повод для настоящего рождественского тоста! Пока этот растяпа, — он кивнул на Билла, — ходил за горошком, он совершил акт доброй воли.       Девушка с интересом взглянула на парня, когда он протянул ей тот самый горошек.       — Видишь ли, — с нарочитой пафосностью продолжал мужчина, — он шёл и увидел на лавочке плачущую девочку. Она потеряла свою любимую игрушку — блестящую пластмассовую безделушку, очень похожую на колечко. И наш рыцарь, недолго думая, чтобы утешить ребёнка, отдал ей… своё… то есть твоё обручальное кольцо. То самое, которое он приберёг для самого главного вопроса в своей жизни. Он просто не мог оставить эту малышку реветь в Рождество.       Таня ахнула, прикрыв рот ладонью. Билл стоял, пытаясь изобразить на лице скромную улыбку, хотя внутри у него всё переворачивалось.       — Он что… отдал наше… будущее кольцо незнакомой девочке? — прошептала она.       — Не просто отдал! — парировал Чарли. — Он вложил его в ваше семейное счастье! Теперь ваше будущее будет защищено кармой доброго поступка! Это же круче, чем просто купить кольцо в ювелирке!       Таня посмотрела на Билла взглядом, полным умиления и слез.       — Уизли… Я… я не знаю, что сказать… Это самый дурацкий и самый прекрасный поступок в мире.       В этот момент Чарли, как опытный фокусник, подошёл к банке с горошком.       —Но Рождество — время чудес! — провозгласил он и с громким щелчком открыл банку. Заглянув внутрь, он сделал удивлённое лицо. — Ничего себе! Смотрите ка!       Он засунул пальцы в банку и с торжествующим видом извлек оттуда маленькое, блестящее, слегка облепленное горошком обручальное кольцо.       — Оно… вернулось, чтобы он все-таки смог сказать своей русской принцессе самые важные слова! — с восторгом объявил Чарли. — И она просто обязана согласиться, не зря же оно всё это время было тут, в самом сердце нашего рождественского ужина! Оно вернулось к тому, чьё сердце полно добра!       Таня зарыдала окончательно, когда Билл, дрожащими руками, взял кольцо, вытер его о салфетку и, опустившись на одно колено, произнёс: «Ты выйдешь за меня?».       — Да! Да! ДА!!! — закричала она радостно, пока Уизли и Поттеры гурьбой накинулись обнимать ее.       Позже, когда Таня ушла, чтобы позвонить родителям и сообщить радостную новость, Билл схватил брата за плечо.       —Откуда?! Я же его везде искал!       — Нашёл под ковриком у двери, — усмехнулся Чарли. — Ты его выронил, когда ключи доставал. А пока ты бегал как сумасшедший, я его нашёл и незаметно подкинул в банку. Главное — хорошая история. Теперь у вас есть легенда на всю жизнь. Гораздо интереснее, чем «купил и подарил».       — Ты гений, — выдохнул Билл. — Но теперь я до конца жизни буду ненавидеть зелёный горошек. Каждый раз, когда буду его видеть, у меня будет стресс.       — Ничего, — хлопнул его по плечу брат. — Зато салат Оливье ты теперь будешь есть с особым чувством. Как самое дорогое блюдо в твоей жизни.