Продолжение конфликтов и интриг

      «Человек, желающий творить одно только добро,

неминуемо погибнет среди стольких чуждых добру.»

— Никколо Макиавелли, «Государь»

Вступление

(От лица Акутагавы.)       Я вышел из комнаты Хорикиты и зевнул, прикрыв рот рукой.       Наконец-то закончили. Теперь можно было хотя бы ненадолго забыть о делах и завтра спокойно вернуться к ним с холодной свежей головушкой.       Я уже собирался уйти, когда заметил Ичиносе.       Она стояла у стены рядом с дверью, спрятав руки за спиной, будто пыталась согреться. Лицо у неё было немного напряжённым, а взгляд — опущенным вниз. Когда она заметила меня, то тихо подала голос: — Эм… — Ты всё ещё здесь? — спросил я.       Из-за усталости это прозвучало резче, чем я планировал, но Ичиносе, кажется, не обратила на это внимания. — Акутагава-кун… мы можем поговорить? — робко спросила она, чуть сжав пальцы.       Я тяжело выдохнул. — Хорошо.       Мы пошли по коридору общежития и поднялись наверх, где часть крыши была открыта.

Часть 1

(От лица Акутагавы.)       Наверху было холоднее. Небольшие кусты в прямоугольных клумбах, деревянные перегородки и широкие окна делали это место странно тихим, почти отрезанным от остального здания. За стеклом падал снег.       Когда мы остановились у перил, я облокотился на них и пару секунд молча смотрел на улицу. Потом повернулся к Ичиносе. — Прости… пожалуйста, — тихо сказала она. — За что?       Она сжала руки сильнее. — Из-за этих слухов вы так за меня переживаете…       Не особо…       Хорикита — да. Она действительно беспокоилась. Я — нет.       Ичиносе быстро подняла голову и попыталась улыбнуться. — Но это ничего. Со мной правда всё хорошо.       Улыбка вышла натянутой. — Скажи, что тебя тревожит на самом деле, — сказал я ровно.       Она моргнула. — Что?       Я развернулся к ней уже полностью. — Когда ты сказала, что мы сами должны решить, как относиться к слухам, твой голос изменился. Это не похоже на пустяк.       Ичиносе на мгновение застыла. — Это… не так. — Может быть, — спокойно ответил я. — Но похоже, что тебя задело не само содержание слухов, а то, что в них есть что-то, с чем ты не хочешь сталкиваться.       Она опустила взгляд и обняла себя одной рукой. — Если так и есть, молчание не поможет. Оно лишь сделает больнее тебе самой.       Я медленно сделал шаг ближе. — Я хочу помочь, но, если ты не скажешь хотя бы часть правды, у меня не получится.       После этих слов я осторожно положил руки ей на плечи. Ичиносе слегка напряглась, но не отстранилась. — Дыши спокойно, — медленно проговорил я тихим голосом. — Не торопись.       Она глубоко вдохнула и выдохнула. Я повторял за ней. А затем убрал руки с её плеч и накрыл её ладони своими, согревая холодные пальцы. — Я помогу тебе, Хонами-чан. Но мне нужно, чтобы ты сказала правду. — Я посмотрел ей в глаза. — Хотя бы ту часть, которую можешь сказать мне сейчас.       Она удивлённо посмотрела на меня, но ничего не возразила. Её щёки чуть порозовели. — Х-хорошо… Тогда… выслушай меня.       Ичиносе сдалась, хоть и не полностью. Она повернулась к окну, облокотилась на перила и, нерешительно помедлив на месте, неуверенно начала свой рассказ.

Часть 2

      На следующий день в школе стоял переполох. Ученики шумели, ругались, жаловались и обсуждали что-то.       У входа я заметил Яхико и Кацураги и подошёл к ним. — Доброе утро. Что случилось? — Доброе утро, Акутагава-кун, — ответил Кацураги и протянул мне сложенный листок. — Это подкинули всем в ящики.       Я открыл записку и прочёл её молча: «Ичиносе-сан — преступница!» — Не понимаю, кто мог такое сделать, — нахмурился Кацураги. — Теперь школа точно должна вмешаться, — добавил Яхико. — Очевидно, что Ичиносе-сан — жертва.       Я посмотрел на них обоих.       Похоже, они не при делах.       Я больше ничего не сказал и направился в класс. Уроки прошли спокойно. Школа, вопреки ожиданиям некоторых учеников, пока не торопилась вмешиваться. После занятий, когда я уже почти вернулся в свою комнату, меня окликнули. — Эй, можно тебя на минутку?       Обернувшись, я увидел девушку с фиолетовыми волосами. Это та самая, что раньше следила за мной. — Что такое? — Я — Камуро Насуми, — представилась она. — Можем поговорить?       Недолго думая, я согласился. — Хорошо. — Только не здесь.       Я не хотел впускать её к себе, и потому мы поднялись на тот же этаж, где вчера я разговаривал с Ичиносе. — Итак, что тебе нужно?       Камуро помедлила, садясь на ближайшую скамейку. — Что ты подумал про сегодняшнюю записку про Ичиносе-сан? — Ничего особенного. — Отрезал я. — Даже если так, мысли-то какие-то были? — Возможно.       Она прищурилась. — Ты ведь задумался, хороший она человек или нет? — Не все преступники — плохие люди, — ответил я с лёгкой усмешкой, — но все плохие люди — преступники.       Камуро слегка поморщилась, но продолжила: — Сакаянаги-сан знает секрет Ичиносе-сан. — Вот как.       Я слегка приподнял бровь. — И да… Сакаянаги-сан не знает, что я здесь… Если бы знала, то разозлилась бы. — Кстати, почему ты на неё работаешь?       Этот вопрос заставил Камуро слегка поёзжиться. — Не твоего ума дело! — Тогда думаю нам стоит закончить разговор. —Нет. — Камуро тут же остановила меня, будто не могла закончить разговор на этом. — В начале года я украла банку пива в магазине. — призналась Камуро. — Сакаянаги-сан поймала меня. Сказала, что расскажет, если я не стану ей помогать… Вот так я и работаю теперь у неё… Раньше я часто воровала, а сейчас времени нет. — И теперь следишь за мной по её приказу? — Да.       Она явно не знала, что разговаривает со сводным братом своей хозяйки.       Камуро смотрела в пол, будто жалея, что рассказала. Хотя с другой стороны, наверно, чувствовала облегчение. — По поводу Ичиносе-сан… — Камуро понизила голос. — Её тайна такая же, как у меня. — Значит, она тоже воровка? — Да… А ведь она любимец класса. Но… — Камуро нахмурилась и сильнее сжала кулаки, будто набиралась сил. Затем она встала и, прижав руки к груди, выплеснула то, к чему готовилась на протяжении всего разговора. — …пожалуйста, останови Сакаянаги-сан! — Почему этим должен заниматься я?       Камуро опустила взгляд обратно в пол. — Мне… не к кому больше обратиться.       Я помолчал. — Ладно. Разберусь.              Лицо Камуро тут же просияло. — Спасибо большое!       Она поклонилась и поспешила уйти. А чуть позже мне позвонил Хорикита Манабу и сообщил, что Кикё Кушида начала сотрудничать с Нагумо.       Я не отреагировал.

Часть 3

(От лица Акутагавы.)       Шла вторая неделя февраля. Четырнадцатое число — День святого Валентина.       Я не знал почти ничего о праздниках. В детстве их никто из нас не отмечал, да и сам я никогда не придавал им значения. Для меня это был обычный день.       Я поднял руку и посмотрел на умные часы. Пропущенный от Каруидзавы? Ладно. Всё равно нужно будет с ней поговорить.       Я достал телефон и отправил сообщение: «Давай встретимся после уроков? И зачем звонила?». Ответ пришёл быстро: «Просто так. Встретиться не против, но давай пораньше?» Я написал, что раньше не смогу, и пошёл в класс.       Там меня тут же перехватил Судо, стоило мне только войти. — Стой, Акутагава-кун! Признавайся, тебе дарили шоколад? — Что? Нет. А должны были?       Подошёл Ике. — Он ведь из-за границы, Кен-кун. — пояснил он. — У нас девушки дарят парням шоколад на Валентинов день, а потом мы отвечаем на Белый день. И уточню вопрос Кена-куна: тебе Хорикита-сан дарила шоколад? — Завались, Сузуне-сан тут вообще ни при чём! — огрызнулся Судо. Потом повернулся ко мне. — Прости… — Ничего страшного, — ответил я и добавил тише: — Нет. Не дарила.       Я сел за парту. — Ну а мне всё равно на ваш шоколад, — пробормотал Сотомура. — Кому ты гонишь? — хмыкнул Ике.       Потом он вдруг замолчал и уставился на него. — Погоди… Ты что, нормально говоришь? — Ты заметил перемены? — важно начал Сотомура. — Занятия в храме меня изменили…       Его никто не слушал.       Я поискал в телефоне информацию о Валентине в Японии и выяснил, что шоколад девушки предпочитают готовить сами.       Странная традиция, как по мне.       Парни в классе всё равно были явно расстроены тем, что пока ничего не получили. Кто-то надеялся, что девушки просто стесняются, но эта иллюзия быстро рухнула, когда в класс вошёл Хирата с двумя пакетами шоколада. — Доброе утро, ребята.       После этого выражение их лиц стало ещё хуже.       Я бы, наверное, даже пожалел их, если бы это было по-настоящему важно.       Вспомнив, что ещё не поздоровался с Хорикитой, которая сидела рядом и читала «Великого Гэтсби», я повернулся к ней. — Доброе утро, Хорикита-сан. — Удивительно, как долго ты живёшь в Японии и всё ещё не знаешь о такой очевидной традиции, — холодно заметила она. — Я в Японии всего два с половиной года. И почти ни с кем не общался.       Она на миг оторвалась от книги и посмотрела на меня с заметным удивлением. — Всего два года? А по твоему японскому так не скажешь… — Сочту за комплимент.       К Хориките подошёл Судо. — Сузуне-сан… — Что? — Хорикита повернула к нему голову.       Я на секунду замер.       Она не возражает? Так вот почему в него не прилетел циркуль несколько минут назад. — Когда мы снова сможем позаниматься? — спросил Судо, и на его лице появилось редкое смущение. — Чего это ты сегодня такой мотивированный? — Ну, мне вылетать не хочется… — быстро придумал он. — Вот и подумал… — Рано, — перебила Хорикита, вернувшись к книге. — Начнём после занятий в секции. — А, ну да… — разочарованно протянул Судо.       За ним тяжело вздохнули и остальные.

Часть 4

(От лица Акутагавы.)       После занятий, возвращаясь в общежитие, я перечитал переписку с Каруидзавой. Ичиносе, похоже, сильно задели последние слухи, она даже сегодня не пришла в школу.       Я заметил движение за деревом.       Кто-то следил за мной. Высокий. Светлые длинные волосы. Примерно в десяти шагах к семи часам от меня.       Я не стал подавать виду и дошёл до места встречи, где уже ждала Каруидзава. Она пришла чуть позже и сразу потёрла ладони. — Почему мы встречаемся чёрт знает где? — проворчала она, поёживаясь от холода. — Не мог выбрать место получше? — Тут нас не увидят. — Брр… Скорее бы лето. Кстати, зачем позвал именно сегодня? — Мне нужно было кое-что уточнить.       Я достал телефон и открыл историю звонков. — Ты знаешь этот номер?       Каруидзава посмотрела, потом покачала головой. — Нет.       Понятно. Значит она тоже не знает о нём… — Попробуешь перезвонить? — спросила она. — Уже пробовал. Он выключен. — Ясно… Если хочешь, могу поискать что-нибудь ещё. — Было бы полезно. Только не звони на него сама. — Ага, конечно.       Я уже развернулся, но она вдруг остановила меня, ухватив за рукав. — Подожди. Можешь разгадать загадку? — Какую? — Какой сегодня день?       Я понял, к чему она ведёт. — Четырнадцатое февраля, или же по другому «День святого Валентина», также широко известный как «День всех влюбленных». В этот день принято признаваться в любви, проводить время со своей второй половинкой и дарить небольшие подарки — открытки-валентинки, цветы или сладости.       Каруидзава недовольно нахмурилась. — Почему это звучит, как цитата из Википедии?       Она быстро достала из сумки небольшую коробочку с шоколадом и протянула мне. — Держи. За правильный ответ.       Я принял подарок. — Это мне? — Ну… вообще-то я его для Йоске-куна готовила, — сказала она, отводя взгляд, — но ему уже не надо.       Я посмотрел на неё, и она тут же отвела глаза. — Я думала, ты ждёшь шоколад, раз позвал сегодня, — добавила она уже тише. — Я только сегодня узнал о традиции. — Ага. Слышала в классе. — Она немного помялась и продолжила. — Тебе кто-нибудь ещё дарил шоколад?       Она попыталась незаметно скрестить пальцы за спиной. — Нет, никто. — ложь. — Соболезную. Похоже, ты никому не нужен, — сказала она с улыбкой, в которой не было ни стыда, ни совести.       Впрочем, как и у меня. — Кстати, на Белый день жду двойной подарок. — Ясно.       Когда мы пошли обратно к общежитию, я снова заметил того, кто следил за мной раньше. Теперь он стоял у колонны.       Я посмотрел на Каруидзаву, она поняла и, произнеся, что пойдёт в свою комнату, быстро ушла. — Выходи, Хашимото-сан.       Он вышел из-за колонны с лёгкой улыбкой. — Так ты меня заметил? — Ещё на главной дороге.       Он хмыкнул, кажется удивившись. — Не ожидал такой встречи. Ты прям ловелас, Акутагава-кун. — Зачем ты следил за мной? — Может, сначала дашь номер? — неожиданно сменил тему Хашимото.       Я выдохнул. — Хорошо.       Я передал ему контакт, решив пока не давить. Вряд ли он следил по приказу Арису — у неё уже была Камуро. — Спасибо. Ладно, я пойду. Бывай, Акутагава-кун.       Он сбежал, не дав мне и слова ставить, и направился в сторону библиотеки.       Я же вернулся в комнату, убрал шоколад в холодильник и позже отправился в библиотеку.       Вечером я пересчитал свои подарки.       Их оказалось пять: от Каруидзавы, Сато, Сакуры, Хиёри и Кушиды.       Сато вручила шоколад сразу после уроков, Сакура — в обеденный перерыв, Хиёри — в библиотеке, когда я зашёл за новой книгой после разговора с Хашимото.       Последнее время я действительно стал чаще бывать в библиотеке, хотя обычно читаю с электронные книги. С Хиёри было интересно обсуждать прочитанное — и для спора, и для разговора у неё всегда находились подходящие слова. Арису, кстати, там я не повстречал. А шоколад от Кикё был вполне ожидаем. Она подарила его всем в классе и даже за его пределами.       Хоть я и не понимаю праздника, но получить подарки от них оказалось приятно.