Точка перегиба

Уэнсдей уже шагнула к дяде, что с пугающим энтузиазмом колдовал на кухне, желая узнать, что им удалось выведать, но Агнес остановила её. — Уэнсдей… — она тронула подругу за локоть. — У тебя кровь. Девушка указала на затылок. Аддамс машинально коснулась головы — на коже засохшая кровь. Очевидно, после стычки с теми мужчинами. Из глубины желудка вверх по пищеводу поднялась желчь при воспоминании о грязных руках на её теле. Галпину она сказала не всю правду — тот подонок действительно не успел дотронуться до неё там, но всё-таки облапал бёдра и грудь сквозь одежду. Девушка передёрнула плечами, будто пытаясь стряхнуть с себя эти мерзкие фантомные ощущения. Она никогда не была уязвимой, а к своему телу относилась как к инструменту, который должен безотказно функционировать — без романтизации и боготворения невинности. Но сейчас она чувствовала себя… почти униженной. — Ты в порядке? — участливо спросила Агнес. — Просто царапина, — ответила Уэнсдей, подавляя желание сжечь свои вещи до тла. Тайлер стоял неподалёку, молча слушая их диалог. Уловив её тон, он едва заметно напрягся; взгляд стал внимательнее, почти тревожным, хотя он не произнёс ни слова. В железную дверь забарабанили, и все внутри насторожились. Фестер пошёл открывать. В помещение ввалились Лукас, Джона и ещё один парень из бывшего окружения Тайлера — Картер. Уэнсдей с удовольствием переключилась с неприятного ощущения на раздражение: скоро в бункере будет нечем дышать от количества людей. — В городе пиздец, — доложил Лукас, едва дыша. — Всё кишит мертвяками… мы еле ноги унесли. — А по дороге подобрали своего дружка, — сухо заметила Уэнсдей. — Пожалуйста, не выгоняйте меня… — на лице хулигана застыл ужас. — Картер рассказал кое-что, — продолжил Лукас, восстановив дыхание. — Мир Пилигримов. Арлин, похоже, окончательно свихнулась и провозгласила себя чем-то вроде Мессии, а случившееся — Судным днём. Она отлавливает зомби и читает им проповеди вместе с выжившими — убеждена, что это их очистит, и они снова станут людьми… — Тех, кто пытается спорить с ней, она скармливает мертвякам, — подтвердил Картер. — Всегда знал, что у этой тётки не все дома, — вставил Тайлер. Картер тяжело сглотнул. Он впервые видел его после ареста. — Есть ещё выжившие? — уточнила Аддамс. — Да, и много. Зомби туда не могут попасть… ну, кроме тех, кого отловили специально, — ответил Картер. — Мы укрепили и возвысили стены забора. Но тут всё равно безопаснее. И нет Арлин с её бредом. Уэнсдей достала карту и разложила её на столе. У неё была идея загнать зомби в Мир Пилигримов — пожертвовать им ради спасения городка. Но теперь, когда выяснилось, что там прячутся выжившие, нужен был новый план. — Нельзя приготовить омлет, не разбив пару яиц, — произнёс Фестер, догадавшись, о чём она думает. — Побочные жертвы неизбежны. — Что вы замышляете? — прищурилась Айседора. — Устроить огненное шоу, — глаза Фестера заблестели от предвкушения. — Вы с ума сошли?! А если этих людей можно вылечить? — Даже если лекарство существует, — холодно произнесла Уэнсдей, — прежде умрёт ещё больше. Сейчас главное — не дать чуме распространиться за пределы города. Капри в шоке и ужасе посмотрела на свою бывшую ученицу. Когда Уэнсдей сказала, что предпочтёт сжечь город вместе с зомби, Айседора решила, что та просто преувеличивает в своём мрачном стиле, где убийства и увечья фигурируют как пунктуация. Но теперь Капри поняла: Аддамс говорила всерьёз. — Это… это чудовищно! Совсем недавно они были обычными людьми. Вы не имеете права просто уничтожить их, особенно если даже не было попытки их исцелить… — Выбирайте, профессор: спасать оставшихся или жалеть обречённых. — Уэнсдей взглянула на неё из-под лобья. — Эпидемию не остановят нравоучения. Она чуть наклонила голову, и голос стал ледяным: — А вот динамит — может. Капри обречённо покачала головой. Ей было нечего возразить, но мнение своё она не изменила. — Я отказываюсь в этом участвовать, — произнесла она твёрдо. — Прекрасно. Вы всё равно собирались покинуть город. Вот и заберите с собой Агнес, — ответила Уэнсдей. — Почему?! — возмутилась девушка. — Я хочу помочь! Я полностью согласна с тобой, что их… — Я не могу позволить тебе умереть или заразиться, — резко оборвала её Уэнсдей. — К тому же кто-то должен вернуть Энид, если я не выберусь отсюда живой. — Я хочу биться с тобой рядом! Я думала, мы друзья! — вспыхнула Агнес. — Или ты просто хочешь сплавить меня подальше, чтобы остаться наедине со своим… недобывшим? Тайлер, стоявший в стороне, едва заметно дёрнул щекой. Взгляд Уэнсдей стал холодным и презрительным, как у человека, которого только что обвинили в полном абсурде. — В моих планах нет пункта «спасать мир в компании детских фантазий». В бункере повисла тяжёлая тишина. Только дядя Фестер хихикал себе под нос, явно наслаждаясь происходящим. Агнес, окончательно потеряв контроль над эмоциями, демонстративно ушла в самый дальний угол. Айседора последовала за ней, чтобы утешить. Картер, всё это время переминавшийся с ноги на ногу, улизнул на кухню к Фестеру. Джона, лицо которого заметно потемнело во время перепалки, удалился в уборную. Всем явно требовалось остыть. Уэнсдей решила воспользоваться моментом и переодеться. Она наполовину задернула занавеску, отделявшую спальное место с единственной кроватью от общего пространства. Лукас, не зная, куда себя деть, сел за стол. Но взгляд его невольно скользил в сторону занавески — слишком часто, слишком настойчиво, словно он надеялся что-то увидеть. Тайлер скрипнул зубами. Он шагнул к бывшему другу, схватил его за челюсть железной хваткой и резко развернул лицом к себе. И не отпускал, пока Уэнсдей не вышла — уже полностью одетая.

***

Было решено сегодня больше не покидать бункер. Все разбрелись по углам, каждый по-своему переваривая пережитое. Фестер устроил партию покера на патроны с Лукасом и Картером. Джона заснул в кресле. Агнес, расстроенная, предпочла раствориться в воздухе. Тайлер стоял у комода, лениво перебирая пыльные книги — скорее чтобы занять руки, чем из интереса. Но взгляд его всё время возвращался к Уэнсдей. Она устроилась у входной двери, читая что-то похожее на личный дневник и одновременно сторожа, чтобы обиженная невидимка не решила улизнуть. Он пытался сосредоточиться, но каждый раз, когда она переворачивала страницу, её профиль резал ему внимание, как лезвие. Рядом бесшумно появилась Капри. — Поговорим? — она кивнула на подсобку, где стояли генератор и бочки с топливом. Тайлер согласился коротким движением. Когда они отошли, она спросила тихо: — Как ты себя чувствуешь? — Сносно. — Долго без хозяина ты не протянешь, — продолжила Капри. — Пойдём со мной. Я выведу вас всех, но ты… тебе особенно нельзя здесь оставаться. — Нет, — твёрдо сказал он. — Если эпидемию не остановить здесь, она доберётся до всех. — Зачем тебе это? Может, ты просто хочешь остаться рядом с Уэнсдей? — её голос стал едва слышным. — Было ясно, что, узнав, что случилось, она не оставит всё как есть… Я видела вас в домике на дереве… — Она тут ни при чём, — раздражение прорезало его голос. — Я родился в Джерико. И теперь из-за зомби-дяди он превратился в очаг заразы. Я обязан это остановить. Капри долго смотрела на него, затем обречённо кивнула и уже собиралась уйти, как он остановил её: — У меня есть просьба… Она чуть приподняла брови. — Можешь… поговорить с ней? — он кивнул в сторону Уэнсдей. — С Уэнсдей? О чём? — мягко спросила она. Он отвёл взгляд, сунув руки в карманы джинсов. — Перед тем как мы столкнулись с тобой… кое-что произошло. — Голос стал глухим. — На нас напала группа мужчин. Сбежали из-под ареста, видимо. Один из них пытался… Он оборвал себя, сжав челюсть. — Какой ужас… — тихо сказала Капри, догадавшись. — Она никогда не признает, что это как-то на неё повлияло, — продолжил он. Теперь её взгляд стал мягче — впервые за весь разговор. — И ты хочешь, чтобы я поговорила с ней… как женщина? — Ну не мелкой же невидимке вести с ней такие беседы, — буркнул он. Капри посмотрела на него внимательнее. — Но если ты так переживаешь за неё… почему же ты всё равно пытался её поцеловать? — тихо спросила она. — После произошедшего. Тайлер дёрнулся, словно его ударили. На лице промелькнула смесь вины и упрямства. — Я… — он судорожно искал слова. — Это было… другое. — После таких всплесков адреналина мозг легко путает импульс с чем-то большим, — заметила она. Он резко развернулся к ней спиной. — Не воображай, что всё знаешь, — сказал он ровно. — Просто поговори с ней. Пожалуйста.