ГЛАВА 2

Шэнь Юань вздохнул, готовясь к новой порции неловкости. Он мысленно прикинул, какими будут следующие события истории. Если так подумать, ближайшие главы ничего неловкого произойти не должно... Он чуть не подпрыгнул, когда механический голос системы начал чтение: Шэнь Юань никогда не мог понять, откуда у главного злодея, Шэнь Цинцю, взялся такой «сделай-или-умри» подход ко всему в жизни. Чего ради? – Нам расскажут предысторию прошлого учителя? - спросила Нин Инъин. – Вряд ли. Что до Шэнь Юаня, то его семья была на редкость состоятельна, сам же он создавал впечатление избалованного молодого человека из второго поколения. У Шэнь Юаня имелось двое старших братьев, которые унаследовали семейный бизнес, и любимая младшая сестра. Все они сохраняли между собой очень теплые отношения. – Учитель скучает по своей семье из его мира? - поинтересовался Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю предпочел промолчать, прикрыв лицо веером. Конечно, он скучал. Особенно по своей сестренке. Было ясно как день, что, даже не добившись никаких высот в жизни, он никогда не испытает недостатка в чем-либо. Благодатная среда, в которой он рос, а также практическое отсутствие конкуренции способствовали тому, что Шэнь Юань никогда не рвался в лидеры: ему было вполне достаточно входить в первую десятку. «Полная противоположность Шиди» - тоскливо подумал Юэ Цинъюань. Он все еще осознавал факт того, что никогда больше не увидит своего Сяо Цзю. Таким образом, он никогда не понимал желающих господствовать всеми остальными в мире. – Это ведь замечательно! В таком случае вам будет легче исправить ошибки прошлошо учителя.. - обрадовалась Нин Инъин. Шэнь Цинцю ощутил желание потрепать девчушку по волосам, но сейчас это уже считалось бы неприличным, ведь она давно не ребенок. Оригинальный Шэнь Цинцю из романа обладал различными талантами, оставаясь сильным и опытным заклинателем. Кроме того, он всегда ловко притворялся, что располагает большим, чем владел на самом деле. Имея безупречную репутацию, не волнуясь о деньгах – все это в качестве адепта одной из сильнейших в мире школ заклинателей – почему же он продолжал бороться с рядовым учеником, пока еще мелким и незначительным главным героем? Его мозг изо дня в день работал, придумывая новые способы унижений, которые подстрекали бы и других людей присоединиться к измывательствам над Ло Бинхэ. – Это так несправедливо... - моментально сникла Нин Инъин. Лю Минъянь, неловко попытавшись поддержать девушку, положила ладонь на ее плечико. Даже если Ло Бинхэ и правда являлся гением, которого, одарив поразительной силой, послали сами Небеса... заслуживал ли ребенок подобной зависти? «Конечно нет» - подумал Шэнь Цинцю, но не посмел повернуться к Ло Бинхэ, который продолжал настойчиво смотреть на него. Но, тем не менее, не стоило винить Шэнь Цинцю за то, что он оказался столь омерзительным персонажем. В этой новелле все злодеи, подобно карпам в реке, плодились с огромной скоростью, и он оказался лишь одним из многих в бесконечной веренице. Да и что он мог с этим поделать? Самым сложным боссом в этом мире являлся главный герой. Как сумел бы светлячок помериться своим светом с солнцем и луной, взошедшими одновременно? – Это почти безнадежно. Очень странный способ прописать главного героя, разве не лучше было бы сделать так, чтобы он побеждал сильных противников и становился сильнее сам? - удивлялась Лю Минъянь. Шан Цинхуа простонал. Шэнь Цинцю завоевал всеобщее уважение среди школ заклинателей благодаря своему легендарному мечу, Сюя. Из этого можно было сделать вывод, что он обладал весьма выдающимися способностями. И сейчас он вертелся перед бронзовым зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим, и искренне радовался, стараясь не обращать внимания на нездоровый, после столь мучительного пробуждения, цвет лица Ло Бинхэ ощутил как тепло разливается в его груди. Было приятно вспоминать такого учителя - простого и легкого. Нин Инъин тоже улыбалась, предавшись воспоминаниям. Человек этот обладал весьма изящной внешностью: аккуратные черные брови, красивые тонкие губы. Он будто родился, чтобы выглядеть, словно ученый муж. И завершали образ длинные, стройные ноги; его, определенно, можно было назвать чрезвычайно привлекательным мужчиной. Шэнь Цинцю вновь спрятался за веером, слушая, как он нахваливает ныне свое собственное тело. Чжучжи-лан нерешительно хихикнул, не желая смеяться над ним. – Учитель действительно красив. – Бинхэ.. Настоящий возраст не играл большой роли, ведь речь о герое романа о бессмертных; Шэнь Цинцю владел значительными духовными силами, и потомуимел вид ухоженно очаровательного юноши. Читая книги и практикуясь, он становился только прекраснее. Шэнь Цинцю простонал, еще сильнее обмахиваясь веером. Это слишком неловко! Теперь уже и Юэ Цинъюань не мог сдержать улыбки. Этот парень, пусть и не его Шиди, все равно был весьма очарователен. Но никто не мог сравниться с Ло Бинхэ. Упомянутый юноша приподнял бровь. – Учитель считает этого ученика привлекательным? Тот послал ему выразительный взгляд, про себя возмущаясь. Кто не считает тебя привлекательным?! Стоило подумать о6 этом, как голову Шэнь Цинцю охватила боль. Ло Бинхэ вновь нахмурился. Было неприятно осознавать, что учитель настолько боялся возможной кончины, что даже мысль о главном герое вызывала у него боль. Ему очень хотелось взглянуть на Ло Бинхэ, запертого сейчас в сарае, но, прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, в мозгу раздался тревожный сигнал. [Предупреждение! Предупреждение: ООС! «Шэнь Цинцю» не проявил бы инициативу, пожелав встретиться с Ло Бинхэ!] – Учитель захотел проведать этого ученика? - голос Бинхэ сделался опасно сладким, с почти щенячьими нотками. Шэнь Цинцю не мог не повестись на это! – Меня очень раздражает эта система! Надеюсь учитель как можно скорее от нее избавится... - пробубнила Нин Инъин, почти по-детски морща носик. Шэнь Цинцю вздохнул, раскрывая веер вновь. Если бы... Система, кажется, не планировала его отпускать. Шэнь Цинцю сердито произнес: –Что ж, ладно. Тогда я пошлю кого-нибудь привести его, это ведь в порядке вещей? Мужчина задумался на мгновение, затем крикнул: – Мин Фань! Упомянутый юноша приосанился, обрадованный первым своим появлением. Последнее время учитель стал относится к нему с расстраивающим холодом, но раньше это точно было не так! Из-за двери в комнату прошмыгнул мальчик лет шестнадцати, высокий и худощавый, и произнес: – Ваш ученик здесь. Какие будут распоряжения, Мастер? Уголки губ Гунъи Сяо непроизвольно поползли вверх. Хорошо и знакомо видеть послушных и преданных учеников! Шэнь Цинцю не нуждался в подсказке, узнав стоящего перед ним первого взгляда. – Ну да, ты ведь сам его только что позвал, - фыркнул Лю Цингэ. Шэнь Цинцю закатил глаза, не поворачивая головы к ворчливому другу. Тот выглядел вполне элегантно, хоть и обладал несколько невзрачной внешностью. Сердце сжалось от жалости: это всего лишь... кусок пушечного мяса. Улыбка Мин Фаня и Гунъи Сяо мгновенно померкла. Шэнь Цинцю вздохнул: – Я... Не думаю, что это не относится к нынешнему миру. Не нужно беспокоиться слишком сильно, - говоря это, он опасливо глянул в сторону Ло Бинхэ. Тот, наконец поймав взгляд учителя, расплылся в ухмылке, будто прослушав всю прошлую часть. Юноша и в самом деле был первым учеником «оригинального» Шэнь Цинцю, шисюном Ло Бинхэ, Мин Фанем. Мин Фань слабо улыбнулся. Так оно, может быть, и было. Но это в прошлом. В другом мире... Общеизвестное низкоуровневое пушечное мясо! – Обязательно ли... Использовать столь грубое описание для персонажа-ребенка? - поинтересовалась Лю Минъянь. – Это, вообще-то, довольно точное описание. Буквальное... Излишне говорить о том, кто именно оставлял Ло Бинхэ на улице на всю ночь, закрывая двери в общую спальню, выдавал невыполнимые поручения или оставлял в неведении – все это было его рук дело. Нин Инъин наконец отодвинулась от юноши, теперь упрямо не глядя в его сторону и положив подбородок на острые коленки. Мин Фань тоскливо проводил подругу взглядом. Гунъи Сяо сначала глянул на него с осуждением, но в итоге сжалился, заняв место возле парнишки. Всякий раз, когда Шэнь Цинцю чувствовал досаду или злость и желал сорвать свой гнев, пытая Ло Бинхэ, Мин Фань неизменно оставался надежнейшим и самым усердным помощником в этом деле. – Удивительная преданность, - неуважительно фыркнул Лю Цингэ. Он не испытывал никакой радости от мысли о щенке который бегает за тобой по пятам и просит учить его чему-то. Зная о том, как оборвалась жизнь этого юноши, Шэнь Цинцю поглядел на него с состраданием – ведь они находились в одной лодке: – Господину придется заняться перевоспитанием плохого ученика? - поинтересовался Чжучжи-лань. Он не мог не испытывать презрения к тем, кто вел себя столь надменно. – Ступай и приведи сюда Бинхэ. В душе Мин Фань изумился: «С чего это вдруг Мастер назвал о «Бинхэ»? Ведь он всегда говорил «этот мелкий звереныш», «ублюдок», «смешанная кровь»... – "Смешанная кровь"? - ойкнул Шан Цинхуа. Он ведь не мог допустить такой сюжетной дыры, да?! ...«отросток»... Так почему он сейчас позвал мальчишку столь тепло?» – Плохой из тебя актер вышел, - усмехнулся Лю Цингэ. Так быстро выдать себя... Но, разумеется, Мин Фань никогда бы не осмелился вслух подвергнуть сомнениям приказ своего наставника, и, добежав до дровяного сарая, пинком распахнул дверь, прокричав: – Выходи давай! Мастер зовет тебя! – Повезло, что ученик попался преданный... - пробормотал Юэ Цинъюань. Он наконец вернул себе прежний вид с ясным взглядом, лишь небольшая складочка в уголке губ указывала на глубокую скорбь человека, потерявшего свою родственную душу навсегда. В это время Шэнь Цинцю расхаживал по комнате взад и вперед, допрашивая Систему. Та старательно отвечала. [Баллы – метод оценки ваших действий. Чем лучше выполнено задание, тем выше получаемый балл]. «В таком случае, как я могу увеличить количество баллов?» [1. Измените сюжет, исправив ошибки главного злодея и других сюжетных персонажей]. [2. Избегайте ловушек]. [3. Обеспечьте становление главного героя крутым]. [4. Раскройте секретные сюжетные линии]. – Обеспечить... Становление А-Ло крутым? - удивилась Нин Инъин. – Самый идиотский пункт из всех. Шэнь Цинцю тщательно, один за другим обдумывал каждый способ. Говоря простыми словами, он должен был не только надорвать задницу, занимаясь работой настоящего Шэнь Цинцю, но и следить, чтоб другие не устроили беспорядка. Он не мог поручиться даже за свою маленькую, но драгоценную жизнь и все равно был обязан убедиться, что у главного героя достаточно баллов для покорения своих пока еще отсутствующих девушек. – А-а-а... - многозначительно протянула Нин Инъин. Вот, что за баллы... Ло Бинхэ перестал ухмыляться, внезапно выглядя до смерти скучающим. Девушек? Пфф. Пробелов в событиях, не заполненных автором, явно не доставало – теперь Шэнь Цинцю предстояло перелопатить сюжет и сделать это самому! – Дорогой мой огуречный-бро, ты когда-нибудь думал о том, чтобы быть соавтором? - торжественн спросил Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю скривился от настолько ужасного английского. – Нет... Ха-ха. Как однажды признался сам Сян Тянь Да Фэйцзи, «Путь Гордого Бессмертного демона» написан только с одной целью: каждое слово в нем существовало ради крутости. – Идиотская задумка, - кашлянув за веером проговорил Шэнь Цинцю. Он теперь подбирал выражения. Переродиться еще раз он не горел желанием. Вероятно, именно потому роман стал настолько известным: окунувшись во мрак, главный герой притворялся овечкой, которая сожрет тигра, и пользовался различными уловками, чтобы избежать чужих интриг. В конечном итоге, он стал настолько крут, что сокрушил Небеса. Такая вот причина, вознесшая книгу на вершину славы. Об этом и думал Шэнь Цинцю, подавленный осознанием своей ответственности за исправление сюжета. Ловушки скрывались повсюду, и он серьезно сомневался, что сумеет обойти каждую! – Пока что, как видете, я в порядке, - поспешил заверить уставившихся на него людей Шэнь Цинцю. К его удивлению, помимо встревоженных круглых глаз Нин Инъин и Мин Фаня, он также обнаружил внимательный взгляд Юэ Цинъюаня. Шэнь Цинцю: «Какое развитие сюжета можно считать неплохим?» [Стандарт отсутствует. Все зависит от субъективных чувств читателя]. – И то, что сейчас происходит, кажется тебе неплохим развитием сюжета?! - возмутился Лю Цингэ. – Не совсем... Некоторые детали сюжета не могут быть изменены, - уклончиво ответил Шэнь Цинцю, ощущая, как внезапно заполыхала шея. Ло Бинхэ наградил его пронизывающим взглядом. «У этого несчастного куска писанины еще остался читатель...» – Шэнь Цинцю зафыркал, напрочь позабыв, что именно он потратил свои кровные на покупку книги и прочел ее, не смотря ни на что. Он и был тем самым «верным» читателем... – Конечно! Всегда знал, что ты так выражаешь свою любовь. Знаешь, как зовут тех, кто за раздражением скрывает свою нежную натуру? - с поддразниванием спросил Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю отмахнулся от него, пряча возмущенное лицо за веером. Не хватало ему только, чтобы какой-то там авторишко глупых гаремников называл его цундере! После паузы Шэнь Цинцю спросил вновь: «И сколько же нужно собрать баллов для открытия стартового этапа?» [Стартовый этап будет запущен при определенном стечении обстоятельств. Когда это произойдет, вы получите автоматическое уведомление]. – Как раздражает, - нахмурилась Лю Минъянь. Нин Инъин кивнула, соглашаясь с девушкой. Шэнь Цинцю криво усмехнулся. Услышав скрип открывающейся двери, он сделал шаг назад и уставился на вошедшего мальчика. Тот, хоть и с трудом, но сумел встать ровно и произнести: – Учитель. Шэнь Цинцю все-таки успел натянуть на лицо полуулыбку, внутренне холодея от ужаса. – Неужели маленький А-Ло такой пугающий? Он умрет. – Да что там происходит? - ужаснулась Нин Инъин. Ло Бинхэ не удостоил ее взглядом, с неожиданной внимательностью прислушиваясь к происходящему. Шэнь Цинцю же спрятал за веером теплую улыбку. Его Белый Лотос! Человек, стоящий перед ним, в будущем без раздумий навредит первой же встречной старухе или ребенку; так что говорить о самоубийце, который причинил боль самому главному герою, наставив ему синяков? Он умрет, он точно умрет. – Учитель, неужели этот ученик действительно так себя ведет? – В оригинале именно так, - сглотнул Шэнь Цинцю. Первая их встреча и уже... И все же, несмотря на все то насилие, что он перенес, юноша всем своим видом показывал, что достоин именоваться главным героем. Ясные глаза Ло Бинхэ сияли, словно утренние звезды. Прекрасный юноша с нежным лицом излучал красоту и свежесть. Ло Бинхэ и в реальности просиял, чем-то напоминая старого себя. Для Шэнь Цинцю, конечно, остальные же переглянулись, наблюдая ухмылку на его губах. Это могло значить что угодно! Почтительный, но твердый взгляд свидетельствовал о благородном и несгибаемом характере. – Какое подробное описание. Мин Фаня ты так не разглядывал, - поддразнил Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю игру не принял, раздраженно обмахиваясь веером, чтобы остудить нагревшиеся щеки. Идеальная осанка и высокая стройная фигура – о том, что он, скорее, сломается, нежели согнется. Столкнувшись вдруг со столь пронзительным взглядом, Шэнь Цинцю почувствовал, как сердце пропустило удар. Шан Цинхуа хотел было пошутить еще раз, но поймал строгий взгляд Шэнь Цинцю и передумал. Все-таки, перед ними сейчас ребенок. Негоже говорить о таких вещах про него! Слова, которые он собирался произнести, куда-то исчезли; в голове же все внезапно перемешалось, – и мужчина едва не сморозил какую-то нелепость. Тут уже Шэнь Цинцю не мог сдержать позорного румянца, залившего шею. И почему книги от его лица? Ло Бинхэ же наблюдал за меняющимся выражением лица учителя из-под длинных ресниц, позабавленный огонек поселился в глубине его глаз. К счастью, разум стоящего на краю пропасти Шэнь Цинцю вовремя прояснился. Но этот главный герой... он действительно невероятно хорош! – Сколько лет ему тогда было? - скептически поинтересовался Лю Цингэ. Шэнь Цинцю пропустил вопрос мимо ушей. Он молча наблюдал, как Ло Бинхэ медленно хромает к нему от двери и пытается встать на колени. Уголок рта, Шэнь Цинцю дернулся. Он подумал: «Ну уж нет! Эта старушка не может принять твой поклон; если ты преклонишь свои колени предо мной сейчас, в будущем, вероятно, мои собственные колени будут отсечены тобой!» – Учитель, этот ученик смеет надеяться, что ваше мнение о его действиях поменялось. Вам совершенно точно не стоит бояться! - приторно сладкий взгляд вызвал дрожь по спине Шэнь Цинцю. Он, честно говоря, не мог, положив руку на сердце, сказать, что не боится. Особенно сейчас. – В этом нет необходимости. Отведя руку, достал маленькую бутылочку: – Возьми. Это лекарство... – и саркастично закончил: – Не могу же я позволить, чтобы другие, завидев тебя, решили, будто на горе Цинцзы издеваются над учениками. «Вы довольно быстро выдали себя» - с играющей на губах улыбкой думал Ло Бинхэ. Он ведь уже тогда начал подозревать, что с его учителем что-то не так. Мужчина быстро вошел в свою роль. Он хотел набраться смелости дать ребенку лекарство, но использовал ядовитые речи, чтобы соответствовать образу «Шэнь Цинцю». Как он и рассчитывал, Система не выдала предупреждения об ООС. Шэнь Цинцю мысленно выдохнул с облегчением. – Учитель очень умен! - восхищенно воскликнула Нин Инъин. Мин Фань, пытаясь загладить перед ней вину, поддакнул. Девчушка фыркнула, разоблачив план юноши. Будучи уверенным в том, что его позвали ради продолжения «обучения» и очередной порции тумаков, Ло Бинхэ и представить не мог, что ему дадут целебное средство. Стараясь скрыть удивление, он поднял руки в почтительном жесте: – Благодарю за лекарство, Учитель. Голос Ло Бинхэ был полон детской искренности, а улыбка – теплой, как солнце, уходящее за горизонт. Шэнь Цинцю в настоящем не мог сдержать подобной улыбки. Он очень скучал по такому Бинхэ. По белой овечке, которая бегала за ним по пятам и восхищенно блеяла каждый раз когда он уделял ей хоть каплю внимания. Шэнь Цинцю, поймав эту улыбку, замер на мгновение, а затем отвернулся. Юэ Цинъюань мягко улыбнулся. Глядя на невинного юношу, он не мог не вспосинать о своем Шиди. Он ведь даже не знал, где тот сейчас находится.. Этот «главный герой», до того, как его душа почернела, и впрямь являлся образцово- хорошим парнем. Явно из тех людей, которые, даже если вы присудите им всего один балл, гарантированно вернут целый десяток баллов. Определение «маленькая белая овечка» весьма подходило ему. Нин Инъин хихикнула. Она даже не думала о своем друге как о ягненке! Но вообще-то, кажется, это определение весьма подходящее. Ло Бинхэ на мгновение округлил глаза, после чего почти по-детски надулся. Тем временем Ло Бинхэ с радостью произнес: – Ваш ученик непременно будет стараться еще больше, чтобы не разочаровать Учителя! Шэнь Цинцю тихонько вздохнул. Разочарованием здесь являлся только он. «Эх, малыш, если ты расстараешься как следует, именно твой Учитель будет огорчен больше всех...» Если бы Шэнь Цинцю не читал «Путь Гордого Бессмертного Демона», в этой сцене его сердце сжалось бы от сочувствия к Ло Бинхэ, сам же он ронял бы скупые слезы. Нин Инъин округлила глазки. Она совершенно не могла представить учителя плачущим! Хотя, учитывая последние обстоятельства... Но он прочел роман от корки до корки и прекрасно знал, что после того, как Ло Бинхэ ступил на темный путь, юноша, изображая почтительность, с легкостью мог мягко улыбаться, мысленно прикидывая, как половчее снять с собеседника кожу и вытряхнуть кости. Шан Цинхуа вздохнул. Кто же знал, что его неудачный роман окажется реальностью для какого-то бедолаги! А вообще, он сам виноват. Нечего жаловаться на книгу, которую любишь! [Ло Бинхэ тонко улыбнулся: «Позор, который перенес ваш ученик в прошлом, он вернет вам теперь многократно; за мою пострадавшую руку я сотру все ваши конечности в порошок»]. Выражение Ло Бинхэ стремительно изменилось. Конечно, по предыдущим упоминаниям своего "прототипа" он мог представить его характер и мотивы, однако какая-то часть его преданной души все еще надеялась, что он не упал бы настолько, чтобы казнить учителя. Видимо, надеяться ему действительно стоит прекратить. Он собственными (почти) руками превратил его драгоценного учителя в человека-палку. Ужас, который испытывал Шэнь Юань перед ним был полностью оправдан. Ло Бинхэ ощутил, как ненависть пронзает все его тело. Неважно, кто был тот человек что сотворил подобное с учителем. Будь то он сам - он возненавидит себя. В любом случае, ничего не изменится. «Путь Гордого Бессмертного Демона», второй абзац. После этого он и впрямь не оставил Шэнь Цинцю ни рук, ни ног. Нин Инъин вскрикнула, забыл о прошлой обиде вернувшись ближе к Мин Фаню. Взгляд Лю Минъянь похолодел, внезапно напоминая ее старшего брата. Гунъи Сяо подавился от шока, но он сдержал это в себе. Шэнь Цинцю не выдержал и оглянулся, видя как Юэ Цинъюань разглядывает его. Веер застыл в его руке, ощутив почти жадность во взгляде главы школы. Конечно, не в обычном ее понимании. Он горел желанием защитить своего Шиди, защитить его тело, защитить все то, что осталось от Сяо Цзю. Ло Бинхэ пилил взглядом пол, надеясь прожечь в нем дыру. Ненависть к себе и к "тому себе" переполняла его существо. Если этот человек говорил, что он что-то с тобой сделает, – именно так он и поступал. Нельзя умолять о жизни, нельзя умолять о смерти. Характер, сложившийся у него в последующие годы, соответствовал «крутому и властному» повелителю; его манеру обращения к другим можно было изобразить фразой: «Ха-ха, вы все – тупые молокососы». – Я предлагаю немного успокоиться.. Мы все видим, что это относится к параллельному мира, а соответственно мы должны сделать все, чтобы этого не допустить. Для этого нам стоит успокоиться и доверять друг другу, - примирительно объявил Юэ Цинъюань. Его, конечно, тоже не радовала мысль о смерти Шиди, но и бросаться на Ло Бинхэ сейчас было бы идиотской идеей. Шэнь Цинцю вздохнул с облегчением. Он-то уже решил, что драки не избежать! Нин Инъин тихонько всхлипнула, бросая кроткий взгляд на друга. Именно поэтому, несмотря на нынешнее состояние Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю подавил в себе сочувствие, переживая за собственную судьбу. Нин Инъин тоскливо вздохнуло. Оба дорогих ей человека страдали! А что, спрашивается, делала она в оригинальном романе? Ведь, в конце концов, именно Ло Бинхэ в будущем может придавить его голову ногой, злобно хохоча. – Учитель, прекратите увиливать от вопроса. Это то, чего вы сейчас боитесь? Что ваш ученик набросится на вас? Шэнь Цинцю закатил глаза, сглатывая нервозность. "Набросится" - это еще мягко сказано. – Но.. У этого ученика вовсе не было планов убивать учителя! Я лишь хочу получить ответы на... Вопросы. Шэнь Цинцю вздохнул. Вопросы. Конечно. Он ненавидел себя за то что частичкой души хотел в это поверить. Смеял надеяться, что после содеянного его ждет что-то кроме смерти. Шэнь Цинцю, удобно устроившись в кресле из сандалового дерева, постарался задать вопрос небрежным тоном: – Бинхэ, каков твой прогресс в духовном развитии? Услышав, как собственные губы произносят: «Бинхэ», он ощутил пробежавший вдоль позвоночника озноб. – Неужели ты так долго читал роман, но не запомнил, как к главному герою обращался главный злодей? Или все твои мысли были заняты крутизной главного героя? - вновь принялся за старое Шан Цинхуа. Его неимоверно забавлял тот факт, что его главным фанатом оказался его главный хейтер. Юноша тоже заметно вздрогнул, но нашел в себе силы застенчиво улыбнуться: – Ваш ученик был неразумен... и упустил возможность. Нин Инъин умиленно улыбнулась. А-Ло был таким очаровашкой в детстве! Чувства Шэнь Цинцю уже граничили с ненавистью к Ло Бинхэ.... – Разве не ты жалел его пару строк назад? Вот поэтому я не беру учеников – слишком нестабильно с ними, - проворчал Лю Цингэ. Ло Бинхэ бросил на него злой взгляд, внутри задаваясь тем же вопросом. Откуда вдруг взялась ненависть? Шэнь Юань поборол желание показать Шиди Лю язык. ...видели Небеса, больше всего ему сейчас хотелось схватить громкоговоритель и прорычать ученику в ухо: «Ты, маленький лживый паршивец! Очень хорошо, конечно, что ты еще не сошел с ума, взявшись за основы!Но не смей и пытаться меня обдурить, и позволь своему Учителю наставить тебя на праведный путь!» – Учитель! Этот ученик никогда не лгал вам! В основном... Чертово предупреждение вновь зазвонило в голове, и Шэнь Цинцю мысленно вскричал, обращаясь к Системе: «Я просто подумал, что мне бы этого хотелось! Я прекрасно понимаю, что это нарушение!» Глаза Лю Минъянь позабавлнно заблестели. Какие забавные друзья у ее старшего брата! А Мин Фань, цепляясь за момент, с благоговением восхитился: – Вы очень хорошо держите лицо, учитель! Мы даже подумать не могли, что вы такой эмоциональный... Шэнь Цинцю простанал, обмахиваясь веером пуще прежнего. Это совсем не помогало!!! Он вновь придал голосу небрежность: – Сегодня я наказал тебя только потому, что беспокоился. Дни летят незаметно, и ты уже довольно долгое время являешься моим учеником. Сколько лет тебе исполнилось в этом году? Ло Бинхэ послушно отозвался: – Вашему ученику четырнадцать. Ох. Четырнадцать. – Что-то не так с четырнадцатилетним А-Ло? - поинтересовалась Нин Инъин, поворачивая голову в сторону учителя. – Не совсем... Точнее, да, но дело не в самом Бинхэ. Мысленно Шэнь Цинцю взвыл: «Помогите мне, эй, кто-нибудь. На помощь!» Значит, это именно то время, когда Ло Бинхэ стоял на коленях у ворот в качестве наказания, ввязался в драку с другими учениками на горе Цинцзин, и, нарушив распорядок, был приговорен к тяжелым работам... и так до бесконечности на этом «праведном пути». – Оу... - протянула девушка, с сочувствием глядя на друга. Ло Бинхэ не обратил на нее внимание, с интересом глядя на Шэнь Цинцю. Что он будет делать теперь? Ему безумно хотелось знать, что проносилось в голове учителя все это время! Все происходящее до жути интриговало юношу.