Глава 6

      Уже на подходе они увидели масштабы выросшего перед ними города. И если прошлый внушал тягучую и навязчивую тревогу, этот представлял собой живой ужас, перемешанный с глубокой безнадёгой.       Разваленные постройки начинались от самой кромки леса, представляя собой горы кирпичей, заборы голых облупленных стен и мелкие куски камней, разбросанных по всей разбитой дороге. Уцелевшие стены были почти сплошь разрисованы граффити. В основном это были не имеющие смысла и формы рисунки, будто кто-то просто швырял в них вымазанной в краске тряпкой. На одной стене виднелись несколько отпечатков рук, для устрашения нарисованные красной краской. Никто не произнёс ни слова, но все трое надеялись, что это была именно краска…       Даже воздух казался неимоверно грязным, хотя на свету не было ни клубов дыма, ни пыли. Дина почти на автомате начала дышать реже и убрала руки в карманы. Именно в этот момент она заметила, что перестала видеть боковым зрением оранжевую куртку.       Остановившись, она обернулась, одновременно привлекая внимание Лианы.       Саша стоял в нескольких шагах позади. Его внимание было сосредоточено на очередном граффити. Это были слова.       — Ты чего? — спросила Дина и, проследив за его взглядом, изучила рисунок повнимательнее.       На бетонной стене большими чёрными мазками было написано:       «I will sacrifice»       Значения этих слов Дина не знала и, зная Сашу, могла сказать, что он тоже не знал. Хотя, возможно, его привлекло не значение.       — Ты знаешь, что это значит? — продолжила она, но Саша так и не посмотрел на неё, продолжая сверлить взглядом надпись. Но ответил:       — Не думаю. Не совсем.       — В каком смысле? — уточнила Дина и на мгновение повернулась в сторону Лианы, словно проверяя, не ушла ли та и не хочет ли вмешаться. Девушка стояла на том же месте и, кажется, не спешила вклиниваться в диалог, который становился всё более запутанным.       Саша протянул руку, касаясь края буквы, будто проверяя свежесть краски, хотя даже невооружённым глазом было видно, что надпись тут давно — края облупились.       — Я где-то её видел. И… — начал он и, чуть понизив голос, договорил: — Мне от неё не по себе.       — Это может быть предупреждением? — продолжала Дина, пытаясь придумать хоть какие-то наводящие вопросы.       Саша лишь отрицательно покачал головой и наконец повернулся к ним, отходя от стены.       — Идём, — коротко бросил он.       Дина пошла следом, сразу же ускоряясь, чтобы догнать Лиану.       Они двинулись дальше. Дорога петляла между грудами строительного мусора и остатками разрушенных зданий, пока не вывела их на широкую улицу. Здесь было почти чисто — если не считать гор битого стекла и бумажного мусора.       Дина оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что не так с этим местом. Город когда-то был большим, даже красивым. Высокие здания с панорамными окнами, широкие тротуары, уличные фонари с витиеватыми коваными узорами. Но сейчас всё выглядело неухоженным, брошенным. Грязь на ступенях, сломанные двери, ржавые вывески. И люди.       Как только стали попадаться более-менее жилые здания, на глаза начали попадаться люди. Причём такие, от взгляда которых тут же хотелось уйти подальше.       Все выглядели замученными. Взрослые лица, даже если по остальным параметрам люди были куда моложе, чем казались. Кто-то куда-то шёл, иногда по двое. Кто-то сидел на скамейках. И когда они поднимали глаза на троицу, Дине хотелось свернуть в ближайший переулок.       — Мы выделяемся, — вдруг сказала Дина почти шёпотом, стараясь не коситься по сторонам.       Даже уставшие за эти несколько дней, в поношенной одежде, они не выглядели настолько отрешённо и неестественно, как местные.       — Давайте свернём, — продолжила тихо напирать Дина. Они шли чуть ли не по середине улицы, и её до глубины души пугал каждый пойманный на себе взгляд. То размытый, то удивлённый, то пустой. Но все такие чуждые и почти липкие — хотелось избавиться от них.       — Куда? — отозвался Саша.       Дина почувствовала, как он поравнялся с ней, почти касаясь плечом. Лиана сделала то же самое с другой стороны — будто неосознанно защищаясь от посторонних.       Саша шёл молча, сжав челюсть. Дина заметила, что он смотрит не на людей, а в сторону — на пустые витрины магазинов, на облупленные стены, на ржавые решётки. Будто изучал местность. Будто запоминал.       И вдруг Дина поняла: он тоже боится. Просто не показывает.       — Некуда пока, — сказала Лиана, не сдвигаясь и не ускоряя шаг. — Ведите себя естественно. Не проявляйте враждебности.       — А что может случиться? — выпалила Дина быстрее, чем успела подумать.       — Те, кто под веществами, — не опасны, — ответила Лиана, не оборачиваясь. — Ну, зачастую. У них это как Блок. Но когда начинается отходняк...       Лиана сделала паузу, когда прямо мимо них прошел мужчина. Просто на всякий случай. И продолжила после любопытного взгляда Дины.       — Когда начинается отходняк, тогда и начинается весь спектр непредсказуемости. Вот таких лучше избегать. Поэтому да, лучше не выделяться.       Дина хотела спросить, как отличить одного от другого, но не успела — впереди показался еще один мужчина. Он стоял у стены, привалившись плечом, и смотрел в одну точку. Взгляд был пустой, невидящий. Дина на мгновение задержалась на нём, но Лиана не сбавила шаг.       — Это первый, — сказала она.       Дина перевела дыхание. И пошла дальше.       Внезапно вопросы стали перекрываться догадками, и пока она не успела их озвучить, Лиана добавила:       — Не сейчас.       Они свернули в первый попавшийся проход между домами. Узкий, грязный, заваленный битым стеклом и рваными пакетами. Дина не знала, зачем она это сделала — просто не могла больше идти по открытой улице, чувствуя на себе чужие взгляды.       Лиана не остановилась, но сбавила шаг.       — Сюда не пойдём, — сказала она, глядя в конец прохода. Там, у стены, кто-то сидел. Дина не разобрала, мужчина или женщина — лицо скрывала тень.       — Тогда куда? — спросила она.       — Дальше. Должны быть жилые дома. Где-то здесь.       Саша шёл следом. Его молчание начинало раздражать — Дина обернулась, чтобы сказать что-то резкое, но осеклась. Он смотрел не на неё, а по сторонам, и его правая рука лежала в кармане куртки. Там, где лежал нож.       По пути продолжали попадаться люди, причём всё более разнообразные на вид. Чем дольше Дина смотрела на них, тем отчётливее напрашивался вопрос.       — А нам точно жилые нужны?       — Да, — коротко ответила Лиана и, понимая суть вопроса, добавила: — Жилые не значит густонаселённые. Нам не нужны соседи, нам нужны условия для жизни.       Они вышли на другую улицу. Здесь было тише, меньше людей, больше мусора. Окна первых этажей заколочены фанерой, кое-где — решётками, и от этого дома казались не жилыми, а запертыми, как клетки.       Лиана остановилась у одного подъезда. Дверь была приоткрыта, внутри темно.       — Проверим здесь, — сказала она.       Дина сглотнула. Она не спросила, откуда Лиана знает, что там есть квартира. Просто пошла за ней, чувствуя за спиной шаги Саши.       Лестница пахла сыростью, табаком и чем-то сладким. Стены в подъезде были исписаны — короткие фразы, буквы, рисунки, смысла которых Дина не понимала. На площадке второго этажа валялся старый матрас, весь в пятнах. Она перешагнула его, не глядя.       На третьем этаже Лиана толкнула дверь одной из квартир. Та оказалась не заперта.       Внутри было пыльно, темно, но не разгромлено. Старая мебель, обои в крупный цветок, давно выцвевшие. На подоконнике стояла пустая банка из-под консервов. Кто-то здесь уже был до них — рассмотрев её повнимательнее, можно было понять, что давно.       — Можно жить, — сказала Лиана. — Проверьте, есть ли вода. Я осмотрю комнаты.       Она ушла вглубь квартиры.       Дина осталась стоять в прихожей. Она не знала, что делать. Руки висели вдоль тела, голова гудела и отдавала болью в лоб. Саша прошёл мимо неё на кухню, и через несколько секунд раздался звук воды — сначала шумный, будто кашляющий, потом ровный.       — Есть, — сказал он.       Дина выдохнула. Она подошла к окну, выглянула на улицу. Во дворе было пусто. Только качели с оторванным сиденьем — теперь они больше походили на турник.       — Комнаты две, — сказала Лиана, вернувшись к ним. — Все в одну или разделимся?       — Все в одну, — выпалил Саша, прежде чем Дина успела что-то сказать. — Так теплее и безопаснее, — пояснил он.       — А что по спальным местам? — поинтересовалась Дина.       — Проблематично, — скептически ответила Лиана, бросив на Сашу многозначительный взгляд. Дине он показался колким. Что-то в этом зрительном противостоянии её начало настораживать. — В одной двуспальная кровать. Во второй два дивана. Ни туда, ни сюда.       — Раскладываются? — продолжая гнуть своё, спросил Саша.       Лиана задумалась на секунду, потом немного растерянно ответила:       — Не проверяла. Может быть.       А это означало, что спать они будут всё-таки в одной комнате.

***

      Один из диванов действительно раскладывался. Правда, с ним пришлось изрядно повозиться, прежде чем понять, как это работает, и в процессе возникли сомнения по поводу его надёжности — казалось, он готов развалиться прямо сейчас. Но в разложенном виде оказался вполне обычным спальным местом и вес троих, сидящих на нём, выдерживал спокойно. Они специально проверили.       — Ну, вы же не прыгать на нём собрались, — сказала Лиана, бросив короткий взгляд на Дину и Сашу. — Так что забейте.       Дина не сразу поняла, что именно она имела в виду. А когда поняла, почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов.       Саша, к счастью, ничего не заметил. Или не услышал. Или не понял. Он возился с ножкой дивана, пытаясь подкрутить болтающийся винт.       — Всё, — сказал он, выпрямляясь и не глядя на неё.       Лиана отвернулась, и Дине показалось, что на её губах мелькнула тень улыбки. Но она не была уверена.       Вот так, без единого слова, Лиана негласно решила, что Дина и Саша будут спать вдвоём. Она сама постелила себе на втором диване, который не раскладывался, бросив туда старое покрывало и подушку, найденную в шкафу.       Дина стояла посреди комнаты и смотрела на разложенный диван, на котором предстояло спать им двоим. Саша, наконец, поднял голову и, кажется, только сейчас осознал, что место одно на двоих.       — Я могу на полу, — сказал он.       — Не надо, — ответила Дина слишком быстро.       Она сама не знала, почему сказала это. Может, потому что пол был грязным и холодным, а может, потому что мысль о том, что он будет спать рядом, вдруг перестала казаться странной.       Саша посмотрел на неё, потом на диван. Пожал плечами.       — Ладно.       Лиана, уже устроившаяся на своём диване, притворилась, что не слышит.       На улице солнце едва клонилось к закату, но три дня в дороге и сон на земле, от холода которой не спасало ни покрывало, ни одежда, вымотали их больше, чем казалось на первый взгляд. Поспать хотелось нормально.       Квартира находилась не на первом этаже, дверь закрывалась изнутри, что тоже уменьшало всеобщую тревогу по поводу безопасности. А в таких условиях уровень адреналина снижается. И спать действительно хотелось.       В том же шкафу нашлась ещё одна подушка. Третью обнаружили в другой комнате. А вот приличного вида одеяло было только одно — не считая того, которое уже забрала себе Лиана. Тут уже без неловких разговоров Саша отдал его Дине, сам решив укрываться курткой.       Дина подумала, что стоило отказаться хотя бы из вежливости, но мысли путались теперь не только по поводу внешних обстоятельств, и снова в это углубляться она не захотела.       Она легла ближе к стене, закуталась в одеяло и уставилась в твёрдую спинку дивана. Через минуту рядом с ней опустился Саша — осторожно, на тактичном расстоянии.       Никто не произнёс ни слова.       Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Дина слышала дыхание Саши — ровное, спокойное. Или он просто делал вид.       Она закрыла глаза и постаралась не думать о том, что будет завтра.

***

      Ей снилось, что она стоит на краю старого моста. Под ногами — ржавые балки, а внизу — не вода, как ожидалось, а густой белый туман. Он клубился, медленно поднимался, и Дина знала: если шагнуть вниз, можно утонуть в нём, раствориться, перестать существовать.       «Там вход», — почему-то думала она. И это выглядело так обычно, что не нуждалось в доказательствах. Она просто знала, что он там есть.       Где-то рядом послышались голоса. Она обернулась и увидела их.       Саша и Лиана стояли на том же мосту, в нескольких шагах от неё. Но они не видели её, не замечали — они разговаривали друг с другом, и их голоса звучали странно, будто доносились из воды.       — Ты думаешь, я тебе поверю? — спросил Саша. Голос был ровным, без злости, но в нём чувствовалась тяжесть. — Уверена, что делаешь правильный выбор? Что поступаешь по совести? Или дело не в этом?       Лиана не сразу ответила. Она стояла спиной к нему, сжимая пальцами перила, глядя вниз, в туман.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, — сказала она тихо. — Что бы ты ни думал, я делаю это ради вас. Ради неё в первую очередь.       — А ты знаешь? — спросил Саша. — Подумай, чем это кончится. Для всех.       Лиана повернулась к нему. Её лицо было бледным, глаза — тёмными, почти чёрными, и Дина вдруг поняла, что не может разглядеть его лица.       — Я уже думала, — сказала Лиана. — Я только об этом и думаю.       И вдруг Лиана отвернулась, перекинув ноги через перила, и прыгнула вниз, исчезая в тумане. Тот начал подниматься быстрее, заполняя пространство.       Дина сорвалась с места, пытаясь дойти до Саши, но дымка заволокла всё слишком быстро, и дойдя до того места, где он был, она его не обнаружила. Опустив взгляд вниз, она поняла, что вовсе стоит не на мосту.       Всё вокруг темнело, как будто опускалась ночь. Дина сдвинулась с места, вытягивая руки вперёд, продвигаясь через густой туман, который стал почти осязаемым. Он мешал идти, путался под ногами, почти отталкивая её назад. А потом спускался ниже. Открывал высокие изрисованные стены, в которые Дина едва ли не врезалась от неожиданности, вдалеке показывал острые верхушки чёрных деревьев, что пугали ещё сильнее, чем в жизни. А потом она начала слышать топот.       Шаги со всех сторон. То ровные, то шаркающие, то медленные, то торопливые. Как под невидимыми ботинками хрустит стекло, сыплются камни, расплескиваются лужи.       А потом все они замирают на мгновение. И вдруг бегут. К ней.       Она проснулась. Комната была тёмной, но из окна уже сквозил свет. Солнце ещё не встало, но уже собиралось. Тишина разрывалась её шумным дыханием. Дина лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась вспомнить, что ей снилось.       Она повернула голову в сторону и испугалась. Саши рядом не было. Куртка лежала, а самого его не наблюдалось.       Переведя взгляд, она поняла, что в комнате нет вообще никого. Диваны пусты.       Она почувствовала, что хочет закричать, но вместо этого голову пронзила боль, и из горла вылетел лишь сдавленный хрип.       Она не смогла закричать. Просто не смогла.       Она сжала покрывало в кулак, другой рукой коснувшись лба. Боль была такая, будто череп распирало изнутри. Или сдавливало снаружи.       Сердце колотилось так, что ощущалось в горле. Она боялась пошевелиться, при этом боясь остаться на месте.       Их нет. Что-то случилось.

***

      Она вышла из комнаты, опираясь рукой о стену. Дыхание сбивалось — то слишком частое, почти поверхностное, когда воздух не успевал заполнить лёгкие. Она пыталась вдохнуть глубже, но горло словно сжималось, не пуская его, и каждый вдох отдавался сухим, болезненным спазмом, который хотелось задавить кашлем, но кашель тоже не выходил — только короткие всхлипы, рвущие связки. Дина чувствовала, как дрожат плечи, как мышцы напрягаются, будто готовясь к прыжку, но не могут сделать этот шаг.       Она свернула налево, заглянув в кухню. И она оказалась пуста.       В висках пульсировало. Она попыталась вдохнуть глубже — грудь напряглась, горло перехватило, и из горла вырвался сдавленный, хриплый звук, похожий на кашель, но не кашель. Дина чувствовала, как мышцы шеи и плеч зажаты в спазме, будто пытаются защититься от удара, которого нет.       Она обернулась, рванувшись было во вторую комнату, и тут же прямо перед ней возник тёмный силуэт.       Горло сдавило до хрипа, и она лишь успела шумно вдохнуть, прежде чем ноги начали подкашиваться.

***

      Саша успел подхватить её за плечи, придерживая, чтобы она не ударилась об стену. Она не упала, но сильно вцепилась в его руки, пытаясь восстановить дыхание. Её плечи подрагивали — то ли от холода, то ли от того, что мышцы всё ещё не могли расслабиться, сжатые в тугой узел. Голова закружилась, и она всё же медленно осела на пол, опираясь на него. Он присел рядом.       Его лицо теперь было видно в свете из окна на кухне. В голубых глазах читалась тревога, граничащая с чем-то, похожим на испуг.       — Дина, — сказал он, и её взгляд наконец сфокусировался. — Посмотри на меня. Всё хорошо. Дыши.       Она попыталась. Вдох — короткий, рваный. Выдох — почти без звука. Но она пыталась. И с каждым разом воздух проходил чуть глубже, горло отпускало, и она чувствовала, как напряжение в плечах начинает ослабевать.       Он чувствовал, что её хватка на его предплечьях слабеет, но не убирал рук, давая ей возможность заземлиться и сделать это самой.       — Всё хорошо, — сказал он. — Ты просто испугалась.       Дина выдохнула. Теперь уже почти нормально.       — Лианы нет, — сказала она хрипло, и это прозвучало скорее как констатация, чем вопрос.       — Знаю, — ответил Саша. — Она встала раньше. Сказала, что выспалась и пошла на разведку. Я не стал её останавливать.       Дина помолчала, приходя в себя, и провела ладонью по лицу.       — Ты не мог предупредить? Хотя бы записку оставить?       — Ты спала, — сказал он. — Я не хотел тебя будить.       Дина опустила руки, сжимая и разжимая пальцы, проверяя, слушаются ли они. В груди ещё саднило, но дышать стало легче.       — А ты где был? — вдруг вырвался вопрос, и только потом она обратила внимание на его мокрые волосы. Ответ появился сам собой, но раз вопрос был уже задан, Саша сказал:       — Умывался. Не думал, что ты проснёшься так скоро.       — Я испугалась, — сказала она, и это прозвучало почти как оправдание.       — Я понял, — ответил он.       Он не стал говорить, что она слишком остро реагирует. Не стал спрашивать, что ей снилось, и в этом ли было дело.       Бросил мимолётный взгляд вниз, где её руки всё ещё лежали на его предплечьях. Заметив это, она поспешно убрала ладони, наконец чувствуя, что головная боль утихает, сменяясь лёгким теплом на щеках.       Она поднялась, он сделал то же самое, и, кивнув в сторону кухни, сказал:       — Воды принести?

***

      — То есть, не могла это контролировать? — спросила Лиана, собрав весь неуверенный и рваный рассказ Дины в одну мысль.       — Ну… Да. Вроде того, — медленно, будто взвешивая каждое слово, ответила Дина. — Я пыталась взять себя в руки, но не могла думать. Слова в голову не приходили. Вместо этого… Боже, я не знаю, как это объяснить.       — Необязательно, — коротко ответила Лиана, всё так же уставив сосредоточенный взгляд в точку на полу. Кажется, морщинка меж её угольных бровей в последнее время стала постоянной деталью внешности.       Она молчала с полминуты, а потом длинно, будто устало, выдохнула через нос.       — Плохо, — сказала она и поднялась, отходя от дивана ближе к окну, словно избегая взгляда Дины.       — Ну, понятно, что точно не хорошо, — на выдохе сказала Дина, нервно сцепив пальцы в замок. Плечи, кажется, уже затекли от неподвижного положения.       Как будто спросить обе хотели многое, но сейчас был точно не подходящий для этого момент. Неясно, смогли бы они ответить на вопросы друг друга.       Дина начала первой.       — Ты ведь… знаешь, что это? — спросила она аккуратно, с лёгкой неуверенностью, которую можно было спутать с надеждой.       — Что это — знаешь даже ты. А если ты про то, как это работает… Полагаю, мне стоит попробовать объяснить.       Сказав это, Лиана убрала руки с подоконника и развернулась. Бросив усталый взгляд на дверь, она сказала чуть более раздражённо:       — Или прекрати подслушивать, или зайди нормально послушай — лишним не будет.       Саша открыл дверь с той стороны, заходя внутрь, и бросил на Лиану такой же хмурый взгляд.       — Я вроде и не скрывался.       — Неважно, — проговорила Лиана и на несколько секунд замолкла, замерев в одном положении. Сделав неопределённый жест рукой, она наконец продолжила: — Так. О чём я…       Для убедительности Лиана перевела взгляд с Саши на Дину и обратно, продолжая рассказ.       — Про систему НУ вы, думаю, помните. Про то, зачем она была нужна. Так?       Получив в ответ утвердительные кивки, она всё равно пояснила:       — НУ регулировала эмоции людей. Если быть точнее — сглаживала углы. Держала баланс, не давая сильно качнуться в сторону. То есть такие вещи, как состояние горя, истерики, депрессии — исчезли.       Она сделала паузу, ожидая отклика. Они кивнули уже не так резко и уверенно, но, кажется, общая суть была донесена.       — Иначе говоря, система ставила ограничители на сильные эмоции, которые могли пагубно влиять на человека. Но когда в системе произошёл сбой — ограничители спали. Полностью подключённые поэтому и сорвались. Потому что не имели навыков эмоциональной саморегуляции. Это как с самого детства надёжный пол под ногами, который с годами только крепчал и вызывал к себе всё больше доверия, внезапно взял и обвалился. А под ним — пропасть. Без опоры и подсказок.       На этом моменте Лиана сделала паузу, оценивая реакцию. И хоть последнее время все они были в растерянности, все они переживали одни и те же события, различия в них были неоспоримые.       Дина пыталась вникнуть в информацию. Она могла почувствовать на себе это состояние беспомощности — и она чувствовала. В её глазах читалось всё: от нервного напряжения до страха перед тем, что может случиться.       Саша слушал с не меньшим интересом, внимательно и вдумчиво. Но разница была в одном, и она слишком заметная. Он мог узнать, что это. Но не мог понять. Ему не было это знакомо. Просто потому что он никогда с этим не сталкивался. Его эмоции всегда принадлежали ему. И только ему.       Лиана задержала на нём взгляд, чувствуя, как в груди предательски расползается зависть. Никто в Ядрах не говорил об этом вслух, никто никого не выделял. Но все когда-то подключённые, понимающие масштаб того, что происходит, были едины в одном: в зависти к Истинно чистым детям. И белой зависти, и чёрной. Но неоспоримой. К тем, кого коснулись только общие последствия, а не проблема. К тем, кто был свободен.

***

      Поняв, что молчание затянулось, Лиана продолжила. Голос поначалу получился хриплым, пришлось прокашляться.       — Но потом систему смогли запустить снова, — сказала она, уловив, что Саша с Диной снова слушают. — Но она осталась искажённой. Это исправить так и не удалось. Она до сих пор есть, и она до сих пор такая. Она всё ещё распознаёт резкие всплески, но не сглаживает их, а ломает. Изменяет. При этом не давая мозгу самостоятельно справиться с эмоцией.       Её взгляд упал на Дину, которая выглядела всё более осознающей происходящее. Она почти не моргала — так, будто усваивала информацию всеми органами чувств.       — Ты почувствовала страх. Но вместо того, чтобы дать тебе осознать обстановку и самой успокоиться, система вмешалась, пытаясь автоматически затушить резкую эмоцию. Но из-за сбоев просто не смогла этого сделать. И продолжала пытаться. В этом главная проблема. В том, что сломанная вещь продолжает работать. И она уже не создаёт — она рушит.       Лиана замолчала. Тишина в комнате стала густой, будто после её слов нужно было время, чтобы они осели.       Дина смотрела в пол. Она слышала, что ей сказали, но внутри всё ещё пыталась уложить это в голове. Не как теорию — как то, что происходит с ней прямо сейчас.       Саша тоже молчал. Он стоял у двери, скрестив руки, и смотрел на Лиану так, будто ждал, что она скажет что-то ещё. Но она не говорила.       — И что теперь? — спросила Дина, поднимая голову.       Лиана посмотрела на неё. Взгляд был тяжёлым, уставшим, но в нём всё ещё была решимость. Она сделала шаг от окна, поправила лямку рюкзака, который так и не сняла.       — Теперь мы идём к узлу. Я попробую найти способ это остановить. Если он есть.       Она перевела взгляд на Сашу, потом снова на Дину.       — Я не знаю, получится ли. Но сидеть здесь и ждать, пока станет хуже — не вариант. Вы со мной?       Дина не ответила словами. Она просто встала. Саша молча шагнул к выходу, придерживая дверь.       Лиана кивнула и вышла первой.       Дина пошла следом, чувствуя, как в груди всё ещё саднит, но теперь к боли примешивалось что-то ещё. То ли надежда. То ли просто желание узнать, что будет дальше.

***

      Они вышли из подъезда в серое утро — хотя время близилось уже к полудню. Воздух был влажным и тяжёлым, как перед дождём, но дождь так и не начинался — просто висел где-то над городом, не решаясь упасть.       Лиана повела их не по главной улице, а через дворы и узкие проходы между домами. Здесь было тише, но не спокойнее. На скамейках сидели люди с пустыми взглядами, кто-то стоял у стены, прислонившись плечом, и смотрел в одну точку. Дина старалась не смотреть на них, но взгляд сам цеплялся за лица, которые ничего не выражали.       — Они… все под веществами? — спросила она тихо, когда они прошли мимо женщины в возрасте, которая сидела на скамейке так, будто растеклась по ней.       — Да, — ответила Лиана, не сбавляя шага. И добавила: — К счастью.       — Почему к счастью? — спросила Дина, заметив, что Саша тоже вопросительно посмотрел на Лиану.       — Потому что большинство сидит на дешёвке. Стоит эффекту выветриться — лучше сразу уходить подальше.       — Большинство? — переспросил Саша, зацепившись за слово.       Лиана выждала момент, пока они не свернули в более тихий и свободный двор, чтобы рассказать. Лишнее внимание им было ни к чему.       — Есть два вида подобных веществ, по крайней мере из известных нам. Может, уже больше, — начала она, замедлив шаг, чтобы не так быстро покинуть пригодную для разговора территорию. — «Аморта» и «Кальма». И то и другое по своей сути — аналог Блока. Первая — дорогая, труднодоступная. Но и эффект от неё… — Лиана сделала паузу, подбирая слово. — Чище. Притупление скачков эмоций, которые после окончания действия просто возвращаются. Её могут позволить себе работники действующих предприятий и руководители Ядер.       После этих слов Дина и Саша, которые так или иначе оглядывались по сторонам, одновременно подняли на Лиану удивлённые, даже ошарашенные взгляды.       — Ядрами управляют высокопоставленные взрослые. Для них Блок не эффективен в том же смысле, как для второго и третьего поколения, — ответила Лиана на немой вопрос. — А на предприятиях проще: выдерживаешь до зарплаты, и на неё уже можешь приобрести то, что даёт тебе возможность продолжать стабильно работать.       Дождавшись понимающих взглядов, она продолжила, вовсе остановившись.       — «Кальма» — уже другой случай. Она дешёвая. Но всё остальное идёт в минус. Это не Блок, а скорее сильное успокоительное. Возможность просто выключить чувства и эмоции разом, на какое-то время. Вместе с этим выключаются речь и координация, появляется заторможенность. Всё то, что вы уже наблюдали. Когда эффект кончается, отходняк представляет собой Срыв, усиленный в несколько раз. — Лиана внимательно посмотрела на Сашу и Дину. — Чаще всего он выливается в агрессию. Запомните.       После этих слов все трое наконец сдвинулись с места, возобновляя путь.       Через несколько поворотов они вышли на более широкую улицу. Здесь людей было меньше, но здания стали выше и плотнее. В конце улицы, за несколькими кварталами, виднелось массивное здание из стекла и бетона — серое, строгое, без вывески, но такое, которое невозможно было не заметить.       — Это он? — спросил Саша, кивая в ту сторону.       — Да, — ответила Лиана. — Главный региональный узел Блока.       Она пошла быстрее, и Дина почувствовала, как внутри поднимается тревога. Не страх — что-то другое. Ожидание.

***

      Здание встретило их тишиной. Не той, что бывает в пустых домах — там всегда есть шорохи, скрипы, дыхание ветра в щелях. Здесь тишина была плотной, устойчивой, как будто само здание ждало, когда его снова откроют.       Холл был просторным, с высоким потолком. Плитка на полу местами треснула, но не разбита. Стойка охраны — пустая, монитор отключён. На стене за ней висела табличка с названием учреждения, выбитым в тёмном металле.

      «Региональный центр мониторинга и обработки данных № 6»

      Ниже — мелкий шрифт:

«Система Нейросетевого Управления»

      Лиана прошла мимо, даже не взглянув на неё. Она знала, куда идти.       Они поднялись по широкой лестнице. На стенах висели плакаты по технике безопасности — выцветшие, но не порванные. На втором этаже Дина заметила комнату с застеклёнными стенами. Внутри стояли столы, мониторы, стулья. Всё на своих местах, как будто люди вышли на пять минут — если не учитывать огромный слой пыли, который был виден даже отсюда.       Она остановилась на секунду, глядя на кружку, оставленную на столе. Кто-то пил кофе, когда пришло время уходить. И не вернулся.       Эта деталь заставила её поёжиться.       — Сюда, — сказала Лиана, не оборачиваясь.       Она стояла у массивной стальной двери в конце коридора. Рядом с ней — кодовая панель, старая, с потёртыми кнопками, но всё ещё работающая от резервного питания.       Лиана провела пальцами по кнопкам, будто проверяя, на месте ли они. Потом начала вводить код — медленно, сосредоточенно. Дина заметила, что она не искала бумажку, не смотрела на руки — она знала цифры наизусть.       Замок щёлкнул. Дверь открылась.       — Откуда ты знаешь код? — спросил Саша.       Лиана помедлила, но не обернулась.       — В таких учреждениях всегда есть код аварийного открытия. Просто надо знать, где его искать.       — Ты этим занималась, когда уходила утром? — спросила Дина.       Лиана кивнула.       — Да.

***

      Технический отсек оказался длинной комнатой с рядом металлических стоек. Часть оборудования пропала — пустые места на стойках, обрезанные провода. Но то, что осталось, всё ещё мигало индикаторами — зелёными, жёлтыми, красными точками в полумраке.       Лиана подошла к столу, включила монитор. Экран засветился серым, потом выдал рабочий стол — без фона, без значков, только папки и файлы с названиями, которых Дина не понимала.       Лиана села в кресло. Оно скрипнуло, но выдержало. Она положила руки на клавиатуру, и Дина заметила, что её пальцы слегка дрожат.       Она не знала, было ли это от усталости или от того, что она боялась найти то, что искала.

***

      Дина не знала точно, сколько прошло времени, пока они ждали: часов в комнате не было, по ощущениям — около часа, может, двух. В комнате с гулом серверных стоек время текло иначе, и она потеряла счёт.       Она стояла у стены, прислонившись плечом к холодному металлу, и смотрела, как Лиана работает. Та сидела за столом, не отрываясь от экрана, изредка щёлкая мышкой или набирая что-то на клавиатуре. Её спина была напряжена, плечи чуть подняты — как у человека, который не может позволить себе расслабиться.       Саша ходил вдоль стойки, разглядывая оборудование. Не трогал, просто смотрел — на мигающие индикаторы, на обрезанные провода, на пустые места, где когда-то стояли серверы. Иногда он останавливался и прислушивался к гулу, но не говорил ни слова.       Дина перевела взгляд на экран. На сером фоне мелькали окна, строки, графики — она не понимала, что они значат, но чувствовала, как Лиана проверяет что-то важное. Иногда она останавливалась, смотрела на одну строчку и замирала, а потом шла дальше.       В комнате было тихо, но не пусто. Гул оборудования, лёгкое потрескивание старого монитора, дыхание — всё это создавало свой ритм, в который вплеталось их ожидание.       Дина отошла от стены и подошла к столу. Она не хотела мешать, просто встала рядом, глядя на экран так, будто могла понять то, что видела. Лиана не обернулась, но пальцы на клавиатуре на секунду замедлились.       — Там что-то есть? — спросила Дина тихо.       Лиана не ответила сразу. Она ещё несколько раз щёлкнула мышкой, потом откинулась на спинку кресла и потёрла переносицу.       — Пока нет, — сказала она. — Я проверяю базовые вещи. Статус, логи, ошибки. Всё выглядит так, будто должно работать.       Она повернулась к Дине.       — Но не работает.       Саша подошёл ближе, встал с другой стороны стола. Он не смотрел на Лиану — он смотрел на экран, на те же строки, что и она.       — Что дальше? — спросил он.       Лиана помедлила. Её взгляд был тяжёлым, как будто она уже знала ответ, но не хотела произносить его вслух.       — Если здесь ничего нет, значит, проблема глубже. Придётся проверять персональную цепь. Поэтапно. Это… — она запнулась, только сейчас осознав масштаб работы, и напряжённо выдохнула. — Долго.       — Насколько долго? — тут же спросил Саша. В его голосе можно было уловить едва заметную тревогу — тот, кто не знал его так хорошо, как Дина, даже не подумал бы.       Лиана повернулась к нему, ответив навскидку:       — В одиночку — недели.       Фраза прозвучала слишком невозможной на фоне всеобщего настроения, и у обоих в голове сразу возник вопрос. Дина успела озвучить его первой:       — А у нас есть столько времени? — спросила она резче, чем планировала. Вспоминая сегодняшнее утро, она хотела знать наверняка.       К счастью, ответ Лианы оказался удовлетворительным для всех.       — Есть. Даже с запасом. Сейчас всё не так плохо, как вы можете подумать.       Она снова посмотрела на экран, потом перевела взгляд на Дину.       — Надо будет возвращаться сюда. Я буду заниматься проверкой, — сказала Лиана и поднялась. — А сегодня решим первостепенные вопросы. Как минимум, у нас кончается еда.       Продвигаясь ближе к выходу, они услышали шум на улице. Выйдя в холл, они поняли, что обратно придётся идти под дождём.