Тайна смерти Винченцы Карбоне

«Пожелай мне удачи, Винченца, — Люсьен в очередной раз вспомнил слова Константино перед миссией по поиску Источника. — Я сделаю так, чтобы больше никого из нас не постигла твоя судьба». *** Вампир сидел за столом в кабинете своей римской квартиры, устало подперев рукой лоб, и размышлял. Он уже отчитался Союзу о ситуации в своей бывшей стае, но мысли об этом не отпускали. Константино в последние три года терял популярность, но всё ещё оставался сильнейшим и старейшим вампиром в Риме. Ему по меньшей мере пять сотен лет — точной даты рождения бывшего патриарха Люсьен не знал — и наверняка он владеет знаниями, которые позволяют ему столько лет удерживать контроль над стаей. Но к добру это или к худу? Люсьен не мог выбросить из головы одну вещь. Когда Союз Сожжения занимался поисками источника, абсолютно во всех их стычках с Магистериумом возникали люди с инканденсами. Даже тогда, когда об операции знать им было решительно неоткуда, — как в тот раз, когда Нова отправилась в Ватикан, чтобы выкрасть Проводник. Встреча с архивенатором легко объяснялась ценностью охраняемого артефакта, но Орден Вечного Света? В норме они Ватикан не патрулируют. До того вечера вампиры вообще не интересовались артефактами, хранящимися у церковников, а Люсьен даже не собирался участвовать в операции — хотя, конечно (вампир усмехнулся), Константино легко мог догадаться, что тот не оставит ловчую без защиты. Люсьен вздохнул и поднялся с кресла, решив сделать кофе. Он ещё не добрался до кухни, как хлопнула входная дверь — вернулась Нова. Мужчина молниеносно переместился в прихожую и прижал девушку к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. — Милый, — выдохнула Нова ему в шею. — Как же мне надоели все эти отчёты... Он слегка отстранился и нежно коснулся ее губ своими. — Работаешь не покладая рук, пока я прохлаждаюсь. Хваленые достижения равноправия! — улыбнулся он, не показывая клыков. — Неправда. Ты — наша единственная надежда на разрешение ситуации с вампирами. Никто другой не способен вести с ними переговоры на равных, полностью понимая все нюансы, — возразила Нова. — А учитывая, что Константино по-прежнему на тебя охотится, ты рискуешь куда больше моего. Люсьен помрачнел, вспомнив свои предыдущие размышления. Нова сразу же это заметила: — Люсьен? Что-то не так? У тебя сейчас было такое лицо... — Пойдем на кухню? Я как раз собирался сделать кофе. Заодно и... поделюсь с тобой кое-какими мыслями. Нова сбросила сапоги и прошла босиком по мягкому ковру. Усевшись на низкое кресло у кофейного столика, она подождала, пока Люсьен приготовит кофе — это была одна из их маленьких традиций. Они устроились друг напротив друга, взявшись за руки и лукаво улыбаясь. На мгновение Нова потерялась в прозрачных глазах возлюбленного и его легкой улыбке, окинула взглядом завязанные в хвост дреды и расшитый халат поверх черной шелковой рубашки. Потом ловчая взяла чашку и поднесла ее к губам: — Я уже говорила, что обожаю твой кофе? Честное слово, ни у кого другого так вкусно не получается. Вампир усмехнулся уголком рта: — Ты просто не знаешь, что я в него добавляю. — Если ты о своем яде, то за три года у меня наверняка выработалась устойчивость. Люсьен снова помрачнел. — Ох, прости... — Нова погладила возлюбленного по руке, извиняясь, что затронула больную тему. Три года назад, во время схватки с патриархом стаи, Люсьен лишился клыков, и с тех пор с его вампирскими способностями всё было непросто. Большая часть из них сохранилась, однако охотиться как прежде он уже не мог. — Не бери в голову, — он мягко улыбнулся девушке, погладив большим пальцем ее ладонь. — Ты меня не задеваешь. Я знаю, кто я и ради чего я тогда дрался, а значит, и исход той схватки принимаю как есть. — Всё равно, — Нова опустила глаза. — Честное слово, этот ваш Константино та ещё сволочь. Я понимаю, что он для тебя много значил, но мне он с самого начала не нравился, и не потому, что вампир. Просто… было ощущение, что он ведет какую-то свою игру. Я говорила, что это он подарил мне платье, в котором я ходила на тот аукцион? Мне потом пришлось проторчать в нем несколько суток в плену у Пьяже. Когда вы меня наконец вытащили, я его сожгла, — девушка ненадолго умолкла. — Кстати, интересно, что с ним в итоге стало. С Пьяже, имею в виду. Я его, конечно, сама чуть не убила, но правосудие вампиров даже меня пугает. — Подожди... Так ты не знаешь? — медленно проговорил Люсьен. — Чего не знаю? — Он... Его отпустили. — Что?! — Нова чуть не поперхнулась кофе. — Константино сказал, что это была случайность и что, раз никто не пострадал, на полиморфе нет вины перед стаей. И позволил ему уйти. — Что?! А похищение? А нападение на Оникса? А Орден Вечного Света, который тебя чуть не прикончил? Он серьезно?! — Константино тогда убедил всех, что Сс'цсар так хотел расшифровать картину, что слегка двинулся умом. И что осознал свою ошибку и не угрожает стае. Мы тогда готовились к войне, у всех и без него было дел по горло, да и оспаривать решения патриарха у нас не принято. Нова мрачно хмыкнула. — Но ты права, и это навело меня на кое-какие мысли, — наконец проговорил Люсьен. Вампир вкратце пересказал ловчей свои подозрения относительно Ордена Вечного Света и появления его членов на миссиях Союза Сожжения. Девушка внимательно слушала, ее взгляд выдавал напряженные раздумья. — А особняк Сс'цсара сохранился? — наконец проговорила она. — Сам он наверняка давно скрылся (Люсьен кивнул), но я могу перемотать прошлое до момента аукциона и проверить, с кем общался полиморф до и после — вдруг выяснится что-то интересное. — Константино точно был там — он ведь договаривался с ним о приглашениях, — вспомнил Люсьен. — Но, возможно, мы узнаем что-то еще. Они еще немного посидели, болтая о разных отвлеченных вещах и вспоминая охоту за Источником — сейчас казалось, что всё это было невероятно давно. Затем Нова начала зевать, и Люсьен на руках отнес ее в постель, а сам пристроился с книгой рядом. Вампирам сон не требуется, но они любили отдыхать вместе, каждый по-своему. Нова быстро уснула, а Люсьен продолжил размышлять. Ему казалось, что они напали на верный след. *** Проблема была в том, что особняк Пьяже-Сс'цсара находился в пригороде Женевы, и если с ними там что-то случится, союзники не скоро об этом узнают. При этом рассказывать о своих замыслах кому-то еще Нова и Люсьен не хотели — Веспер точно сочла бы их планы неблагоразумными, особенно в разгар войны. Поэтому пришлось ждать удобного момента. Он подвернулся через несколько недель — Союзу понадобилось отправить кого-нибудь на переговоры со швейцарскими подпольщиками, а Шен был слишком занят координацией обороны от усилившихся атак Магистериума в Италии. Поэтому решили послать Нову, как следующую по званию. Люсьен вызвался отправиться с ней в качестве сопровождающего (впрочем, в том, что так и будет, никто не сомневался). В Женеве вампир и ловчая остановились в квартире одного из старых товарищей Люсьена — естественно, тоже вампира, но не имевшего отношения к Константино и не связанного с ним обязательствами. Отправляться в особняк Пьяже они решили на следующий день — после переговоров, чтобы они не сорвались, если расследование пойдет не так. А в первый вечер Люсьен повел Нову в Большой театр Женевы. Девушка была в восторге от исторических интерьеров и великолепных костюмов танцоров, а также от руки Люсьена на ее талии во время представления. К самому балету у нее были более прохладные чувства, но их любил ее партнер, а Нова была только рада разделить с ним впечатления и покрасоваться в новом наряде, который, конечно, Люсьен где-то достал — она никогда не уставала удивляться его поразительной способности подбирать для нее идеальные платья, где бы они ни оказались. Вернувшись к себе, они поужинали едой из ресторана с бутылкой отличного вина, а затем… протестировали устойчивость местной кровати к механическим воздействиям. Утром ловчая отправилась на встречу, а Люсьен остался — вампира без особой необходимости к взаимодействиям с союзниками старались не привлекать. Через несколько часов они, как и договаривались, встретились у фонтана на Бург-де-Фур и по теням отправились к особняку Пьяже. Он явно был необитаем — растения полностью покрыли некогда аккуратные лужайку и дорожки, окна помутнели, краска на стенах облупилась. Однако дом не носил явных признаков разрушения. Нова проверила защитные заклинания, но, к своему удивлению, не обнаружила явной защиты от Других — только заклятья незаметности, чтобы избежать простого вандализма. Нова и Люсьен переглянулись. — Попробуем войти? Если что, я остановлю время, а ты разберешься с ситуацией, — сказала ловчая. — Если окажется совсем плохо, просто уноси нас отсюда. Вампир кивнул, и девушка открыла входную дверь заклинанием. С силой Источника и способностью черпать Присутствие буквально отовсюду она могла не бояться истощения. Они осторожно шагнули внутрь. Здесь было тихо и как-то спокойно — со времени их последнего посещения мало что изменилось, разве что на до блеска отполированной мебели появилась пыль, а в углах висела паутина. Взглянув на нее, Нова поморщилась — квартира «Гюше де Бур» оставила в ней неизгладимое впечатление. — Насколько я знаю, — заговорил Люсьен, — Константино обычно встречался с Пьяже у него в кабинете на втором этаже. Начнем оттуда? Нова кивнула, и они отправились наверх. Пока ничто не намекало на то, что здесь есть кто-то еще, но они старались не терять бдительности. Добравшись до кабинета, Нова огляделась. Она не бывала здесь раньше — в ее единственную встречу с Пьяже тот сразу из аукционного зала провел ее в галерею, а потом через портал. Сперва всё казалось вполне обычным — широкий деревянный стол, мягкие бархатные стулья, книжные полки, на которых до сих пор стояли тома. Однако затем девушка бросила взгляд на противоположную стену — и пораженно замерла. Люсьен проследил за ее взглядом и еле слышно вздохнул. — Винченца, — проговорил он. — Зачем полиморфу вешать в кабинете портрет жены вашего патриарха? — задумчиво произнесла Нова. — Понятия не имею. В этой истории явно скрыто больше, чем мы думали, — нахмурился Люсьен. — Давай начинать? Я тебя подстрахую. Ловчая нежно поцеловала вампира в губы, отступила на шаг и вошла в фата-моргану. За последние годы, особенно после усиления магии Источником и тренировок с Веспер и Назимой, Нова существенно продвинулась в умении обращаться со своим даром. Других Ловчих за время войны они не встретили — а Мария Ромеро, бывшая «Ирэн», умерла вскоре после того, как Союз Сожжения открыл Нигилит зачарованным кинжалом. «Нужно найти день, когда проходил аукцион, и проверить, что происходило во время его подготовки», — подумала ловчая. Сориентироваться в фата-моргане оказалось несложно. Она раскинула перед собой кривую времени и взяла последний крупный скачок, предположив, что после своего возвращения от вампиров Пьяже здесь не задержался. Она угадала: стоило нырнуть глубже, как она увидела самого Пьяже и вампирского патриарха. На столе перед ними стояли стаканы с виски. Ловчая сходу не могла определить, какой конкретно день она видит, поэтому прислушалась. — А когда она проведет у вас несколько дней, — говорил вампир, словно продолжая мысль, — появлюсь я. Вы позволите мне в виде большого одолжения забирать ее каждый день на несколько часов, при условии обязательной работы с картиной. А после ее обращения у нас в распоряжении окажется неограниченный запас времени, — Константино улыбнулся, сделал глоток из стакана и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом явно дорогого напитка. — Что если они меня заподозрят? — беспокойно поинтересовался Пьяже. — Уверен, ваш маскарад с принятием ее облика отведет от вас все подозрения. Но даже если вас начнут подозревать, я задержу их как только смогу, чтобы вы успели подготовиться. А если — что, конечно, крайне маловероятно — вас схватят, я объявлю это дело внутренней проблемой вампиров и вытащу вас. При необходимости я готов даже инсценировать вашу смерть, благо, не в первый раз, — оба рассмеялись. Нова отпустила фата-моргану так резко, что упала на колени и закашлялась. Возле нее тут же возник обеспокоенный Люсьен, протягивающий настойку женьшеня с открученной пробкой: — Нова? Что с тобой? Что ты видела? — Константино… Он всё знал. Он знал, что Пьяже — полиморф. Он это спланировал. Нову трясло. Она пожалела, что виски хозяин кабинета не оставил. Выражение лица Люсьена стало жестким: — Я убью его. Он опустился на колени перед ловчей и прижал ее к себе, окутывая привычным запахом рома и горького шоколада. Нова взяла руку возлюбленного и коснулась ее щекой. Вдвоем это дело они не потянут — а значит, придется всё же рассказать обо всём Союзу Сожжения. — Люсьен… — проговорила она. — Пойдем домой. Здесь нам больше нечего делать. *** После возвращения в Рим они собрали экстренное совещание Союза. Ситуация в городе пришла в относительную норму, поэтому все основные участники смогли присутствовать. Нова вкратце рассказала, как по следам Ордена Вечного Света они отправились в особняк Пьяже, а потом, глубоко вздохнув, поведала о том, что увидела в фата-моргане. За столом воцарилось ошарашенное молчание. — Вот же сукин сын! — глаза Веспер полыхнули зеленым. Оникс зашипел. Выражение лица Шена говорило о том, что он вспоминает, какие проклятья лучше всего работают на вампиров. — Подозреваю, вы планируете его убить, — наконец проговорил Оникс, — и в кои-то веки, уверен, никто из присутствующих не будет против, — он ухмыльнулся. — Мне… довольно стыдно это признавать, — помолчав, ответил Люсьен, — но, я боюсь, с целой стаей нам с Новой не справиться. Особенно в моем… текущем состоянии. Нам понадобится помощь Союза. — Это уже дело чести, — заговорила Веспер. — Константино предал мое доверие и обвел меня вокруг пальца, а вдобавок поставил под угрозу жизнь Новы. И пусть прошло три года, но я не намерена спускать это ему с рук. Союзники погрузились в обсуждение, как им добраться до вампирского патриарха. Информации о перемещениях Константино у них не было, а заявляться в его резиденцию самим было бы самоубийством. Оставалось только одно — выманить Константино куда-то, где он бы чувствовал себя в безопасности. И под предлогом, который точно заставит его прийти. Нова, в темно-синем шелковом платье, расшитом серебристыми звездами, стояла у окна в гостиной роскошной квартиры. Ее сердце колотилось от волнения — всё, что угодно, могло пойти не так, они могли не рассчитать, ошибиться… но уже поздно было об этом думать. Вчера Нова отправила своего фамильяра с предложением о встрече, которая вот-вот должна была состояться. Квартира, которую они выбрали местом ее проведения, на самом деле принадлежала компании Веспер. Но они сделали вид, что это отдельное жилье Новы, в которое она якобы на днях переехала. Расставшись с Люсьеном. Позади послышался легкий шорох, и Нова обернулась. Патриарх стаи, как всегда, роскошно одетый и с безупречно повязанным шейным платком, слегка поклонился, глядя на нее пронзительными серебристыми глазами: — Ловчая времени. Рад новой встрече, пусть и при таких сложных обстоятельствах. — Для вас — просто Нова, синьор Карбоне, — чуть улыбнулась ловчая. — О, что за церемонии, дорогая! — бархатно рассмеялся вампир. — Просто Константино, прошу вас. — Хорошо, Константино. Желаете кофе? — Не откажусь. Нова проводила Константино к креслу у кофейного столика и приготовила две чашки кофе в дорогущей кофемашине (Веспер сказала, что при необходимости она может врезать этой кофемашиной вампиру по голове, невзирая на ее стоимость). Пару минут они пили кофе в молчании. Нова почти физически чувствовала цепкий взгляд вампира, изучающий ее лицо и фигуру. Сейчас ей казалось странным, что раньше она не замечала его интереса — его чрезмерная галантность по отношению к ней, неудовольствие, когда она пригласила на аукцион Люсьена, то самое платье… И, наконец, подслушанный ею разговор с Пьяже. — Константино… — нарушила молчание ловчая. — У меня есть к вам просьба. — Я слушаю, — в спокойном взгляде вампира появилось легкое любопытство. — Я хочу, чтобы вы инициировали меня. Патриарх пытливо посмотрел на девушку. — Почему сейчас? — помолчав, поинтересовался он. — Я буду откровенной с вами, синьор. Недавно я… узнала кое-что о том случае на аукционе. И это заставило меня многое пересмотреть. — Вот как? — вампир явно ожидал продолжения. — Три года назад вы поставили меня между молотом и наковальней. Вы хотели, чтобы я открыто отреклась от людей, которые помогли мне вырваться из-под контроля церкви, предварительно залив кровью помещение, где вы задали свой вопрос. Неужели вы не понимаете, что я просто не могла согласиться? — Пожалуй, понимаю, — вампир чуть склонил голову, не отводя взгляда. — Я был взбудоражен возможностями, которые открылись бы перед нашей фракцией, перейди вы на нашу сторону. Я был нетерпелив. Но вы преподали мне хороший урок. — Как и вы мне, — улыбнулась Нова. — Ведь, только сделав неверный выбор, понимаешь, чего хочешь на самом деле, — она пристально посмотрела в глаза мужчины. — Я по-прежнему нужна вам. А вы нужны мне. Константино мгновенно оказался за спинкой кресла Новы. И проговорил, щекоча дыханием ее кожу: — Я рад, что вы наконец это поняли. Он легко коснулся пальцами вен на ее шее. — Жду не дождусь, когда смогу попробовать вас на вкус, Нова. И растворился в тенях. *** Чтобы не разрушить прикрытие, следующие несколько дней Нова и Люсьен виделись только в штаб-квартире Союза Сожжения. Нова очень скучала по любимому и по возможности засыпать в его объятиях, но опасалась, что за "ее" квартирой может быть слежка — поэтому ей нужно было поддерживать видимость, что она живёт именно там. Одна. Какие бы проверки ни затеял Константино, она обязана была их пройти. В первый раз у нее получилось, но следующий этап плана был намного сложнее. Наконец, однажды, вернувшись «домой» с военного совета, Нова обнаружила на кофейном столике записку на плотной дорогой бумаге, красивым почерком с завитушками: «Завтра ночью. Будьте готовы. К. К.» Нова прижала записку к груди, изображая удивление и восторг. И легла спать. Следующим утром она, как обычно, отправилась в штаб-квартиру. Пока путешествия с Люсьеном через тени были недоступны, Шен встречал ее в условленном месте, каждый раз новом, и телепортировал. Дождавшись, пока все соберутся, ловчая рассказала соратникам о содержании записки, и они принялись готовиться. Вечером Нова приняла пару укрепляющих Присутствие настоек и стала ждать. Время своего прибытия Константино не указал, хотя, зная его любовь к театральным эффектам, ловчая ставила бы на полночь. Однако патриарх явился раньше. Один. На нем был изысканный костюм из ало-золотой парчи, а черный шейный платок украшала рубиновая булавка, недвусмысленно напоминавшая каплю крови. Он галантно склонился к руке ловчей: — Волнуетесь? — Да, — честно ответила Нова. Впрочем, другого ответа вампир и не ожидал. Он сдержанно улыбнулся и направился к двери в спальню: — Вы позволите? Девушка пропустила его вперёд. Константино окинул взглядом широкую кровать, и на мгновение ловчей показалось, что его мысли ушли в сторону от ее инициации. Затем Константино достал из небольшой сумки высокие черные свечи и принялся расставлять их вокруг кровати. — Обычно в ритуале участвуют и другие вампиры из стаи, — спустя некоторое время проговорил Константино. — Но сейчас не самое спокойное время... Надеюсь, вы понимаете. — Конечно, милорд. Нова вспомнила, что говорил Люсьен: в стае Константино не всё гладко. Возможно, поэтому он и хочет провести ритуал втайне, чтобы потом предъявить Нову, как козырь в рукаве. — Я официально представлю вас стае после вашего обращения. В качестве своей возлюбленной, — вампир бросил на ловчую пристальный взгляд. Нова опустила глаза и прикусила губу. Оставалось надеяться, что Константино воспримет это как волнение от открывающихся перспектив — и не догадается, какие эмоции охватили девушку на самом деле. — Эти свечи, помимо их эстетичности, содержат особую смесь благовоний, — заговорил вампир, вроде бы ничего не заподозрив. — Это облегчит ваш переход. Если будет совсем тяжело, у меня есть несколько зелий по нашим старинным рецептам. Но я совершенно уверен, что у вас всё пройдёт гладко. Я буду следить за вашим состоянием и предприму необходимые шаги, если понадобится. — Он посмотрел на нее: — Вы ведь, полагаю, знаете, как проходит обращение? — Девушка кивнула. — У меня есть к вам просьба, милорд, — проговорила Нова, когда вампир закончил со свечами. — Тот кивнул, разрешая говорить. — Мы могли бы провести ритуал в гостиной? Оттуда открывается великолепный вид на город. Хочу видеть его перед глазами, когда вы... укусите меня. А после вы перенесете меня в спальню — как я понимаю, в ближайшие несколько часов я ещё успею на нее насмотреться. — Вот этим вы мне и нравитесь, Нова, — царственно улыбнулся вампир. — Всегда продумываете всё до мельчайших деталей. Не вижу причин вам отказывать — на ритуал это не повлияет. Всё было готово. Нова прошла в гостиную и встала у окна. Константино неслышно материализовался у нее за спиной. — Готовы? — хриплым шепотом произнес вампир. Нова сделала глубокий вдох. Это была самая опасная часть плана. Если они не успеют... Промедлят хоть мгновение... Но об этом лучше не думать. — Да. Константино выпустил клыки. Он не торопился, наслаждаясь моментом. Вынырнувший из теней Люсьен в частичной форме крови подцепил когтем связку амулетов, срывая их с шеи патриарха. Одновременно с этим Шен ударил в Константино сильным парализующим заклятьем — чернокнижнику пришлось покопаться в старых свитках времён войны с вампирами, чтобы подобрать то, что точно сработает. Обоих — и вампира, и чернокнижника — Нова укрывала скрывающей магию сферой последние несколько часов. Люсьен мгновенно подхватил девушку в объятия: — Любимая, ты в порядке? — В полном. Нова наконец смогла расслабиться и сбросить с себя эмоциональное напряжение, в котором находилась весь этот вечер. Ей показалось, что она вот-вот упадет — она схватилась за плечи возлюбленного, дрожа от накативших переживаний. Люсьен обвил руками ее талию и прижал к себе. — Не хочу нарушать момент, — подал голос Шен, — но заклинание не вечное. У нас нет точных данных, сколько оно продержится, поэтому лучше побыстрее выяснить то, что вы хотели, а потом решать, что с ним делать. Люсьен поднял связку амулетов, которая так и была у него в руке, и вытащил из нее один. — Вот это, в платиновой оправе, — клык Винченцы. Константино носил его как напоминание. Если ты сможешь узнать подробности ее гибели, мы выясним, верны ли наши подозрения насчёт Ордена Вечного Света. Нова вздохнула. Шен прав: с этим надо разобраться. Она молча протянула руку, и чернокнижник вложил в нее флакон с настойкой. Нова проглотила горьковатую жидкость и сразу ощутила прилив сил. Встряхнувшись, она положила перед собой клык и потянула на себя пелену времени. Мелкие всплески, которых было много за последнее время, она проигнорировала. Смерть Винченцы была мучительной и наверняка должна была оставить серьезный отпечаток. Нова продолжала просматривать прошлое и, наконец, увидела нечто, что очень напоминало нужный момент. Нова приблизилась. Да, это оно: темноволосая бледнокожая женщина в клетке под прицелом лампы-инканденса. Нова принялась медленно отматывать назад — ей было нужно понять, как Винченца оказалась в руках Ордена. Казалось странным, что одна из Незабвенных могла быть столь неосторожна и не почуять опасности. Ловчая промотала несколько мучительных дней в залитой болезненно-ярким светом клетке... И наконец увидела то, что искала. Чудесный летний вечер. Винченца и Константино прогуливаются по заросшему саду в английском стиле со статуями, изображающими мифологические сюжеты. И вдруг... Нова сперва не поверила своим глазам: Константино отступает на шаг и направляет на свою жену инканденс, а из-за деревьев появляются люди в форме, напоминающей военную — вероятно, члены Ордена Вечного Света. Ловчая отпустила фата-моргану и снова оказалась в своей гостиной. Шен с лёгким напряжением смотрел на застывшего вампирского патриарха: — Я чувствую, что заклинание начинает спадать, продержится ещё минут десять. Люсьен с беспокойством посмотрел на возлюбленную. По ее лицу он видел, что то, что она узнала, ему не понравится. — Люсьен... Подозреваю, сейчас это уже должно быть очевидно, но это Константино отдал Винченцу Ордену. Я видела, как он сам направил на нее инканденс. — Что? — ошарашенно произнес Люсьен. — Но это невозможно. В тот вечер был крупный прием, и Винченцы хватились как раз потому, что она на нем не появилась. А Константино исполнял обязанности главы стаи и поэтому не смог сразу отправиться на ее поиски. Ловчая и вампир посмотрели друг на друга. Их обоих осенило одновременно: — Пьяже! Люсьен подошёл к патриарху и крепко связал его руки и ноги проволокой из особого сплава. — Телепортируй его в штаб-квартиру, Шен. Тут еще во многом нужно разобраться. *** Константино только начинал приходить в себя. Люсьен небрежно запихнул его в клетку, а сам уселся напротив, поигрывая трофейным инканденсом — тем самым, из подземелий полиморфа. — Я не думал, что до этого дойдет, но этот sale fils de pute нарушил все писаные и неписаные законы чести, так что мне даже не жаль, — сухо произнес вампир. Нова стояла рядом, положив подбородок ему на плечо. — Милая, тебе стоит поспать, — мягко сказал Люсьен. — Нас ожидает долгая ночь. Нова не хотела отправляться домой без него, поэтому решила прилечь в одном из кабинетов, где были раскладушки и одеяла как раз на такой случай. Сейчас она всё равно не могла ничем помочь — для следующего этапа им требовалась помощь со стороны, и нужным людям уже отправили послание. Очнувшись, Константино обнаружил себя связанным и под прицелом двух инканденсов, направленных на него под разным углом. Люсьен сидел напротив, закинув ногу на ногу и глядя в сторону — даже ненаправленный, свет инканденса был крайне неприятен для вампиров. Константино поморщился, не открывая глаз, и попытался пошевелиться. — Люсьен? — насмешливо проговорил он. — Нутром чувствовал, что решение избавиться от тебя было верным. Жаль, что не сработало… хотя еще не утро. Люсьен покосился на бывшего патриарха. — Вы прикончили собственную жену и столько лет разыгрывали скорбь по этому поводу. И вдобавок пытались похитить ловчую времени и обманом убедить ее пройти инициацию. Я бы очень хотел убить вас собственноручно прямо здесь, но стая заслуживает того, чтобы узнать о ваших злодеяниях. — О, моя дорогая Винченца! — патриарх картинно вздохнул. — Это нелепое обвинение абсолютно беспочвенно — многие из нашей стаи присутствовали на приеме, который проходил в тот черный день, когда она пропала. — Вот только эти «многие» ничего не знают о вашей давней дружбе с полиморфом по имени Сс'цсар. Также известном как Херберт Пьяже. Не так ли, милорд? Верхняя губа старшего вампира еле заметно дернулась, реагируя на эти слова, но в остальном он сохранил видимость спокойствия. Константино пожал плечами: — Это какой-то нонсенс. Я готов объясниться при необходимости, но лишь перед своей стаей и… в подобающем виде. А вот тебе, Люсьен, придется объясняться совсем по-другому — наверняка многие захотят отомстить за оскорбление патриарха, — он жестко ухмыльнулся. — А теперь убери эти отвратительные фонари, и можем отправляться. — Не так быстро, синьор Карбоне, — в помещение вошла Веспер. — Сперва мы должны кое в чем убедиться. — Инканденс полностью удерживает его от обращения, Люсьен? — спросила главнокомандующая. — В такой конфигурации — да. Ведьма решительно вошла в клетку, достав из кармана какой-то флакон. Она крепко взяла патриарха вампиров за подбородок. Тот пытался сопротивляться, но она заставила его расслабить челюсть заклинанием. — Не волнуйтесь, — усмехнулась Веспер. — Вашему здоровью это не навредит. Разве что косвенно. После этого Люсьен отправился к вампирам договариваться о встрече. Его контакты в стае должны были передать сообщение ардентам, чтобы те гарантировали Союзу безопасность на время переговоров. Вернувшись, он сразу отправился в комнату, где спала ловчая, и разбудил ее мягким поцелуем в щеку. — Люсьен? — сонно улыбнулась она, притягивая его к себе за шею. — Уже утро? — Почти, — он присел на корточки рядом, щекоча дредами ее лицо. — Через час мы встречаемся со стаей, чтобы окончательно закрыть вопрос с патриархом. Я разбудил тебя, чтобы дать время приготовиться. — Ох, Люсьен! — Нова широко распахнула глаза и посмотрела в лицо возлюбленному. — Ты... волнуешься? Люсьен опустил взгляд. — Честно говоря, так много разных эмоций одновременно я не испытывал, пожалуй, со времён расставания с Аньес. Мне хочется верить, что мы всё сделали правильно и что стая это поймет. Я к ней больше не принадлежу, но был ее частью сотню лет и отношусь ко многим с теплотой. Но я не знаю, что случится на самом деле. И смогу ли я тебя защитить, если они решат атаковать. Я... Мне страшно, Нова, — признался вампир, коснувшись лбом ее плеча. Девушка обняла его. — Ты не побоялся пойти против Константино ещё тогда, во время поисков Источника. И мне до сих пор больно из-за того, чего ты ради меня лишился. Сегодня мы наконец закончим эту историю — вместе. Мы справимся, — она посмотрела вампиру в глаза. Люсьен чуть улыбнулся: — Как скажете, миледи. *** Вампир и ловчая вместе вышли в общее помещение и выпили кофе, который в этот раз приготовила Веспер. Константино по-прежнему пребывал в клетке; они заметили, что к его экипировке добавился кляп — судя по всему, Веспер была не в настроении вести беседы. Наконец все были готовы идти. Люсьен и Нова отправились по теням, а Веспер и Константино телепортировал Шен. Они отправились в заранее оговоренное с вампирами место — там их должны были встретить несколько ардентов, выслушать их предложение и уже после этого провести в основное убежище. Говорил Люсьен. Он вкратце объяснил, что Нова видела в прошлом, и сказал, что готов передать Константино на суд стаи, если представителям Союза Сожжения будет позволено присутствовать. Константино выпустили, развязали и убрали инканденс — другие вампиры не обрадовались бы присутствию этого артефакта, а раз дело уже перешло в официальную стадию, попытку патриарха скрыться стая расценила бы как признание вины. После этого арденты и Люсьен по теням провели остальных членов Союза в свое убежище. Как и во всех резиденциях вампиров, здесь царил полумрак, повсюду были бархатные кресла и изящные драпировки. Константино вывели в центр помещения, перед ним полукругом встали арденты, а Союз Сожжения разместился чуть в стороне. Первыми стояли Нова и Люсьен, позади — готовые их страховать Шен и Веспер. — Итак, вы утверждаете, — высокий светловолосый вампир с тщательно уложенной шевелюрой взглянул на Нову, — что видели, как синьор Константино передал свою супругу Ордену Вечного Света. Это серьезное обвинение, и мы не можем просто поверить вам на слово, хоть вы и ловчая времени. Что вы можете предоставить в доказательство? — Я думаю, ничто не будет более действенным, чем слова самого синьора Константино. Вампиры переглянулись. Говорить вслух им не требовалось, но было очевидно, что подобного они не ожидали. Нова повернулась к Константино: — Синьор, где вы были в тот вечер, когда схватили Винченцу? — На приеме у стаи Витторио. Я специально назначил его на этот вечер, чтобы потянуть время и отвлечь наиболее сильных членов стаи. В комнате будто резко похолодало. Константино сказал это так легко, словно это ничего не значило. Нова заметила, что кое-кто из ардентов вошёл в частичную форму крови. — Что заставило Винченцу отправиться в сад, который я видела в прошлом? — Мое приглашение. — И как же вы планировали оказаться в двух местах одновременно, если вас должны были увидеть на приеме? — А мне и не нужно было. Там был Пьяже — в моем облике. Инканденс на него не действует, он ведь полиморф, а не вампир. Поэтому он смог провернуть то, чего не смог бы сделать я, — Константино усмехнулся. — Ублюдок! — одна из ардентов попыталась броситься к нему, но ее удержали. Нова подумала, что, вероятно, эта женщина была близка с Винченцей. — Для чего вы это сделали, Константино? В чем суть договора между вами и Орденом Вечного Света? — Ответ на этот вопрос Нова хотела услышать не меньше, чем все остальные. — Они получили Незабвенную и ее яд, — они достаточно много смогли выкачать, пока она была ещё жива. Я же получил контроль над стаей и возможность не опасаться этих шавок с инканденсами — а заодно и удобный способ решать проблемы с несогласными. Это очень помогло мне в дальнейшем. Всё тот же светловолосый вампир поинтересовался: — Ми... синьор Константино, вы вообще в здравом уме? Вы осознаете, что то, что вы говорите, тянет на смертную казнь по законам нашей стаи — патриархом которой вы, смею утверждать, больше не являетесь? Вдруг из теней выступила ещё одна фигура — женщина, рыжая и невысокая. — Он в здравом уме. Просто под воздействием сыворотки чистого сердца. — Элейна?! — вампиры были крайне удивлены ее появлением. — А ты откуда это знаешь? — Потому что я ее приготовила. По просьбе Авроры, — она взглянула на одну из женщин, словно ища поддержки, и та кивнула. — Мы давно уже подозревали Константино в том, что он расправляется с неугодными членами стаи чужими руками. И когда Люсьен сообщил мне о том, что они узнали, я согласилась помочь. И, смею надеяться, не зря. Константино всё это время сохранял полное спокойствие, словно происходящее вообще его не касалось. Так работала сыворотка — под ее воздействием человек был не способен давать моральную оценку своим поступкам. — Мы услышали достаточно, — заключил светловолосый ардент. — Теперь мы попросим вас нас оставить — дальше мы решим это дело по законам стаи. — Да что тут решать! — вампирша, которая раньше пыталась добраться до Константино, полностью обратилась, ее глаза горели ненавистью. — Этот мерзавец прикончил Винченцу и двести лет руководил стаей, прикрываясь ее наследием! Я сама перегрызу ему горло — и всем вам, если вы попытаетесь мне помешать! — НЕТ! — внезапно прорычал Люсьен, тоже обратившись. — Я понимаю твою боль, Марианна, но смею заявить, что свершить правосудие должен я. У тебя нет наследного права мести за Винченцу, я же лишился самого ценного — и по вине Константино чуть не потерял самую ценную, что у меня есть. Взгляды двух вампиров скрестились. Наконец, вампирша неохотно кивнула: — Хорошо. Но если ты падешь в этой схватке, я завершу дело. Люсьен крадучись подошёл к бывшему патриарху. Тот смотрел на него с презрением, поигрывая когтями. — Люсьен, ты ведь уже проиграл мне однажды. И потому даже не сможешь покончить со мной как подобает, — Константино усмехнулся. — К тому же кому, как ни тебе, понимать мои мотивы. Скажи, каково быть с женщиной, которая во всём тебя превосходит? — В этом и есть разница между мной и вами, милорд. Мне не нужно принижать других, чтобы казаться сильнее, — ответил Люсьен и текучим движением бросился на патриарха. Константино отмахнулся от удара, но было заметно, что его движения слегка замедлены. Люсьен же, поскольку не мог в последние годы рассчитывать на яд, привык уделять больше внимания атакам когтями и обманным приемам. Достаточно быстро он нанес сопернику несколько ран, но тот не позволял Люсьену приблизиться достаточно, чтобы угрожать всерьез. Тогда тот понял, что нужно сменить тактику. — До сих пор не могу поверить, что вы клюнули на такую простую наживку, — произнес Люсьен. Взгляд Константино вспыхнул, и он перевел его на Нову: — Ты глупец, если думаешь, что справишься с этой женщиной. Твое счастье, что она всё же не одна из нас, — иначе тебя ждало бы еще одно разочарование, — усмехнулся бывший патриарх, явно намекая на непростые отношения Люсьена и с бывшей женой. Пока его соперник разглагольствовал, Люсьен достал из кармана небольшую бутылочку и смочил когти правой руки ее содержимым. Это была их совместная разработка с Хорхе — действие настойки Люсьен испытывал на себе. После этих экспериментов Люсьену еще несколько часов плохо давались лестницы и дверные проемы, но исследования того стоили. Рванувшись вперед, он полоснул патриарха когтями по лицу. С точки зрения победы это был бессмысленный удар, поэтому Константино его не ожидал и не успел увернуться. Старший вампир отступил назад, стряхивая с лица кровь, — а затем, рыча от злобы, бросился на Люсьена. Но почему-то промахнулся, и его новый удар просвистел далеко от цели. Теперь Люсьен без особого труда зашел Константино за спину и полоснул когтями по горлу. Фонтаном хлынула кровь — и, полыхнув глазами, Люсьен наклонился к яремной вене соперника и сделал глоток. Вампиры пьют кровь друг друга только в исключительных случаях. Люсьену раньше не приходилось так поступать, но сейчас он просто не смог удержаться — он знал, что для Константино отдать хоть глоток своей крови вампиру, которого он считал слабее, будет чудовищным унижением. Но что-то было не так. Люсьен схватился за собственное горло и упал на колени рядом с истекающим кровью патриархом. — Люсьен, нет! — вскрикнула Нова и бросилась к нему. Она с ужасом вглядывалась в побледневшее лицо любимого, пытаясь понять, что происходит, и забыв про Константино, который пытался подняться на ноги,зажимая рану на шее. Веспер сдвинулась на пару метров ближе, чтобы успеть прикрыть ловчую, если патриарх решит атаковать. Вампирша-мстительница, Марианна, судя по ее виду, готовилась вступить в схватку. Но вдруг по телу Люсьена прошли конвульсии, его когти заметно удлинились, и он открыл глаза. А затем выплюнул себе в ладонь что-то небольшое, широко ухмыльнулся и вонзил в шею Константино клыки. *** Тело бывшего патриарха члены Союза Сожжения оставили стае, а сами, когда у всех прошел первоначальный шок, отправились по домам. Люсьен перенес Нову в их квартиру, где она тут же выпила чашку кофе почти пополам с ромом в попытке прийти в себя. Девушке не верилось, что они действительно вышли победителями из схватки с патриархом вампиров. Что будет дальше со стаей, они не знали. Пока арденты заключили с Союзом перемирие — условия постоянного мира им предстояло обсуждать, когда у стаи появится новый глава. В том, что, после всего случившегося, новый патриарх или матриарх не захочет продолжения войны, никто не сомневался. Аврора предложила Люсьену вернуться, но он отказался — независимая жизнь с ловчей теперь устраивала его намного больше. Элейна предположила, что Винченца могла делиться с Константино своей кровью в знак своего доверия — и таким образом он приобрел частицу силы Незабвенной. А, вкусив его крови, к этой силе прикоснулся и Люсьен. В любом случае, теперь у него снова были клыки — и можно было с уверенностью сказать, что подобного раньше ни с кем не случалось. Было раннее утро. Люсьен и Нова устроились на диване — голова мужчины покоилась на коленях девушки, а ее пальцы нежно перебирали его волосы. Люсьен блаженно улыбался, прикрыв глаза. — Люсьен, — задумчиво спросила Нова. — Тебя действительно совсем не беспокоит, что я ловчая времени и командую армией? Вампир усмехнулся: — А должно? Мне нет нужды мериться с тобой силами, Нова. Я люблю тебя, потому что ты есть, а не за твою силу или вопреки ей. Девушка сморгнула внезапные слезы. Ее всегда восхищало в возлюбленном умение подбирать самые точные слова. Вдруг ловчая зевнула. — Ой... — пробормотала она. — Кажется, я нормально не спала уже несколько суток. И не была дома целую неделю. — Пойдем, — Люсьен, как всегда, легко подхватил ее на руки. — Я договорился с Веспер, и она дала нам с тобой выходной. Сейчас я буду беречь твой сон, а когда ты проснешься, мы обсудим, чем заняться, — вампир поцеловал ее и широко улыбнулся, как раньше, показывая клыки.