Бесстыжие (АоТ. Эрвин, Леви, Майк, Райнер, Эрен, Жан, Конни, Порко, Армин)

Эрвин Смит

Эрвин утробно рычит, уткнувшись носом в теплую кожу твоей шеи, и сладкий аромат духов, которые ты нанесла перед тем, как спуститься, проникает в его ноздри. Да, вы уже опоздали на десять минут на очень важный ужин, но его спешка была позабыта ощущением твоих бархатных стенок вокруг его пульсирующего члена, сжимающих его так сильно, что это сводит Эрвина с ума. Он прижимает тебя к стене, твое платье задрано до талии, — длинный разрез пришелся весьма кстати — а его брюки свободно свисают с бедер, потому что у него не было времени их снять, ему было просто необходимо трахнуть тебя перед выходом из дома. Ты хнычешь, чувствуя, как дрожат бедра при каждом неистовом толчке. — Прости, дорогая, а-ах… Я уже близко… Мы не опоздаем, мм, обещаю… Он стонет, раздвигая твои ноги еще шире, чтобы ты могла просунуть руку между ними, поглаживая пальцами свой клитор в прерывистом темпе, так как тебе приходилось концентрироваться на том, чтобы обхватить Эрвина за шею другой рукой для равновесия. Если он оставит тебя неудовлетворенной, то пожалеет. — Ты просто такая, нгх! Такая красивая в этом платье, любимая… — его зубы слегка прикусывают твою нежную мочку. — Это было бы настоящей пыткой — смотреть на тебя в таком виде всю ночь и не… о боже… и не иметь возможности прикоснуться… Его слова похвалы заводят тебя настолько, что ты кончаешь с громким стоном, сотрясаясь всем телом в конвульсиях. Эрвин кончает следом, наполняя тебя до краев густой спермой; он делает еще пару толчков, чувствуя, как стенки твоего влагалища сокращаются вокруг его члена, выдаивая из него все до последней капли. Эрвин предусмотрительно усаживает тебя на диван, чтобы ты пришла в себя, пока он сходит за полотенцем и поможет тебе привести себя в порядок. Когда вы доберетесь до ресторана, он откроет тебе дверцу машины, чтобы помочь выйти, наклонится к тебе и шепнет на ухо: — Надеюсь, ты знаешь, что я планирую более… обстоятельно провести с тобой время, когда мы вернемся домой, дорогая.

Леви Аккерман

По тесному салону машины разносится твое хныканье — длинные пальцы Леви всегда доставляли тебе неописуемое удовольствие. Ты плохо вела себя дома и по дороге на мероприятие тоже, и теперь расплачиваешься за это — хнычешь и скулишь на пассажирском сидении, а три длинных пальца засунуты по самые костяшки в твое мокрое влагалище, специально сгибаясь под таким углом, чтобы каждый раз попадать в твое чувствительное место, доводя тебя до исступления. — Перестань ерзать, — категорично говорит Леви, — разве ты не видишь, что я сосредоточен на дороге? В ответ ты только пронзительно стонешь. Твои бедра покачиваются сами по себе, насаживаясь на его пальцы; каблуки сброшены, чтобы тебе было удобно двигаться. — Леви… Пожалуйста, пожалуйста! — выдыхаешь ты, его пальцы так идеально попадали в нужную точку. Твоя голова откинута на подголовник сиденья, а грудь хаотично вздымается, практически вываливаясь из опасно низкого выреза декольте. — Я не могу допустить, чтобы ты так вела себя на людях. Его дыхание становится немного прерывистым, но Леви изо всех сил старается не обращать внимания на то, как его тяжелый член дергается в брюках. — Это должно преподать тебе урок. Ты кончаешь на его пальцы с громким криком, чувствуя, как тело охватывает жар, а разум затуманивается от пережитого. Пока ты приходишь в себя после мощного оргазма, краем глаза ты замечаешь, как Леви засунул пальцы себе в рот, облизывая их дочиста. Затем, как ни в чем не бывало, он снова кладет руку на руль. — Поправь свой макияж, — тихо бормочет он. — Как бы я ни гордился этим, не думаю, что ты хочешь, чтобы все видели, что ты выглядишь так, будто тебя только что оттрахали по дороге сюда.

Майк Захариус

Майк проводит большим пальцем по твоей щеке, собирая тушь, стекающую черными водянистыми струйками. Вы все равно опаздывали к его друзьям на полчаса, как обычно; ты уже заканчивала наносить макияж, но когда Майк увидел, как ты склонилась над раковиной в прелестном маленьком вечернем платье, его планы изменились с неожиданной скоростью. Теперь его ладонь лежит на твоей спине, ощущая изгиб твоего позвоночника, в то время как ты хватаешься за прохладную керамику для равновесия, а кончик его члена ударяется о твою шейку матки, заставляя твои ноги дрожать от каждого толчка. Майк крепко сжимает твои волосы в кулаке, нежно целуя твою разгоряченную кожу шеи, вызывая у тебя щекотку от прикосновения его бородки. Он надавливает на твою спину, вынуждая тебя склониться еще ниже, твое тело становится таким податливым под его ласками. — Да, вот так, — довольно урчит он, — тебе это нравится, да? Посмотри, как хорошо ты принимаешь мой член. Он звонко шлепает тебя по заднице, и с твоих сладких губ срывается стон. — О? — хмыкает он с жестокой ноткой в голосе. — Малышка, ты только что сжала меня? Какая ты оказывается похотливая… Ты бормочешь что-то неразборчивое в ответ, и Майк тянет тебя за волосы, вынуждая тебя прижаться спиной к его крепкой груди, не переставая входить в тебя на всю длину. — Что ты сказала, куколка? Я не расслышал. Из тебя вырывается стон, переходящий в хныканье — под новым углом твое чувствительное влагалище начинает интенсивно сокращаться вокруг него. — Я… нгх, я уже близко, Майк, — выдыхаешь ты, вздрагивая от прикосновения его бородки, когда он утыкается носом тебе в шею. Темп становится менее размеренным, прерывистым и беспорядочным. Он тоже близко. — Я тоже, — хрипит он, — хорошенько трахну тебя, красотка, наполню тебя своей теплой спермой. И когда он кончает, его оргазм сопровождается судорожным стоном; он нависает над тобой, пока ты дрожишь и сжимаешься вокруг него, выдавливая его густую сперму до последней капли. По крайней мере, вы успели к десерту.

Райнер Браун

Громкие порнографические звуки наполняют слишком тихий гараж вашего дома, Райнер берет быстрый темп, вгоняя в тебя свой большой член, на его виске выступили капли пота, а пальцы добела сжимают дверцу багажника вашего белого Рендж Ровера. Вы собирались в гости к твоим родителям на приятный семейный ужин, но когда ты загружала вещи в машину и Райнер увидел, как красиво твой сарафан подчеркивает все изгибы и формы, все рациональные мысли просто вылетели у него из головы. — Милый, я, ах… не хочу, чтобы пирог помялся. Твои ноги крепко обхватывают его бедра, а ногти впиваются в спину, оставляя вмятины в форме полумесяца сквозь тонкий материал рубашки. Пирог, который ты испекла с такой любовью и заботой, хрустел под его мощными толчками. Его большая рука лежит на твоей пояснице, и он чувствует, как идеально выгибается под ним твой позвоночник. — Н-не помнется… — он тяжело дышит, стягивая с тебя верх сарафана, пока не обнажается твоя грудь, и его губы мгновенно смыкаются вокруг соска, побуждая тебя сладко простонать его имя. — Такая тугая… — Райнер сдавленно стонет, его член с каждой минутой становится все более чувствительным, тяжелые яйца шлепают по твоей округлой попке. Вскоре он кончает, содрогаясь, бессвязно бормоча проклятия и шепча твое имя в теплую кожу твоей шеи. Когда он выходит из тебя, он быстро опускается на колени, и ты удивленно приподнимаешь брови, но не можешь вымолвить ни слова, потому что его язык проводит длинную полоску по твоей щели, и от острого удовольствия ты откидываешь голову назад. Он слизывает собственную сперму, вытекающую из твоего влагалища, как сумасшедший. Твои ноги задираются вверх, грудь вздымается от неистовых стонов, а узел в животе становится все туже и туже. Его язык вырисовывает круги на твоем набухшем клиторе, два пальца скользят внутрь твоих липких стенок, доводя тебя до оргазма с криком. На удивление, вы приехали на ужин вовремя, игнорируя тот факт, что у тебя между ног размазаны следы вашего возбуждения, из-за которых твои бедра соскальзывали всякий раз, когда ты ерзала на стуле. По крайней мере, пирог уцелел.

Эрен Йегер

Эрен вдавливает тебя в матрас в позе брачный пресс, положив руку тебе на живот. Возможно, он немного возбудился, когда ты попросила застегнуть молнию на твоем платье, а когда он увидел нежность твоей кожи и дразнящий завиток чернил татуировки на пояснице, платье было сброшено на пол. — Нам… агх… нам уже пора выходить, Эрен! С твоих губ срываются всхлипы вперемешку со стонами, волосы разметались по мягкой подушке; все драгоценные минуты, которые ты потратила, чтобы выглядеть красиво, были напрасны — об этом позаботился Эрен, вгоняя в тебя свой член в грубом темпе. — Ммм, я постараюсь быстрее… Боже, в тебе так хорошо. Пальцы ног подгибаются при каждом его толчке, непристойные стоны, вырывающиеся из твоего рта, и пошлое хлюпанье твоего влагалища наполняют комнату, сопровождающиеся стонами Эрена каждый раз, когда ты сжимаешься вокруг него. Он внезапно хватает тебя за руку, обхватывает губами твой средний и безымянный пальцы и начинает посасывать их. Ты слишком смущена, чтобы спросить, зачем он это делает, поэтому просто позволяешь Эрену покрывать его теплой слюной твои пальцы, пока он не отпускает их с тихим хлопком. — Погладь свой красивый клитор, — выдыхает он. Из его пучка выбилась непослушная прядь и теперь изящно обрамляла его правую сторону лица. Ты послушно киваешь, опуская пальцы вниз, чтобы обхватить свой опухший комочек нервов, красный и чувствительный, что тут же вызывает у тебя судорожный вдох. Эрен заводит одну руку тебе за голову, наклоняясь, чтобы встретить твои губы в горячем поцелуе. — Не смог сдержаться… ты такая красивая. Каждое слово сопровождается толчком, его губы ловят все твои крики и стоны. Твои пальцы яростно ласкают клитор, стремясь к удовольствию, которое нарастало внизу живота. — Эрен! Нгх… Я уже близко! Он не сбавляет темп, головка его члена идеально касается твоего чувствительного места, пока ты не кончаешь с громким стоном, выкрикивая его имя, будто это единственный якорь, удерживающий тебя на земле. Ты сжимаешь его так сильно, что он сбивается с ритма и, наконец, замирает, изливая струи спермы глубоко в тебя. Как только он вытрет тебя, он помогает надеть тебе платье. — Мы не можем позволить себе второй раунд, — дразнишь ты, одарив его понимающей ухмылкой. — Знаю, знаю, — усмехается он, — но как только мы вернемся домой, у нас будет второй, третий, четвертый…

Жан Кирштейн

Жан крепко сжимает твои бедра, твои ноги обхватывают его талию, а руки — шею, главным образом для того, чтобы удержать равновесие от его сильных толчков. Грязный кафель неприятно холодит спину, когда он прижимает тебя к стене, громкая музыка звучит приглушенно в туалетной кабинке. Твое блестящее мини-платье собралось гармошкой на талии, а его брюки свисают чуть ниже бедер. Ему нужно было срочно напомнить тебе, кому ты принадлежишь после того, как ты, у него на глазах, пьяно улыбаясь, подмигнула мужчине, который купил тебе выпивку в баре. Жан трахал тебя не для того, чтобы преподать урок верности, он в тебе не сомневался, но то, как тот мужчина смотрел на тебя, будто у него есть на тебя права только потому, что он купил тебе коктейль — о, это действительно вывело Жана из себя. Поэтому он позаботился о том, чтобы оставить на тонкой и чувствительной коже твоей шеи побольше красных и фиолетовых засосов, и размазать твою помаду своими страстными поцелуями, чтобы по твоим щекам потекла тушь слезами удовольствия. — Жан! А-аххх! — всхлипываешь ты, зарываясь пальцами в длинные пряди волос у него на затылке и нежно оттягивая их. Он прижимается своим лбом к твоему, его горячее, затрудненное дыхание овевает твое лицо и смешивается с твоим в перерывах между неистовыми поцелуями. — Этот ублюдок, — выдыхает он, — нгх, никогда тебя не трахнет, никогда! Ты моя и только моя. — Я-я твоя… — стонешь ты ему в губы, слегка сталкиваясь с ним зубами. — Только твоя, Жан. Вскоре ты кончаешь, но Жан продолжает трахать тебя, вжимаясь в тебя тазом, грубой кожей касаясь твоего набухшего клитора, чтобы получить свой собственный оргазм, изливаясь с судорожным стоном. После того как вы привели себя в порядок — насколько это возможно в антисанитарном туалете бара — вы выходите, игнорируя огромную очередь за дверью и косые взгляды. По мнению Жана, все это стоило того, чтобы увидеть лицо того мужчины, когда он заметил засосы на твоей шее и ключице и довольное румяное лицо.

Конни Спрингер

Конни, не спеша, наслаждается, облизывая тебя, скользя языком вверх и вниз между твоих влажных складок, посасывая твой клитор, двумя пальцами раздвигая твои влажные, липкие стенки. Все началось с того, что вы решили, в надежде сэкономить время, принять душ вместе, прежде чем отправиться на встречу с друзьями. Вы целовались, блуждая руками по телам друг друга, и теперь постельное белье пропиталось влагой твоих мокрых волос, а также смазкой, сочащейся из твоего влагалища, и слюной Конни. — У нас, ах! У нас нет на это времени, Конни! Нам пора, нгх… — в этот момент Конни согнул пальцы так, что они попали в твое самое чувствительное место, оборвав тебя на полуслове. — Чшш, я просто хочу сделать тебе приятно, — бормочет он, посылая вибрации по твоему телу. — Сядь поудобнее и расслабься, хорошо? Ты меня отвлекаешь. Как бы сильно не хотелось дать отпор, ты не могла противостоять его ласкам, желая большего, нуждаясь в большем. Если бы куннилингус был спортом, то гребаный Конни Спрингер был бы чемпионом мира. У тебя поджимаются пальцы на ногах, когда он начинает трахать тебя быстрее, и, поскольку у Конни нет волос, за которые можно было бы ухватиться, ты просто кладешь руку ему на затылок, глубже втискивая его лицо между своих ног, приподнимаясь бедрами ему навстречу. Он высовывает язык, позволяя тебе двигаться самой, использовать его так, как тебе нравится. Он любит, когда ты так делаешь. Его рука ласкает и сжимает все, до чего он может дотянуться — твои бедра, задница, сиськи; Конни всегда относится к твоему телу с заботой и любовью, боготворя тебя. Жар в животе нарастает с каждым движением его языка, с каждым толчком его пальцев, и сдерживаться ты не намерена. — Конни! Я сейчас… ясейчаскончу!.. — остаток фразы выходит неразборчивым, из твоего рта вырывается громкий стон его имени, спина выгибается дугой, и ты кончаешь, в то время как Конни продолжает ласкать тебя во время твоего оргазма с широкой, дерзкой ухмылкой на губах. Когда ты приходишь в себя, он садится и смотрит на тебя с блеском в глазах, который ты слишком хорошо знаешь. — Ну что? Все еще хочешь идти на встречу? Ты упрямо дуешь губы, не глядя на него, и отвечаешь: — Пошел ты, позвони им и скажи, что мы не придем, а потом трахни меня уже.

Порко Галлиард

Ты подпрыгиваешь на его члене на заднем сиденье машины, и от каждого сильного толчка автомобиль сотрясается, а по салону разносятся шлепки твоей задницы о его бедра. Вы неожиданно ушли пораньше, чтобы сходить в кинотеатр под открытым небом; после месяца, когда вас заживо съедала работа и личные дела, вам наконец-то удалось выбраться на свидание. Из-за отсутствия близости Порко был в некотором роде подавлен, так как ко сну вы оба были слишком измотаны, чтобы заняться чем-то более интересным. Реклама длится почти двадцать минут, и вы взяли с собой закуски из дома, поэтому он решил сделать небольшой крюк и заехать в старый, довольно пустынный район, чтобы свести к минимуму риск быть пойманными. Это вызывало своего рода ностальгию, когда вы не могли оставаться на ночь друг у друга, и вам приходилось прятаться в самых разных местах, даже если все, что вы собирались делать — это просто целоваться пять минут; это было так же захватывающе, как и тогда. Твои руки покоятся на его плечах в качестве опоры, лоб прижимается к его плечу, а с губ срываются громкие стоны. Порко предусмотрительно надел презерватив, чтобы тебе не пришлось весь фильм сидеть с его спермой внутри себя, как бы возбуждающе это ни звучало. — Малышка, ммм, в тебе так хорошо, — шепчет он, осыпая поцелуями твою макушку и шею, и немного наклоняется, чтобы поцеловать и плечо тоже. Его рука лежит на твоем бедре, направляя темп, но он чувствует, что ты устала, поэтому обхватывает тебя с обеих сторон и легко приподнимает на пару дюймов, чтобы дать ему возможность хорошенько трахнуть тебя. Ты ахаешь от внезапной смены темпа. — О… о боже! Порко, темп слишком быстрый! Ты кричишь его имя, тяжело и прерывисто дыша. — Кончи для меня, малышка, — воркует он, едва задевая зубами твое горло, — сможешь это сделать, а? Будь хорошей девочкой. Каждый раз, когда он говорит нечто подобное, это сводит тебя с ума, и твое влагалище безумно сжимается вокруг его члена, а соки текут с новой силой от возбуждения. Вскоре тебя сотрясает оргазм, толчки Порко становятся более небрежными, и он кончает вслед за тобой, наполнив презерватив теплой струей спермы. Как только ты слезаешь с его колен, твой взгляд падает на полицейскую машину, патрулирующую вдалеке, и ты просишь Порко натянуть штаны и запрыгнуть обратно на водительское сиденье. Вы уехали, истерически смеясь, и едва избежали штрафа за непристойное поведение в общественном месте.

Армин Арлерт

Армин снова поправляет сползшие на переносицу очки, линзы которых запотели у основания из-за его горячего дыхания; его губы приоткрыты, он старается свести звуки к минимуму, что довольно тяжело, учитывая, что ты стоишь на коленях и выглядишь такой красивой, отсасывая ему. Он изо всех сил старался сохранять хладнокровие во время вашего занятия в библиотеке, но ты то и дело прикусывала карандаш между губами, сложив руки так, чтобы подчеркнуть свои сиськи, которые опасно выпирали из низкого выреза топа. Что плохого в том, что парень становится болезненно твердым при виде своей красивой девушки? Его член уже несколько часов натягивал ткань джинс, и его постоянное ерзанье на стуле не осталось для тебя незамеченным. Поэтому, когда солнце село и за большими столами осталось всего пара человек, ты взяла Армина за руку и отвела его в дальний конец библиотеки, за высокие стеллажи. Когда он спросил, что ты делаешь, ты заставила его замолчать поцелуем и опустилась на колени, не обращая внимания на то, что ковер царапает твои голые коленки. Он начал громко шептать, чтобы ты остановилась, но запнулся в словах, когда ты расстегнула молнию на его джинсах, а затем спустила их до бедер вместе с боксерами (с милым рисунком майнкрафта), высвобождая его пульсирующий член. На покрасневшем кончике виднеется капелька предварительной спермы, но его член явно сочился все те мучительные часы, когда ты дразнила его. Ты тут же обхватываешь его губами, водя языком, собирая жемчужину солоноватой жидкости, и в то же время с привычной легкостью убираешь волосы с лица. Как бы сильно он не хотел остановить тебя, все его опасения улетучиваются, как только ты заглатываешь его целиком, так глубоко, что твой нос щекочут подстриженные волосы на его лобке. Армину приходится зажать рот рукой, чтобы подавить громкий стон; другой рукой он собирает твои волосы в импровизированный хвост, ощущая шелковистость прядей в своей ладони, и начинает интенсивно двигать твою голову вверх и вниз по всей длине. Ты улыбаешься и втягиваешь щеки, чтобы лучше его сосать. Щеки Армина краснеют самым красивым оттенком розового, светлые волосы спадают на лоб, и как только его бедра начинают покачиваться, ты понимаешь, что он скоро кончит. Он почти сгибается пополам, удерживая твою голову низко опущенной, и изливается тебе в рот. Проглотив все до последней капли теплой спермы, ты отстраняешься, делая долгожданный глоток воздуха, и вытираешь струйку слюны, оборвавшуюся от его члена к твоему языку. — Ну как, понравилось, милый? — дразнишь ты, поднимаясь на ноги. Он только берет тебя за руку, смущенно отводя взгляд. — Д-давай вернемся в общежитие. Прямо сейчас.