Глава 10. Первые уроки.

Марианна сидела за столом, слушая спор, который длился уже добрых полчаса. Перед ней лежала старая карта — та, на которой Анарсо было вторым по величине государством после Империи. — Лавелия, — Пактар ткнул пальцем в северные земли. — Художники, поэты, ремесленники. Их торговля приносит золото. Если мы вернём эти земли, казна пополнится уже через год. — А через год нас снова атакуют с юга, — возразил Ангус. — Тимико. Там школы фехтования и боевых искусств. Мастера меча, копья, лука. Если мы не вернём их — враги получат военное преимущество. — А как же восток? — вмешался один из советников. — Арден. Деревообработка, кораблестроение. И выход к морю. Если мы хотим восстановить флот и торговлю, нам нужно вернуть его в первую очередь. — Выход к морю — это хорошо, — сказал Пактар. — Но без защиты этот выход быстро отнимут. — Морида на западе, — добавил Ангус. — Железо, медь, серебро. Оружейные мастерские. Без них мы не сможем перевооружить армию. — А Башня магов? — спросил второй советник. — Граничит с Империей. Если мы не вернём её, маги останутся под контролем имперцев. Пактар усмехнулся. — Башня магов не под контролем никого. Она сама по себе. Маги нужны всем — и Империи, и нам, и соседям. Пока они не вмешиваются в политику, их никто не трогает. — Вы забываете о юге, — сказал Пактар, возвращаясь к карте. — Агравия. Самые плодородные земли. Пшеница, скот, виноградники. Без них мы будем покупать хлеб у соседей. А они дерут цены. Ангус покачал головой. — Земледелие — это надолго. Урожай не вырастет за месяц. А вот солдаты — да. — Солдатам нужна еда, — парировал Пактар. — Агравия — это продовольственная безопасность. — Вериния — охота, меха, рекруты, — напомнил Ангус. — Лёгкая пехота, разведчики. Тоже важно. — Всё сразу мы не вернём, — сказал Пактар. — Нужно выбирать приоритеты. — Или готовить почву, — заметил Ангус. — Дипломатия, давление, торговля. Марианна подняла руку. Спор стих. — Документы и карту оставьте мне. Я изучу. Решение приму позже, когда мы будем готовы действовать. Спорить не стали. Пактар поклонился и вышел первым. Советники последовали за ним. Ангус задержался у двери. — Ваше величество, эльфийка… — Компенсация, Ангус. Не больше. Министр кивнул. — А Проклятый? — спросил он. Марианна перевела взгляд на окно. — Он сдержал слово. Будем надеяться, что сдержит и дальше. Ангус вышел. Внутренний сад освещало утреннее солнце. Вокруг — цветущие кусты, которые никто не трогал много лет. Воздух пах свежестью. Лаэрия стояла чуть поодаль. Её короткие, почти белые волосы, ещё вчера спутанные и грязные, теперь были чистыми и блестели на солнце. Простое, но добротное платье нежно-голубого цвета — под стать узорам на теле — сидело на ней свободно. Она казалась моложе, хотя в глазах, ярких, сапфировых, всё ещё застыла настороженность. Марианна покосилась на неё. «Хорошо, — подумала королева. — Теперь она не похожа на рабыню.» Проклятый стоял напротив двух своих учениц, скрестив руки на груди. Его волосы, ещё вчера тронутые чёрным, снова отливали чистым серебром. — Магия не терпит суеты, — начал он. — Мана есть везде. В воздухе, в земле, в вас самих. Но чтобы ей управлять, нужны две вещи. Он поднял указательный палец. — Первое: совместимость. Импульс, который вы создаёте внутри тела, должен переходить в окружающую среду без помех. У кого-то это получается легко, у кого-то — нет. Дальше несмертный разогнул средний палец. — Второе: воображение. Заклинание нужно представить. Чётко, детально, иначе магия рассыплется. Марианна нахмурилась. — А как же слова? Заклинания? — Слова — для тех, у кого плохое воображение. Или для сложных ритуалов. — Проклятый посмотрел на неё. — Я могу и без них. Внутри него завязался короткий спор. «Покажи им, на что мы способны», — сказал он другому. «С чего бы?» — огрызнулся подавляемый. «Они должны понимать, что магия — не только теория. И ты любишь хвастаться». «…Ладно. Один раз. Но только потому, что я в хорошем настроении». Проклятый поднял правую руку. Согнул большой и указательный пальцы. Остальные выпрямил и сомкнул. — Смотрите. Он сделал резкий взмах. Из ниоткуда возникло лезвие ветра — прозрачное, свистящее. Оно пролетело над кустами, срезав несколько веток, и растворилось в воздухе. Марианна отшатнулась. Лаэрия замерла, но не отвела глаз. — Это клинок ветра, — пояснил Проклятый. — Не более чем обычный рубящий удар. Он изменил жест: выпрямил средний и безымянный пальцы. Остальные согнул. Взмах. Из земли перед ним вырвался каменный шип — острый, высотой по колено. Медленно осел обратно в почву. — Каменное копьё. Ожидаемый результат вы видите. Последний жест: выпрямил указательный, средний и безымянный пальцы. Большой и мизинец согнул. Стена. Земляная, плотная, мгновенно выросшая из ничего между Проклятым и девушками. Он опустил руку — стена осыпалась. — Земляная стена. Марианна смотрела на него во все глаза. — Вы колдуете без слов? — Без слов, — кивнул Проклятый. — Это доведение управления магией до уровня рефлексов. За каждым жестом закреплено конкретное заклинание. Не нужно думать — тело делает само. По сути можно колдовать и одним единственным словом, если в голове есть желаемый результат. — Как аура? — спросила Лаэрия. — Почти. Но магия сложнее. Требует воображения и контроля. Если представить неправильно — заклинание рассыплется или ударит по вам. Он опустил руку. — Есть ещё один приём, — сказал Проклятый. — Не заклинание. Так, баловство. Проклятый поднял обе руки, растопырив пальцы. Сосредоточился. Воздух вокруг стал плотнее. Тяжелее. Марианна почувствовала, как стало трудно дышать — не от недостатка воздуха, а от его переизбытка. — Что… — начала она. Несмертный опустил руки. Дышать стало легче. — Я просто увеличил количество маны в воздухе, — пояснил он. — Если не уметь контролировать, это вызывает головокружение, слабость, тошноту. Но долго так не продержишься — мана рассеивается. — Зачем это нужно? — спросила Лаэрия. — Чтобы вы почувствовали её. Понять, где она, как движется. Для начала обучения — самое то. — Вы обучите нас жестам? — спросила Марианна. — Всему своё время. Сначала научитесь чувствовать ману. Без этого как бы вы ни старались — ничего не выйдет. Дальше девушки пытались почувствовать, как в воздухе движется мана. Эльфийка уже к концу первого занятия смогла создать из ничего шар воды. Марианна же с трудом смогла почувствовать хоть какую-то ману. Морис сидел на койке в лазарете, перебинтованная нога вытянута на подушке. Рядом, на табуретах, расположились Франц и двое гвардейцев. — Ну? — спросил Морис. — Что я пропустил, пока лежал здесь? Гвардейцы переглянулись. — Проклятый… — начал один, — он избил и разобрал того железного, сэра Джеремайя. На части. — Пуля ему в голову, а он даже не упал, — добавил второй. — А потом этот железный выбросил его из окна, — продолжил тот же. — С пятого этажа. Вместе с ним. — А потом? — спросил Морис. — Приземлился на него. Ребра сломал, позвоночник в пыль. Лежал, не двигался. Внутренностям точно пришёл конец. — И что? — повторил Морис. — Встал, — сказал первый. — Через минуту. И разобрал робота на части. Причём играючи. — Потом сломал ему руки, ноги, пробил грудь насквозь. — И голову едва не оторвал, — закончил второй. — Королева еле остановила. Морис нахмурился. — За что? — Дневник украли. Рылись в его вещах. А Джерри в него выстрелил. — Несколько раз, — уточнил Франц. — Первый — в затылок. Капитан покачал головой. — Чудовище. — Он тебя спас, — тихо сказал Франц. — В лесу. От того монстра. И трофей помог получить. Морис замолчал. — Не помню, чтобы он просил благодарности, — добавил Гримда. — И не попросит, — ответил один из гвардейцев. — Он вообще не говорит лишнего. Просто делает своё дело. — Теперь будут знать, — усмехнулся первый, — как присылать к нам всяких наглецов. Второй хмыкнул. — А ты бы на их месте рискнул? — Я бы на их месте вообще сюда не совался. Без приглашения. Франц покачал головой, но не удержал улыбки. — Ладно вам. Он не монстр. Просто… — Опасный, — закончил первый гвардеец. — Мы поняли. Морис посмотрел на свою перебинтованную ногу. — И как его теперь называть? Не враг? — Союзник, — сказал Франц. — Странный, опасный, но союзник. Морис не ответил. Отвёл взгляд к окну. — Ладно. Идите. Мне нужно подумать. Тут кто-то из гвардейцев добавил: — Зато теперь мы знаем, как сильно он может избивать кого-то. С нами небось даже в полсилы не бился. После все разошлись. Вечер опустился на замок. Марианна сидела за столом в кабинете, перебирая бумаги, но мысли были далеко. В окно заглядывала луна. Проклятый вошёл без стука — она уже привыкла. Сел на диван, положив руки на спинку. — Ты сегодня не обедал, — сказала Марианна, не поднимая головы. В её голосе слышалась усталость. — Некогда было, — ответил он. — Помогал эльфийке освоиться. Показывал ей замок, знакомил с прислугой. Потом заглянул к Дамэйну. И куда же без тренировок твоих подопечных. И вообще, мне еда не особо-то и нужна. — И как он? — Дамэйн скучает. Хочет с кем-нибудь поговорить, но стесняется. — Проклятый помолчал. — Я сказал, что завтра уделю ему время. А что до остальных — они делают большие успехи. — Кстати, — добавил он, — завтра вы будете учиться с ним. Аура. Марианна подняла бровь. — Я? С Дамэйном? — Он дракон. Его результаты будут куда лучше ваших. Если вы сможете выдержать и не отключиться — считайте, полдела сделано. — А если не смогу? — Тогда будет больно, — ответил мужчина равнодушно. — Но вы не отступите. — Откуда знаешь? — Вы до сих пор здесь. Не сбежали. Не отказались. Значит, не отступите. Марианна отложила бумаги, посмотрела на него. Хотела что-то сказать, но он опередил. — Вы сегодня тоже не обедали, — сказал он. Она нахмурилась. — Откуда ты… — Лидия сказала. Переживает. Королева отвела взгляд. — Некогда было. — Некогда было — это раз, — Проклятый загнул палец. — Два — вы не высыпаетесь. Три — начинаете допускать ошибки в документах. Четыре — пропускаете приёмы пищи. Потом — головные боли, слабость, раздражительность. — он загнул пятый палец. — Потом свалитесь. И Анарсо останется без правителя. А ваши враги этого только и ждут. А я заключал договор с вами, не с кем-то ещё. Марианна сжала губы. — Ты не мой врач. — Я ваш союзник. Мне не нужна мёртвая королева. Она хотела возразить, но передумала. — Ладно. Завтра пообедаю. — Сегодня, — поправил Проклятый. — Ужин ещё не подали. Марианна вздохнула. — Хорошо. Сегодня. — Ты же понимаешь, что не обязан всё это делать? — сказала она после нескольких минут тишины. — Знаю. — Тогда зачем? Серебровласый пожал плечами. — Если ты про Дамэйна, то он ребёнок. Не по годам, но ребёнок. Ему нужен кто-то, кто не боится. В случае с Лаэрией, там всё сложнее. — А ты не боишься его? — спросила Марианна. Проклятый посмотрел на неё ясным алым глазом. — А почему должен? Она не нашлась, что ответить. Девушка задержала взгляд на его волосах — серебряных, без единой чёрной пряди. Ещё вчера они были другими. — Какой у них настоящий цвет? — спросила она. Несмертный усмехнулся. — Сам не знаю. Серебряные, чёрные… какие ещё будут. — он пожал плечами. — Когда-то, говорят, были русые. Но это было так давно, что я уже не помню. — Ты шутишь? — А вы как думаете? Марианна не нашлась, что ответить. — Ты изменился, — сказала она. — Нет, — ответил Проклятый. — Вы просто стали лучше видеть. Он встал. — Отдыхайте, ваше величество. Завтра будем продолжать. А касательно результатов: Лаэрия — эльфийка, а вы — человек. Так что учитывайте этот факт. — Проклятый… — начала она, но он уже вышел. Марианна осталась одна. Посмотрела на пустой диван, потом на платок, который так и лежал на столе — чистый, сложенный. — И зачем ты вернул? — прошептала она. Ответа не было. В это время Лаэрия сидела в своей новой комнате. Простой, но чистой — с кроватью, столом, свечами. Столько свободы было в новинку. В дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Дверь приоткрылась, и в комнату шагнул Дамэйн. На его плечах сидели две саламандры — одна обвивала его шею, словно шарф, другая пристроилась на голове, как шапка. Обе слабо тлели в полумраке. Подскочив от увиденного, эльфийка поспешила успокоиться. — Это мои… младшие, — сказал мальчик, заметив её взгляд. — Они везде со мной. Я о них забочусь. А они в ответ согревают меня. Лаэрия с опаской посмотрела на ящериц. Их угольные тела испускали жар, который чувствовался даже на расстоянии. — Они не кусаются? — робко спросила она. — Кусаются, — серьёзно ответил Дамэйн. — Если чувствуют угрозу. Или если я прикажу. Но я не прикажу, а ты не угроза. Одна из саламандр — та, что обвивала его шею, — сползла на руку и потянулась к Лаэрии. Девушка вздрогнула, ожидая ожога, но почувствовала лишь лёгкое тепло. — Ты… холоднее, чем я думала, — сказала она ящерице. — Она постаралась, — сказал дракон. — Для тебя. — С чего вдруг? — Ты своя. Проклятый сказал. Девушка не знала, что ответить. Осторожно протянув руку, готовая в любой момент её отдёрнуть, она погладила саламандру по голове — её кожа была тёплой, но не обжигающей. — Ты ведь та эльфийка, — вдруг сказал Дамэйн. — Я тебя помню. Лаэрия подняла глаза. — Когда нас везли сюда, ты всюду ходила с тем мальчиком, — продолжал он. — А я смотрел на тебя через прутья. Ты тогда иногда смотрела на меня. Долго. Я запомнил. Девушка замерла. — Думал, ты какая-то не такая, — добавил он. — А ты просто боялась. — Я боялась всех, — тихо сказала Лаэрия. — А теперь? — Теперь… не знаю. Дамэйн кивнул, будто принял ответ. Вторая саламандра спрыгнула на пол и принялась тереться о её ногу, будто проверяя, не опасна ли новая знакомая. Эльфийка осторожно наклонилась и погладила её. — Ты им нравишься, — сказал Дамэйн с довольной улыбкой. — Я знал, что ты хорошая. — Для чего вся эта доброта? — Чтобы мы могли хоть немного расслабиться после стольких лет рабства. Лаэрия не нашлась, что ответить. Дракон сел на край кровати. Саламандры тут же перебрались к нему на колени. — Мы ведь нелюди, а нелюди должны держаться вместе. — И что ты предлагаешь? — Доверять друг другу, — он кивнул на саламандр. — А ещё верить Раахди. Даже там, где держали меня с другими, во всю рассказывали о Короле огня и Раахди. И если надо будет выбирать между ним и чем-то ещё, то я спокойно выберу его. Немного подумав, девушка тихо сказала: — Я не уверена, что останусь. — Останешься, — уверенно сказал Дамэйн. — Тут безопасно, мне так кажется. Лаэрия посмотрела на него. — Ты не боишься, что нас выкинут или убьют после того, как используют? — Нет, — ответил дракон. — А ты? Эльфийка задумалась. — Не знаю. Но он дал мне выбор. Это больше, чем я получала за всю жизнь. — Тогда мы с тобой в одной команде, — сказал Дамэйн. — В какой? — Тех, кого он спас. Лаэрия не нашлась, что ответить, но уголки её губ чуть дрогнули. — Пойдём, — сказал Дамэйн, спрыгивая с кровати. — Я покажу тебе сад. Там есть розы. Они не кусаются. А под светом Люнары там такая красота. — А ты кусаешься? — Только когда злюсь, — серьёзно ответил дракон. — А сейчас я не злюсь. Он протянул руку. Саламандры переползли на плечи, освобождая её. Лаэрия посмотрела на его ладонь, потом на мальчика. — Пойдём, — сказала она и взяла его за руку. Так они вместе пошли смотреть на растения в саду. В это время где-то за городом. Под землёй, в бывшем винном погребе, люстры из человеческих костей не горели — их заменили факелы. В центре — круглая арена, огороженная цепями. Вокруг — скамьи, на которых теснились пьяные лица. В углу одной из клеток, прикованный к стене, сидел он. Не человек. Под два метра ростом, кожа тускло блестела, как старая броня. Его называли Рыцарем. Но он не был рыцарем — только подобием, дешёвой копией для потехи толпы. — Дамы и господа! — крикнул распорядитель. — С одной стороны — Гром, чемпион южных окраин! Из противоположной клетки выпустили огромного детину с заклёпками на лице и кучей цепей на теле. Тролль. — С другой — Наш Рыцарь! Существо отцепили от стены и вытолкнули на арену. — Сотня золотых, — сказал хозяин, толстый человек с перстнями на каждом пальце. — Мой Рыцарь уложит твоего Грома. — Спорим, — ответил его собеседник, тощий, с кривой усмешкой. Гром ринулся вперёд, не тратя времени на разведку. Подобие рыцаря уклонилось от первого удара, от второго. Третий попал прямо в голову. Его ненадолго оглушило. — Ну же! — заорал хозяин. — Не позорь меня! Монстр поднял голову. Увернулся от сокрушительного удара в корпус. Его настоящий голос вырвался наружу — низкий, вибрирующий, от которого у зрителей замерли сердца. — Не хочу, — сказал он. — Ты убьёшь его, или я прикажу отрубить тебе ноги! Существо медленно повернулось к Грому. Сделало шаг. Ещё один. Ударило — раз, второй. Серия ударов в корпус не принесла результатов. Тогда псевдорыцарь сменил тактику. При любой возможности он бил прямо в голову. Ему приходилось слегка подпрыгивать, чтобы хоть как-то доставать до своей цели. Периодически ему приходилось принимать некоторые удары. Бой длился пять минут без всяких перерывов. В конечном итоге тролль рухнул на землю. Подобие рыцаря не стало добивать. Он просто стоял и смотрел на хозяина. — Жив, — сказал тот чужим голосом — спокойным, усталым. Зрители молчали. — Позор! — крикнул кто-то. — Добей его! Но его владелец только сплюнул под ноги. — Уведите, — сказал он стражникам. Монстра поволокли обратно в клетку. Среди зрителей, в дальнем углу, сидел человек в простом плаще. Он не пил, не кричал. Только смотрел. Когда существо увели, он поднялся и тихо вышел. — Передайте Астерию, — шепнул он своему человеку неподалёку от выхода. — У нас тут нелегальные бои монстров.