Новое утро

Уэнсдей открыла глаза и обнаружила, что Агнес, нарушив все возможные границы, прижалась к ней всем телом — будто котёнок к батарее. Нормисы спали без задних ног: Джона храпел, а Лукас ритмично вздрагивал под его храп. Аддамс перевела взгляд на Галпина. Он выглядел хуже, чем вчера. Кожа — почти больнично-бледная, губы — пересохшие, под глазами — тени, которые не объяснить одной раной. И Уэнсдей поняла: если не привязать его к себе, он скоро умрёт. Значит, нужно зелье Торнхилл. А для этого — выйти в заражённый город за ингредиентами. И заодно разведать места, удобные для отвода толпы зомби, расчитать взрыв. Чем дольше тянуть, тем сильнее разрастётся эпидемия. Фестер уже не спал: сидел на столешнице в уголке импровизированной кухни и жонглировал ножами, напевая себе под нос: «Маму́шка, маму́шка… хэй-хэй-хэй…» Увидев, что племянница проснулась, мужчина соскочил на пол, поймал ножи и бодро произнёс: — Проснись и пой! Он вдарил по главному выключателю; лампы под потолком мигнули и загудели, наполняя помещение тусклым электрическим светом. Агнес проснулась первой после Уэнсдей — волосы торчали вверх, как после удара током. Следом поднялись остальные. И тут Уэнсдей впервые заметила взгляд Джоны. Тот задержался на девушке чуть дольше, чем позволительно. Взгляд был слишком голодным. Хищным. Уэнсдей медленно подошла к нему. — Ещё раз посмотришь в её сторону — и я отрежу тебе соски ржавым ножом для резки бумаги, — произнесла она, не мигая. Джона поперхнулся воздухом и закашлялся. Агнес побледнела. Фестер захлопал в ладоши. А Тайлер прикусил изнутри щёку, чтобы не ухмыльнуться. Уэнсдей отступила от парня. — Делимся на пары. Нам нужно разведать город и найти точку для отвода заражённых. И проверить, сколько выживших осталось. Лукас — с Джоной. Агнес — с Фестером. Агнес хотела было возразить, но взгляд Уэнсдей был настолько однозначен, что девушка лишь кивнула. — А я? — прохрипел Тайлер. — Ты — со мной. Лукас многозначительно посмотрел на Агнес. Если ей ещё нужны были доказательства того, что Уэнсдей Аддамс — её кумир и, как хотелось бы верить, подруга — неравнодушна к монстру, то сейчас она их получила сполна.

***

Прежде чем двинуться в путь, они зашли в разграбленный и разрисованный граффити дом Галпина. Тайлер направился прямиком в спальню отца: в шкафу, между полками, в стене был установлен небольшой сейф — для личного, незарегистрированного оружия. После двух безуспешных попыток замок наконец поддался — комбинацией оказалась дата его рождения. Внутри лежали пистолет Jericho 941 и коробка патронов. Тайлер быстро, уверенным движением зарядил оружие и сунул его за пояс джинсов. В своей разгромленной комнате ему удалось найти бейсбольную биту — и это было к лучшему: ему порядком надоело ходить среди мертвяков безоружным. — Ты специально взяла меня в пару, — произнёс он, когда они покинули жилой район и вышли в город, обходя разбитые машины и тела. — Зачем? — Наконец начал пользоваться мозгом, — сухо похвалила Уэнсдей. — Не увиливай, — буркнул он, сканируя местность. — Ты угасаешь, — произнесла Уэнсдей так, будто зачитывала диагноз. — Без хозяина ты скоро умрёшь. У него дёрнулся уголок губ — не улыбка, скорее нервный тик. — Я хочу попасть в Невермор, в лабораторию. Там есть ингредиенты для зелья, — озвучила Аддамс свой план. — Решила, что взять тебя с собой будет честнее, чем действовать исподтишка. — Значит, ты хочешь подчинить меня себе через зелье? — он резко остановился, заставив остановиться и её. Глаза горели возмущением. — Как собаку? — Как хайда, — уточнила Уэнсдей. — Мне нужно, чтобы ты был жив. И контролируем. Иначе ты превратишься в зомби-хайда, и никому не останется шансов выжить. Он засмеялся тихо, коротко — почти безумно. — Контролируем… так я и думал. Он шагнул ближе, наклонился вперёд. — Должен был догадаться ещё вчера, когда ты заявила: «снимай штаны». Уэнсдей медленно наклонила голову на бок. — Я сказала это, чтобы обработать раны. — Правда? Он ухмыльнулся уже открыто, зло. — А мне показалось, что ты разглядывала меня как опытный скотовод перед покупкой быка… Уэнсдей приподняла бровь. — Если бы я рассматривала тебя как скотину, я бы попросила тебя мычать. — Не делай вид, что не хотела посмотреть, — парировал он, прищуриваясь. — А может, и кое-что более взрослое. Знаешь, я ведь не только хорошо целуюсь... Лицо Уэнсдей не изменилось — глаза всё такие же, два бездонных колодца, по которым невозможно ничего прочесть. Она демонстративно шагнула мимо него и холодно бросила через плечо: — Пройдёт ещё сто лет, прежде чем я позову тебя в свою постель. Тайлер фыркнул, но последовал за ней. — Должен разочаровать, — произнёс он ей в спину. — С хозяйками я покончил. Так что если попробуешь привязать меня к себе… я тебя убью. — Если доживёшь, — Уэнсдей его угрозы ничуть не впечатлили. Некоторое время они шли молча. В этой части города зомби почти не было, а тех, что встречались, Тайлер легко уничтожал битой. Но простреленное плечо очень быстро напомнило о себе. — Если я умру… — начал Галпин уже совсем другим голосом. — Или начну превращаться… в общем, я рассчитываю, что ты отреагируешь без промедления... Уэнсдей остановилась и повернулась к нему. В её глазах было что-то тяжёлое, почти древнее. — Даю слово, — сказала она. Тайлер кивнул. — Я тоже прошу тебя оказать последнюю милость мне, — произнесла Аддамс ровно. — Обещаю, — ответил он и тяжело сглотнул. Уэнсдей протянула руку. Брови Тайлера взлетели вверх. Он не сразу решился коснуться её ладони — слишком много стояло за этим простым движением. Когда его пальцы всё-таки обхватили её руку, мгновение растянулось, как струна. Её кожа была холодной. А его — горячей, почти обжигающей. Контраст ударил по обоим одновременно. Пальцы Уэнсдей были маленькими и тонкими, но хват был таким, будто она держит его не рукой — решением. Тайлер сжал её в ответ — крепче, чем требовал формальный жест, но осторожнее, чем хотел. Никто не отвёл глаз. Взгляд Галпина опустился к её губам. На короткий миг ему почти физически захотелось дернуть её на себя и поцеловать. Но он понимал, что этим действием лишь всё испортит — ведь они только что заключили союз, доверив друг другу не жизнь, а смерть. Уэнсдей уловила его взгляд — слишком долгий, слишком направленный. Инстинкт машинально подсказал, о чём он думает. Она едва заметно сглотнула. Внутри что-то странно дрогнуло, будто она почти была готова ответить на его импульс. — Как трогательно, — хриплый мужской голос раздался совсем рядом, возвращая их к реальности. Поглощённые моментом, они даже не услышали приближающихся шагов. Тайлер резко разорвал контакт и повернулся на звук, сжав биту. Краем глаза Уэнсдей заметила движение с другой стороны и вскинула ружьё. Их окружила группа грязных мужчин. Тайлер узнал говорившего — один из известных в Джерико дебоширов. Его отец постоянно арестовывал этого типа, но дальше штрафов и общественных работ дело никогда не доходило. Парень оглядел остальных. У всех были табельные винтовки — видимо, сбежали из изолятора департамента шерифа. — Что тут у нас? — протянул другой. — Детишечки со взрослыми игрушками. Давай пушку дяде, девочка, пока не поранилась. Уэнсдей демонстративно положила палец на курок. — Лучше вам с нами не связываться, — предупредил Тайлер. — Сын шерифчика, — ухмыльнулся первый. — Жаль твой старик не дожил до этого дня. Я бы отыгрался… Он бросил сальный взгляд на Уэнсдей, и Тайлер ощутил, как внутри поднимается знакомая волна ярости. — Но и ты сойдёшь вместо него. — Девчонку себе заберём, — добавил третий. — Попробуйте, — холодно ответила Аддамс. В следующий миг все разом напали. Уэнсдей выстрелила стоявшему напротив — в левое яичко — и тут же ударила прикладом другого. Тот повалился на асфальт, но вскочил ещё более обозлённым. Тайлеру достались трое, включая зачинщика. Они вооружились ножами, не желая тратить патроны и привлекать зомби. Противнику Уэнсдей удалось выбить ружьё из её рук, но она всё равно нокаутировала его. Девушка уже тянулась за оружием, когда кто-то выстрелил в асфальт рядом. Из-за укрытия вышел шестой — целясь прямо в неё. — Тронь ружьё — и следующая пуля пойдёт в твоё красивое личико, — предупредил он. Один из троих, бившихся с Тайлером, подошёл к Уэнсдей, схватил её за руку, но она рванула его на себя и ударила коленом в пах. Мужчина рухнул, сжимая промежность, но от удара прикладом сзади Уэнсдей не успела увернуться. Тайлер, увидев это, отвлёкся и пропустил удар в живот, затем в челюсть. Тот, что всё это время прятался, поднял дезориентированную Уэнсдей и бросил на капот ближайшей машины. — Я первый! — рявкнул тот, кого она ударила в пах, поднявшись. Он навалился на неё, пытаясь задрать юбку. Перед глазами Галпина всё побагровело. Он резко трансформировался, раскидав нападавших по асфальту. Уэнсдей воспользовалась шоком насильника: ударила пяткой в пах, затем затылком — в нос. Хайд уже оказался рядом, когти нацелены на горло негодяя, но Аддамс остановила его: — НЕТ! — твёрдо, резко, осознанно. Она обернулась и указала на толпу зомби, медленно ковылявшую к ним, привлечённую выстрелами. Нападавшие, те, кто мог встать, засуетились и рванули прочь. — Нужно уходить! — приказала она Тайлеру. — Возвращайся обратно, иначе они могут укусить тебя в облике хайда! Он послушался, трансформировался обратно и схватил её за плечо, вглядываясь в лицо и оценивая повреждения. В его глазах всё ещё плескалась ярость и жажда крови. Но где-то в глубине — тревога. У неё была разбита губа; алая струйка стекала по подбородку. Тайлер непроизвольно — почти нежно — стёр её пальцем. — Он… трогал тебя? — Не успел, — отозвалась Уэнсдей. — Надо уходить. Она отстранилась, подбежала к брошенному пистолету и подняла его. Её ружьё забрали нападавшие — они уже были слишком далеко, но Аддамс всё равно прицелилась и нажала на курок. Две пули нашли цель: одна — бедро того, кто пытался её обесчестить, другая — спину того, кто ударил её прикладом. Их товарищи даже не попытались помочь, бросились наутёк. — Ты можешь бежать? — Тайлер подобрал свою биту. — Да. — Тогда набирай темп!