Cinquième chapitre (Пятая глава)

Флёр буквально втащила Йеруна в спальню, не отрывая губ от его всю дорогу. Как только они оказались внутри, она захлопнула дверь, щёлкнула магией замок и наложила звуконепроницаемое заклинание, чтобы ни один звук не просочился наружу. Только тогда она оторвалась от поцелуя, вся пылая от возбуждения, и мягко, но настойчиво толкнула Йеруна на кровать. — Я же говорила, что у меня есть для тебя сюрприз, правда? — хрипло прошептала она, покусывая мочку его уха. Йерун застонал, медленно кивая, чувствуя, как её сладкое тело бесстыдно прижимается к нему. — Он в шкафу. Думаю, тебе о-очень понравится. Закрой глазки на секундочку, mon petit humain (мой маленький человек). Её человек послушно зажмурился. А Флёр подпрыгивая подскочила к шкафу и начала радостно рыться внутри. — Ещё чуть-чуть, только не подглядывай, — пропела она сладким голоском. На самом деле прошло несколько минут, но Йерун был слишком взбудоражен, чтобы возмущаться. — Ладно, открывай! — воскликнула она, а её голос дрожал от возбуждения. Когда он открыл глаза, у него перехватило дыхание. Пришлось даже протереть глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Перед ним стояла Флёр в самом прекрасном свадебном платье из всех, что он когда-либо видел. Идеально сидящие белые чулки подчёркивали её длинные ножки, а взгляд, которым она его одарила, был чистым, с откровенной похотью. — Сюрприз, — пропела она невинно и покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон. — Рарити сшила сегодня днём. Ну как тебе, нравится? Она знала, что он уже готов и пускает слюнки не только открытым ртом, ощущая его сильный запах возбуждения. — Флёр… ты выглядишь… абсолютно шикарно, — выдохнул он, но резко вдохнул, когда она внезапно забралась ему на колени. — Отлично, потому что ты будешь трахать меня именно в этом платье, — жарко заявила она. Её щёки пылали, и она снова прижалась мордочкой к его губам Йеруна. Флёр стонала от желания, целуясь с ним, пока копыта ласково перебирали его волосы. — Флёр… — простонал он между её жадными поцелуями. — Ты это… специально планировала? Он не мог поверить, что она заказала платье своей мечты только для того, чтобы он трахнул её в нём. — Oui, mon chéri (Да, мой дорогой). Я подумала: раз я твоя жена, ты имеешь полное право взять меня так, будто мы только что поженились минуту назад. Я же обещала, что первый раз будет особенным, правда? — она нежно чмокнула его в нос. — Хочу, чтобы ты сделал всё как следует: люби меня нежно и страстно, Йерун. Выжги себе в голове тот факт, что я твоя навсегда, — прошептала она, полная желания. В её глазах он видел только чистую, неподдельную любовь. — С огромным удовольствием, моя самая сладкая пони на свете, — страстно ответил он. Йерун поцеловал её, язык сплёлся с её, когда он подхватил её на руки и осторожно уложил на спину. Флёр почувствовала, как его тёплое, сильное тело легло сверху, отчего сразу же задрожала и застонала от предвкушения. Её киска уже пульсировала, медленно смачивая промежность женскими соками, пока она снова и снова прижимала язык к его языку. Йерун тем временем стоял как каменный. В воздухе витал её сексуальный аромат — сладкий и мускусный, будто сводящий с ума. Оторвавшись от губ жены, он осыпал поцелуями её лицо и шею. Единорожка стонала от похоти и нужды, чувствуя, как его твёрдый член трётся о её тело, пока он трепетно одаривал её лаской. — Йерун, пожалуйста… — взмолилась она. — Мне нужно почувствовать тебя внутри. Пожалуйста, не заставляй меня больше ждать. Он остановился на миг, тяжело и прерывисто дыша. Руки дрожали, пока он смотрел на её полное желания лицо. — Сначала я хочу увидеть тебя во всей красе, любимая, — нежно ответил он. — Тогда смотри, — игриво сказала она. — Всё моё тело отныне твоё. Он чмокнул её в губы, щёки уже пылали огнём от нетерпения, и резко приподнялся. Теперь он видел всё тело своей прекрасной единорожки. Она лежала на спине, глядя на него с невероятным возбуждением. Задние ножки раздвинуты, хвостик подрагивает, пусть подол платья сейчас и скрывал низ… Но это было ненадолго. Он медленно задрал платье до промежности… и громко застонал. Член дёрнулся от возбуждения. Под платьем — идеально сидящие белые трусики, уже промокшие насквозь. А чуть выше — аккуратное вымечко с твёрдыми сосками, которые прямо просили прикосновений. — Боже, ты такая сексуальная, — выдохнул он. Флёр легко заметила огромный шатёр в его штанах, и это возбудило её ещё сильнее. Она хотела увидеть, как его член войдёт в её мокрую киску, и насладиться этим ощущением сполна. На секунду она испугалась, что ему может не понравиться, как выглядит она снизу, но после этого комплимента ещё до того, как он снял трусики, она поняла: ему понравится всё. — Merci (Спасибо), Йерун, — простонала она голосом, дрожащим от похоти, как у кобылки в первую течку. — Я красиво упаковала твой подарочек. Надеюсь, ты оценишь его сполна. Он только кивнул, пытаясь собрать слюну во рту. Когда он раздвинул её ножки максимально широко, её мощный и опьяняющий аромат ударил в голову. Он провёл ладонями по грудям, что оказались горячими и невероятно мягкими на ощупь. Флёр захныкала, когда он начал дразнить её, поигрывая с сосками, слегка покручивая и сжимая. Он обхватил ладонями её холмики и на мгновение замер. — Они такие милые… — прошептал он. — У тебя самые очаровательные сиськи, какие я только видел в своей жизни. Он чувствовал, как сильно это действует на супермодель: пятно на трусиках росло, а аромат возбуждения становился невыносимым. — Твой запах сводит меня с ума… такой сладкий… — простонал он, пьяный от любви и желания. Флёр стонала и пищала под его прикосновениями, грудь была настолько чувствительной, что она чуть не кончила в тот же момент. — Это… п-потому что в моём запахе… ф-ф-феромоны… — выдохнула она, задыхаясь и запинаясь. — Это так горячо… Нет… Ты такая горячая… — прошептал он, сминая её грудь вместе. Ещё один сладкий стон, и он переключился на настоящее сокровище. Он был уверен: ещё немного вдохнуть её запах, как он тут же кончит от одних феромонов. Йерун заметно задрожал, схватил её милые трусики и медленно стянул вниз, открывая свой приз. Её киска встретила его довольно радостно: подмигивая почти без остановки, показывая розовый клитор, мокрые тёмно-розовые губки в форме капли и аккуратное колечко ануса. Всё было идеально, инопланетно и невероятно соблазнительно. Флёр, видя, что он загипнотизирован, хвостом ещё сильнее раздула аромат прямо ему в лицо. Эффект оказался мгновенным. Йерун вышел из транса и не удержался: опустив лицо к её манящей киске, он тут же впился губами в нижние губки мокрым, развратным поцелуем. Супермодель, уже на грани с того момента, как он начал играть с выменем, нашла долгожданный оргазм, когда он нежно пососал её губки, и она наконец кончила. Флёр вскрикнула высоким стоном, всё её тело задрожало, а киска судорожно сжалась, обдав мужа здоровой порцией соков, когда он совсем не ожидал. Тяжело дыша, её язык вывалился наружу, пока волны удовольствия прокатывались по телу. Йерун быстро пришёл в себя и снова припал губами к её киске, целуя и вылизывая. Пищание, которое он из неё вытягивал, было самым милым звуком на свете. Её соки были густыми, тёплыми и на вкус как персики с лёгкой солоноватой терпкостью, от которой язык сам тянулся глубже. Единорожка извивалась: её стенки сжимались вокруг его языка, будто не хотели отпускать. Он, дрожа, глотал все её соки, пока экзотический вкус сводил с ума, и небрежно готовил жену к главному блюду. Когда он вытащил язык, то не удержался и поймал её милый клитор губами. То посасывал, то проводил языком, наслаждаясь вкусом и текстурой, пока единорожка окончательно не сошла с ума: громко выкрикивая его имя, взывая к небесам и подмахивая бёдрами. Потом он отпустил клитор, отчего тонкая ниточка слюны всё ещё соединяла губы с подмигивающей кнопочкой. Его лицо блестело от её соков, а глаза пылали похотью. Но похотью только к ней, которую теперь мог утолить только человеческий член. Штаны слетели мгновенно, за ними последовали и трусы, отчего член стоял уже свободно. Флёр прикусила нижнюю губу, с любопытством и румянцем разглядывая экзотический орган мужа. Он был крупнее неё, так что для неё его член был по-настоящему большим. По человеческим меркам — заметно выше среднего. Ей понравилось, как мило он выглядит: кожа на стволе, грибовидная головка, уже мокрая от предэякулята, пульсирующая почти болезненно. Она уже представляла, как он войдёт, и это заставило её начать умолять: — Пожалуйста, Йерун, войди в меня… трахни меня, сделай своей кобылкой, заполни меня своим огромным членом и пронзи до звёзд в глазах… Если бы у него и оставались сомнения почему нельзя трахнуть эту кобылу, то они бы разлетелись как пух на ветру от её невероятно сексуальной грязной болтовни. Страсть и похоть взревели, как голодный лев, пылая жарче лесного пожара, пока нейроны качали в тело столько удовольствия, что он почти онемел. Единорожка продолжала подначивать, пока он не выровнялся и головка не коснулась её дрожащих губок сладким поцелуем. Горячая плоть к плоти — и оба застонали до небес. Он на миг замер, глядя в её прекрасные глаза, и решительно двинулся вперёд. Её скользкие, липкие от соков губки легко раздвинулись, головка проникла внутрь и сразу оказалась обнята со всех сторон её жадными, розовыми, сокращающимися стенками. Она была действительно тугая, горячая и мокрая, отчего он тихо выругался, чуть не кончив сразу. — Дааа! — простонала Флёр, упиваясь наслаждением. — Вот так, Йерун… весь… весь в меня… хочу почувствовать каждый миллиметр твоего горячего члена глубоко внутри, пожалуйста! Её мольбы совсем не помогали ему держаться. Он остановился на половине, привыкая и любуясь, какая она милая и сексуальная сейчас: задние ножки раздвинуты, хвостик мечется под ним, рог искрится магией, личико в экстазе, платье облегает тело как шёлк, а розовые губки пытаются затащить его ствол поглубже. — Чёрт возьми, ты такая офигенно горячая… — прошептал он и двинул бёдрами, погружая член глубже. Медленно ствол исчезал в ней, к её полному восторгу. Он был уже на полпути, когда пришлось снова остановиться — её мелодично высокие стоны и доильная киска были слишком возбуждающими. — Давай, милый, — сладко простонала Флёр, — Я не буду довольной, пока ты весь не войдёшь. Он не смог отказать. Резко двинулся вперёд, пока не вошёл полностью с мокрым шлепком. Долгий гортанный стон вырвался у обоих. Она была такая тугая, будто сжала его в тиски. — Вот так, — пискнула Флёр, — теперь трахай меня, Йерун! Сделай меня своей женой навсегда! — отчаянно взмолилась она. Они слились в одно: его яйца легли ей на промежность и анус, а она крепко обняла его передними ногами. Мягкая ткань платья ласкала и щекотала кожу, пока он был в ней по самые яйца. С горячим и потным лицом, он уткнулся щекой в её мордочку. Он снова застонал и начал двигать бёдрами, выходя из её тёплого тугого туннеля с единственной целью — сдержаться и доставить ей максимум удовольствия. Его воля была невероятной: её мягкие стенки изо всех сил старались удержать и выдоить его, но он держался, медленно выходя, пока не остался только кончик. Флёр почувствовала невероятную пустоту, когда он почти вышел, но когда он вонзился обратно — стон был полон такого удовлетворения, что он подумал, будто она снова кончила. Передние копыта вцепились ему в спину, будто она боялась, что он исчезнет. Рог засветился и задние ножки задрыгались рефлекторно. Она бормотала что-то бессвязное, прикусывая язык, пока он снова выходил и повторял процесс. На второй раз, когда он влетел обратно, Флёр была готова кончить снова. Её чувствительная киска безумно дрожала, мокрые складочки и его член зажгли нервы, о которых она даже не подозревала. — Быстрее, Йерун… — взмолилась она, — Выеби меня как свою рабыню-кобылу! Он с радостью подчинился и превратился в зверя. Секунда на приготовление и он нашёл тот самый быстрый ритм, вгоняя и выходя так, как хотел сделать раньше. Единорожка онемела от удовольствия, второй оргазм пронёсся по ней как гроза в июльскую жару. Она кричала беззвучно, голосовые связки словно отказали, пока она каталась на волнах чистейшего наслаждения, а он продолжал долбить её без остановки. Она была уверена: её сокращающиеся мышцы должны были заставить его кончить, но он только рычал и ускорялся, а глаза закрыты от предельной концентрации. Выносливость была невероятной. Обычный жеребец не продержался бы и тридцати секунд, а он уже имел её минут пять. Она не знала, это особенность вида или нет, но ей это безумно нравилось эта особенность мужа. В любом случае она была полностью вымотана. Не могла пошевелить ни одной мышцей, пока он всё ещё был в ней крепок. Но Флёр чувствовала: он близко. Член уже иногда дёргался внутри, а дыхание учащалось. Она позволяла ему использовать её тело как хотелось, принимая его член снова и снова уставшими стонами. И тут Флёр ахнула — новое удовольствие вспыхнуло в роге. Йерун заметил, как рог засветился, и провёл языком от основания до кончика по спирали. — Йерун… Дааа! Она не смогла сказать больше ничего — только наслаждалась коктейлем удовольствия, третий оргазм приближался молниеносно. — Флёр… сейчас… — прохрипел он, всё ещё облизывая кончик рога, обильно покрывая слюной. Ей показалось это невероятно милым, когда он предупредил заранее, но место она хотела только одно. — Внутрь, — мгновенно ответила. — Пожалуйста, заполни меня! Хочу всё твоё семя глубоко внутри! Он не заставил долго ждать. Вошёл до упора в последний раз и замер: член запульсировал, выбрасывая густые струи глубоко в вагину жены. Он полностью опустошил яйца, головка упёрлась в шейку матки, и в этот момент он почувствовал, как Флёр кончает в третий раз — на этот раз от рога. Она выкрикивала его имя снова и снова, пока он заполнял её; рог выпустил безвредные магические искры прямо ему в лицо, исчезая при касании. Когда его оргазм закончился, он тяжело вздохнул и рухнул на неё сверху, уткнувшись в её вздымающуюся пушистую грудь. — Ухх… — выдохнула она с тяжёлым дыханием, держа его голову копытами. — Ты был… ты был просто невероятным… — похвалила она. — Я никогда не кончала три раза за один приход, тем более от рогового оргазма! Она тут же хихикнула, ведь приятное онемение в роге было так же классно, как обычный оргазм до этого. Йерун только тяжело дышал, поражённый, как долго смог продержаться. Он чувствовал, как его сперма медленно вытекает из её киски, пока член всё ещё был в ней по самое основание. Он повернул голову, чтобы видеть её мордочку и большие выразительные глаза, пока она нежно гладила его волосы копытами. — Я люблю тебя, Флёр, — сказал он. Взгляд единорожки смягчился, и она поцеловала его в лоб. — И я тебя люблю, Йерун. Оба тяжело вздохнули, закрыли глаза и провалились в заслуженный, глубокий сон.

***

В последующие несколько дней всё, казалось бы, вернулось в нормальное русло. Флёр была занята съёмками, а Йерун устроился на работу в «Орудие» барменом, что ему идеально подходило. Он окончательно переехал к Флёр, к большому удивлению Фэнси, но тот вскоре понял, что между ними и вправду что-то есть. Его замешательство рассеялось, и он очень быстро вернулся к своему обычно спокойному и серьёзному состоянию. И вот, в один обычный вторник днём, когда Йерун был на работе, старый колокольчик над дверью прозвенел, и внутрь зашёл грифон. Она была хороша собой, но выглядела невероятно уставшей, заказывая у Йеруна водку. В данный момент она была единственным посетителем. — Проблемы в раю? — лениво поинтересовался Йерун, протирая пару бокалов. — Можно и так сказать, — ответила она. — У меня через несколько дней истекает вид на жительство. К сожалению, меня вышвырнут из Эквестрии без колебаний. — Что ж, мне жаль это слышать, — пробормотал человек, — Но, возможно, я смогу тебе помочь. Грифон скептически приподняла бровь. — И каким это образом? Человек ухмыльнулся — он знал, что в долгу перед друзьями, спасшими ему шкуру. Джаксу повезло бы стать женихом, который мог жениться на всех самках, каких пожелает, Мартин мог бы устраивать свои вечеринки и получать за это деньги, а Гризельда могла бы создать собственную линию моды с участием Флёр, которую должны были бы носить «счастливые» жених и невеста. — У меня для тебя есть одно деловое предложение.