Как рождаются звезды. Вспышка четвертая

Как бы крепко не были связаны смерть и жизнь, Бог Смерти не мог ощутить эту грань, как и не мог понять, что он сейчас такое. Живет ли он сейчас вторую жизнь? Или уже давным-давно охладело его тело и, перейдя за грань, уже истлело, не оставив даже почерневших костей? Cogito ergo sum, - шепчут поднятые со дна забвения предыдущие воплощения Богов Смерти. И он усилием воли возвращает себе самообладание, успокаивается и медленно садится на предложенное его владениями кресло. В голове мелькает какая-то веселая, даже глупая, мысль, но Смерть не успевает ее ухватить. Губы трогает блеклая улыбка, он расслабляется и прикрывает глаза. Ничему не нарушить этой мертвой тишины. *** Его новое пристанище, где он обречен провести оставшуюся вечность, встретило своего хозяина угрюмой холодностью запустенья и неприветливым сумраком. Необъятное Ничто - вот нынешний правитель владений. Оглушительно громко за спиной захлопнулась метафорическая дверь, словно некий каратель, озвучив приговор, отрезал путь отступления осужденному. Тьма обступила его со всех сторон, грозя поглотить полностью, растворить без остатка в этих мнимых стенах, оставив лишь ничем не стесненную пустоту. Но новоявленную Смерть более ничего не страшило. Он даже не обратил внимания на неучтивость его нового жилища. Он не заболеет и не умрет, даже если будет голодать и спать на голом полу. Ах, что за глупость лезет ему в голову? Сосредоточься. Достань из глубин памяти первую истину. Вспомни, кто ты есть сейчас! И раз уж к его статусу бога прилагаются обязанности, не лучше ли сейчас начать обустраивать рабочее пространство? Подчинись же, о мрак запустенья и холод могильный, стань обителью мертвых, обей крышку гроба бархатистой тьмой!