19. Проклятие Нагайны

— Что значит, мне к нему нельзя? Я Гермиона Грейнджер!       Гермиона не думала, что когда-нибудь произнесёт эти слова вслух. И ненавидела себя за это. В тот же миг, как они сорвались с губ, ей стало стыдно. Но она была в отчаянии и решила: если и был момент, когда можно было использовать этот козырь, то это был именно он.       Медсестра за стойкой в больнице Святого Мунго была явно иного мнения, но достаточно профессиональна, чтобы этого не показывать. — Только родственники, — сказала она. — Вы родственница, мисс Грейнджер? — Я… я его коллега. Сестра равнодушно посмотрела на неё. — Мерлин, вы прекрасно знаете, что у него нет родственников! — резко бросила Гермиона. — Где целитель Сметвик? Я хочу с ним поговорить! — Целитель Сметвик здесь больше не работает.       Отчаяние Гермионы росло. Ей нужно было к Снейпу. Увидеть его. Узнать, как он.       Она не смогла вести занятия у пятикурсников. У третьекурсников тоже. Она ненавидела себя за то, что позволяет личным делам влиять на работу, но после того, как МакГонагалл сказала ей, что домовые эльфы нашли Снейпа скорчившимся на полу в его покоях, Гермиона была настолько сама не своя, что директриса попросила профессора Флитвика заняться учениками, а Гермиону взяла с собой в больницу. Вопросов она пока не задавала.       Теперь она вышла из палаты, где лежал Снейп, и направилась к стойке. — Как он? — спросила Гермиона. — Меня не пускают к нему. — Всё в порядке, сестра Элси, — сказала МакГонагалл, обращаясь к женщине за стойкой. — Мисс Грейнджер имеет такое же право быть здесь, как и я. Я ручаюсь за неё. — Под вашу ответственность.       Сестра по имени Элси с кислым видом уткнулась в какую-то папку. — Спасибо! — сказала Гермиона, когда они с МакГонагалл остановились перед дверью палаты. — Не за что, — ответила директриса. — Я поищу главного целителя. А вы пока можете спокойно навестить Северуса. Гермиона кивнула. — Он… — Он спит. Состояние стабильное. Гермиона снова кивнула. — Минерва, я… — Поговорим позже, — сказала МакГонагалл с усталой улыбкой. — И не волнуйтесь о занятиях, Филиус вас подменит. — С этими словами она повернулась и скрылась в одном из коридоров.       Гермиона дрожаще вздохнула и вошла в палату.       Снейп был единственным пациентом в комнате — она была этому только рада.       Гермиона вспомнила, как два года назад приходила сюда с Гарри навестить Снейпа. Вокруг него стояло меньше аппаратуры, и выглядел он не таким измученным, но всё равно очень бледным.       Она долго смотрела на него, чувствуя, как к горлу подступает ком. Затем села на стул рядом с кроватью. — Привет, Северус, — тихо сказала она.       Он спал — она не хотела его будить. Ей хотелось сказать ему так много, но она не знала, с чего начать. И имело ли это смысл, если он её не слышал.       Вместо этого она взяла его за руку. Она была тёплой. Перед глазами мелькнули картины — эти руки так часто касались её в последнее время. Она закрыла глаза, прогоняя эти образы. — Я надеюсь, — прошептала она, поглаживая большим пальцем его костяшки, — что я не виновата в том, что тебе плохо. А если это так, я надеюсь, ты сможешь меня простить. — Она сглотнула, пытаясь сдержать слёзы, отчего ком в горле стал ещё больше. — Эй, я же гриффиндорка! Позволять мне так раскисать из-за тебя — ниже твоего достоинства.       Она почти ждала, что он приподнимет бровь. Но лицо Снейпа оставалось неподвижным — только ровное дыхание.       Гермионе хотелось убрать прядь с его лба, поцеловать его, лечь рядом. Но она не решалась. Боялась его реакции, если он проснётся. Боялась его гнева — она была уверена, что он способен злиться даже в больничной койке. Поэтому она просто сидела рядом.       Когда дверь открылась, она быстро отпустила его руку. Первой вошла МакГонагалл, за ней — новый главный целитель отделения. — Гермиона, это целительница Макфи. Она сменила Гиппократа Сметвика. — Гермиона Грейнджер, — представилась она. — Здравствуйте.       Целительница кивнула и коснулась палочкой аппарата. Гермиона знала это устройство — оно записывало показатели пациента.       Целительница Макфи пробежала глазами по цифрам, накопленным за последние часы, и задумчиво хмыкнула. МакГонагалл и Гермиона переглянулись. — Что-то необычное? — спросила МакГонагалл. — Всё здесь необычно, — ответила целительница и повернулась к ним. — Змеиный яд всё ещё в нём, но его стало заметно меньше, и, насколько я могу судить, он стал менее агрессивным. Показатели крови в полном порядке, и нет никаких признаков того, что в его теле есть что-то постороннее, кроме змеиного яда. Я не могу объяснить, почему он в таком состоянии. Честно говоря, ваш профессор — загадка для меня.       Сквозь беспокойство пробилась странная мысль: Снейпу наверняка понравилось бы быть загадкой даже для целителей Святого Мунго. — Он перестал принимать свои зелья? — спросила целительница. — У вас не было впечатления, что в последнее время ему стало хуже? — Насчёт зелий я ничего не знаю, — ответила МакГонагалл, — но нет, насколько я знаю, ему не становилось хуже. Я бы даже сказала, что последние недели он выглядел очень здоровым и довольным. Вы согласны, мисс Грейнджер? — Да, — сказала Гермиона, чувствуя, как краснеют щёки. — Он недавно попробовал новое лечебное зелье — отвар из пихтового клевера. — Пихтового клевера? — Да. Его целебные свойства представили на международной конференции по зельеварению. Кажется, он помог. — Хорошо, мы попробуем. Пришлите мне совой рецепт. Гермиона кивнула. — Есть ещё какие-то идеи, что могло спровоцировать резкое ухудшение? Что-то произошло?       МакГонагалл посмотрела на Гермиону, но та только открыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Как объяснить это в двух словах? — Я расспрошу других профессоров, — сказала МакГонагалл, выручая её. — Благодарю за информацию.

*

— Хотите чаю? — спросила директриса, когда они остановились у камина в холле больницы. Гермиона хотела отказаться. — Конечно, — сказала она. — Настройте камин на кабинет директора в Хогвартсе, пожалуйста.       Сотрудник Святого Мунго кивнул и коснулся палочкой камина.       Когда они вышли из камина, МакГонагалл и Гермиона сели друг напротив друга за стол. Чайник сам собой подлетел и наполнил две чашки.       Гермиона взяла свою, наслаждаясь теплом в ладонях. Внезапно она почувствовала себя невероятно уставшей. — Вы не обязаны рассказывать мне ничего, чего не хотите, Гермиона, — сказала директриса. — Но мне бы хотелось знать, что произошло между вами, что могло привести к ухудшению его состояния. — Северус и я сблизились, — сказала Гермиона прямо. К чему ходить вокруг да около? — Я знаю, что это не совсем профессионально, и это не было запланировано, но я старалась не допускать, чтобы это сказывалось на работе. — Я и не замечала, — сказала МакГонагалл. — Когда говорите вы … «сблизились»? — С недавних пор мы находимся в романтических отношениях. — Гермиона закрыла глаза. — Находились. Прошедшее время.       Если МакГонагалл и была шокирована, она не подала виду. Но новость, похоже, нужно было переварить. — Значит, была ссора? — спросила она наконец. — Что случилось? — Я работала над зельем. Лечебным зельем, которое в лучшем случае могло бы нейтрализовать змеиный яд в его теле. Мне не удалось. Северус узнал об этом и был… не в восторге. МакГонагалл нахмурилась. — Потому что у вас не получилось? — Потому что я вообще пыталась. Это было против его воли. Он считал, что попытки бесполезны, и, ну… он оказался прав, как всегда. — Понимаю.       Некоторое время они молчали. МакГонагалл отпила чай, а Гермиона всё ещё держала свою чашку в руках, не притронувшись к напитку. — Послушайте, Минерва, — устало начала Гермиона. — Я знаю, что совершила ошибку, и мне следовало быть умнее. Я действительно хотела ему помочь. — Она почувствовала, как слёзы жгут глаза. — Я не хотела, чтобы это произошло. Я никогда себе этого не прощу, если… — Моя дорогая, я знаю. — Директриса поставила чашку на стол. — Я уже говорила вам полгода назад: Северус очень упрям. И я понимаю его недовольство. Но я знаю, что у вас были благие намерения, и я ценю, что вы, помимо своих обязанностей, взялись за такую сложную задачу. Вопрос теперь в том, насколько этот разрыв доверия повлиял на его нынешнее состояние.       Гермиона кивнула. Она не смогла сдержать слёз, покатившихся по щекам, и быстро вытерла их. — Я думаю, вы были ему очень полезны, — попыталась ободрить её МакГонагалл. — Я надеялась, что вы со временем подружитесь. Большего мне и в голову не приходило, хотя, признаться, я не так уж удивлена. Северус в последнее время выглядел почти… окрылённым.       Гермиона поставила чашку на стол. Как ни добры были слова МакГонагалл, она чувствовала, что не заслуживает их. — Мне нужно отправить рецепт в больницу, — сказала она, вставая. — Спасибо, Минерва. За понимание. И за то, что взяли меня с собой в Святой Мунго. Завтра я вернусь к работе.

*

      Когда Гермиона в своём кабинете открыла ящик стола в поисках конверта, её пальцы наткнулись на письмо для Стеллы Виридиан. Первым порывом было сжечь его, но потом она подумала: если состояние Снейпа не улучшится, попросить помощи не помешает. Хуже уже не будет.       Тут она вспомнила о двух других письмах. Одно из них получило ответ — тот самый, который она небрежно бросила в угол своей комнаты. Она хлопнула себя ладонью по лбу. — О Мерлин, Гермиона!       Она поспешно вложила рецепт отвара из пихтового клевера в конверт, запечатала печатью Хогвартса и вышла из кабинета. Она решила сначала прочитать ответ специалиста по змеям, прежде чем отправлять рецепт, на случай, если там будет что-то полезное.       Она запыхалась, когда ворвалась в свою комнату и бросилась к окну. Где-то здесь она обронила письмо. Долго искать не пришлось.       С колотящимся сердцем и дрожащими пальцами она вскрыла конверт, развернула бумагу и быстро пробежала глазами корявые строки. И разочарованно опустила руки.       Там не было ничего, чего она уже не знала от Хагрида: змеиный яд убивает быстро. Эксперт изучал обычных и магических змей — выводы были почти одинаковыми. Существует множество противоядий, но при укусе василиска помогают только слёзы феникса. Они и спасли Снейпа. Гермиона знала, что в больнице Святого Мунго тогда перепробовали разные противоядия, включая то, что разработали специально для Артура Уизли после встречи с Нагайной. Но змея Волан-де-Морта оставалась особым случаем.       Гермиона знала не больше, чем раньше.       Она снова швырнула письмо в угол и направилась в совятню.

*

      Гарри, Рон и Виолет были ещё в мантиях авроров, когда Гермиона вошла в гостиную на площади Гриммо. После посещения совятни она отправила друзьям весточку с просьбой о помощи. — Прости, — сказал Гарри, снимая мантию. — Только что с работы. — Ничего страшного. Спасибо, что нашли время. — Можно я поем? — спросил Рон, поднимая бутерброд. — Мы несколько часов были на совещании, но хотели побыстрее приехать. Гермиона тронуто улыбнулась. — Конечно, Рон! Виолет подошла и обняла её. — Всё в порядке?       Нет, хотелось сказать Гермионе. Вместо этого она кивнула. — Джинни просила передать привет, — сказал Гарри. — Она в курсе. Надеюсь, ты не против. — Спасибо, конечно нет, — ответила Гермиона. — Как она отреагировала? — Удивилась, но не была шокирована. — Женщины, — пробормотал Рон с набитым ртом. Гермиона криво улыбнулась. — Где она сейчас? — В Норе, — сказал Гарри, бросив взгляд на Рона. — Надо кое-что уладить. — Он снял очки и потёр глаза. — Что именно случилось? Со Снейпом, я имею в виду. — Я не знаю, — сказала Гермиона, заметив, как Гарри перевёл тему. — После ссоры мы не разговаривали. Я знаю только, что его нашли без сознания в его комнате. Ему не так плохо, как в прошлый раз, но хорошим его состояние тоже не назовешь. Целители в растерянности. Я не знаю, что делать. Я… — Она вздохнула. — Мы столько раз были в безвыходных ситуациях… — Из которых ты нас обычно вытаскивала, — сказал Рон между двумя укусами бутерброда. — Верно, — сказал Гарри. — Теперь наша очередь. Гермиона скрестила руки на груди. — Вы ведь знаете, что это неправда? Но… да, мне нужна ваша помощь. Если зелье не решит проблему, значит, должно быть что-то другое. — Что говорят целители о яде? — спросила Виолет. — В том-то и дело. В его крови яда стало меньше! — Она покачала головой. — Это не имеет смысла! — Хм, — сказал Рон, вытирая уголок рта. — А ты думала, что это может быть проклятие? Гермиона нахмурилась. — Нет… не думала. Я не знаю, с чего бы? Укус Нагайны, яд… этого, казалось, достаточно, чтобы объяснить его состояние. — Тогда — да, — сказал Рон. — И я бы сам не додумался, если бы Билл иногда не рассказывал о самых странных проклятиях. — Думаю, спросить у него не помешает, — задумчиво сказала Гермиона. — Спасибо, Рон. Но я всё равно думаю, что ключ в Нагайне. Она настолько уникальна, что я не могу найти полезной информации о том, как действует её яд. Должно быть что-то ещё! Может, вы знаете кого-то, кто разбирается в таких созданиях? — Может, поговоришь с Луной? — предложил Гарри. — Она встречается с Рольфом Саламандером, насколько я знаю, он унаследовал интерес к волшебным существам от деда. Может, он что-то знает. — Отличная идея!       Спустя несколько бутербродов и переодевание в удобную одежду, четверо друзей сидели перед камином.       В пламени показалось лицо Луны Лавгуд. — Луна, я слышала, ты знакома с Рольфом Саламандером, внуком Ньюта Саламандера? — Да, — ответила она. — Мы пара. Недавно, но я думаю, мы поженимся. Гермиона сдержала улыбку. — Это чудесно, я рада за вас! Как думаешь, я могла бы поговорить с ним? Мне очень нужна помощь в одном деле. — Конечно. О чём речь? — О… профессоре Снейпе. — Что с ним? — Он очень болен. Это связано с укусом Нагайны… ну, по крайней мере, мы так думаем. Может, Рольф знает что-то о змеях вроде Нагайны? — Наверняка, — ответила Луна. — Но в этом случае тебе, возможно, лучше поговорить с его дедом.       Гермиона и остальные переглянулись. — Что ты имеешь в виду? — Может, тебе стоит поговорить с его дедом, у него больше опыта. — Хочешь сказать, Ньют Саламандер ещё жив? Луна кивнула. — Он и его жена живут очень уединённо, не все об этом знают. Но с профессором Снейпом, кажется, дело серьёзное. — Да, серьёзное, Луна, спасибо! Я бы очень хотела с ним поговорить! — Хорошо. Подождите минуту.       Через десять минут голова Луны снова появилась в камине. — Мы сказали Ньюту, где вы находитесь, он скоро свяжется с вами. — Спасибо, Луна! — растроганно сказала Гермиона. — Ты чудо! — Не за что, — улыбнулась Луна. — Надеюсь, он поможет. Всего хорошего.       Они попрощались с Луной и стали ждать.       Не прошло и пяти минут, как огонь снова вспыхнул зелёным, и в нём показалась голова очень старого волшебника. Гермиона, конечно, знала его по фотографиям в книгах, но на них он был куда моложе. Он внимательно и доброжелательно оглядел всех. — Мистер Саламандер, — выдохнула Гермиона. — Для меня честь познакомиться с вами. — Взаимно, — ответил Ньют Саламандер. Его голос был тёплым, но слегка хриплым. — Чем я могу вам помочь? — Речь о волшебнике по имени Северус Снейп. Вы его знаете? — Я знаю о его роли во Второй магической войне. — Северуса Снейпа ранила змея Волан-де-Морта, Нагайна. Сначала мы думали… — Нагайна, говорите? — Да. Вам знакомо это имя. — Да. Продолжайте. — Она ранила его так сильно, что он чуть не истёк кровью, и вдобавок отравила. Профессора Хогвартса и феникс спасли его, но это было на грани жизни и смерти. Он был в коме два года, и змеиный яд всё ещё в его крови. Он всё ещё борется с последствиями, но целители считали, что худшее позади. Ему стало лучше… до недавнего времени. Теперь он снова в больнице Святого Мунго. И целители говорят, что яд не может быть причиной его состояния. — Вы допускали, что это может быть проклятие? — Да, — сказала Гермиона, взглянув на Рона. — Но мы не можем найти объяснения. Волан-де-Морт не знал, что профессор Снейп его предал; он должен был умереть по другим причинам. — Бузинная палочка, — сказал Ньют Саламандер. Гермиона кивнула. — Значит, проклятие должно исходить от самой Нагайны. Но как и, главное, зачем? — Нагайна сама была результатом проклятия. — Что вы имеете в виду? — Нагайна когда-то была человеком. Женщиной. Так называемой маледиктус. Я знал её. — Маледиктус, — повторила Гермиона ошеломлённо. — Я где-то читала об этом… в книге о… кровных проклятиях, кажется. — Так и есть, — сказал Ньют Саламандер. — Было время, когда она могла превращаться в змею по желанию, пока однажды не стала ею полностью. — То есть возможно, что Нагайна наложила проклятие на Северуса Снейпа, когда пыталась его убить? — Вполне вероятно. Тем более что он, по вашим словам, медицински здоров. Вопрос в том, что это за проклятие и как его снять. — Он задумчиво потер подбородок. — Что вызвало улучшение, а затем ухудшение? Гермиона сглотнула. — Я… он… Виолет подалась вперёд. — Здравствуйте, мистер Саламандер, меня зовут Виолет Ванштейн, я подруга Гермионы. — О, Ванштейн. Интересно. Вы американка? — Да, я аврор в МАКУСА, так же как когда-то ваша жена. — Как приятно. — Гермиона и Северус уже полгода коллеги, она тоже преподаёт в Хогвартсе. Они подружились, и между ними возникли чувства. У них всё складывалось хорошо, пока Гермиона не начала искать лекарство для него. Он ничего не знал. Когда он узнал, они поссорились. — Понимаю… когда чувства замешаны, всё непросто. А Северус Снейп, судя по всему, человек непростой. — Да, — сказала Гермиона. — В его жизни было мало любви. — Похоже, не совсем так, — возразил Ньют Саламандер. — Конечно, я не знаю всех обстоятельств, Альбус никогда не вдавался в подробности. Но его коллеги спасли его, я правильно понял? Похоже, его ценят. И он рискнул довериться вам, мисс Грейнджер. — Да. Но он редко видит в себе хорошее. Ньют Саламандер кивнул. — Что ж, это объясняло бы проклятие. Понимаете, Нагайну когда-то любили, но затем предали и использовали. Возможно, она почувствовала ту же боль в нём, увидела в нём подходящую жертву для своей мести, которая отравила её тело, как она отравляла других. Проклятие может быть снято тем, что кажется невозможным — в этом его коварство. Я могу лишь предполагать. Но, вероятно, ключ в любви. Быть любимым, если точнее. В том, что Нагайна сочла невозможным для такого человека, как Северус Снейп.       Наступила тишина. Слышно было только потрескивание камина, пока друзья переваривали услышанное. — Мистер Саламандер, — наконец сказала Гермиона, — я сердечно благодарю вас. Вы нам очень помогли. — Моя теория не гарантирует успеха, — сказал волшебник. — Но если я прав, я надеюсь, вы сможете что-то с этим сделать. — Он улыбнулся. — Альбус был бы рад знать, что все вы всё ещё друзья. — Он рассказывал вам о нас? — спросил Гарри, и Гермиона увидела боль на его лице. — Разумеется, мистер Поттер. — Ньют Саламандер кивнул ему, затем остальным. — Мистер Уизли, мисс Ванштейн, мисс Грейнджер. Удачи.       Зелёное пламя погасло, и в камине снова загорелся обычный огонь. — Ну… хорошая новость в том, — сказал Рон в наступившей тишине, — что тебе больше не нужно изобретать зелье. — Да, — согласилась Гермиона осипшим голосом. — Мне просто нужно убедить Северуса Снейпа, что я его люблю…       Облегчения от найденного решения не было. Эта задача казалась ей ещё сложнее, чем сварить эликсир жизни.