Часть 1

В этот день известный видеоблогер сидел у себя на студии и монтировал ролик. Настроение было ужасное, рекламодатель разорвал контракт, а ютуб не хочет монетизировать ролик. Ещё с утра день у Масленникова не задался. Из-за своего графика он поссорился со своей подругой, которая пыталась ему объяснить, что нужно следить за здоровьем, а не всё время тратить на работу. Время переходило за одиннадцать часов вечера. С подругой он так и не помирился за весь день и начинал волноваться. В это время как правило Маше могли позвонить родители от чего могли начаться истерики или резко начаться панические атаки из-за людей, которые могли напомнить об ужасных вещах когда она была младше. Казалось, это просто детская травма, которая не дает ей покоя, а единственный кто помогал ей с этим справится — это он — Дима, который сейчас облокотившись на спинку стула, смотрел на часы. Его пожирало смятение, написать или нет. Может сегодня обойдётся, а может нет.Дима потянулся на подлокотниках и подумав, мол если не пишет, значит, может спит уже, принялся дальше монтировать. Нет, день всё-таки отвратительный. Вылетела программа с монтажом и вряд ли что-то сохранилось. Блять. Психанув, Дима со всей злостью кинул мышку об стол и услышал характерный звук уведомления. Кто-то ему написал. Масленников открыл телеграмм. « Дима. Помоги мне.» — подпись Иванова. Сообщение было 40 минут назад. После ещё пару сообщений. « Ты видимо меня заблокировал, но мне правда плохо. » — отправлено 20 минут назад. «Если тебе и правду всё равно, то просто выбери: солнце, звезда или сердце? » — 2 минуты назад. Сообщения приходят со второго номера Маши, который она уже давно не использует, точнее использует редко, когда что-то происходит, но телефон выключить она не может. Странно. По сообщениям было видно, что что-то не так. Маша бы никогда не написала бы ему после ссоры, никогда она не писала со второго аккаунта и никогда не было такого общения. Да, Дима сам её заблокировал, чтобы она отстала от него, но что-то не так, она бы не стала писать так, тем более со второго аккаунта, но Дима на это попросту не обратил внимания и так же сгоряча написал ответ, который походил больше на тренд в тиктоке. « Ебошь сразу сонную артерию » — С какой-то злостью написал ответ. Не вовремя она блять написала. Не хочет он сейчас ни с кем ни мириться, ни разговаривать. Даже ответил на отъебись. « Вау ты ответил. А как это рисовать? » — Стоп. Вот сейчас Дима только врубился. Это блять не тикток. Блять Маша это же не то что. — « А. Поняла» — Не, не, не, нет, Маша, нет. « Маша блять. Нет!» — Наконец до него дошло. У неё снова истерика, снова что-то случилось, а его нет рядом с ней. Сука. — «Маша», « Маша стой! «, « Не смей! «, « Я еду! » — сейчас он в попыхах пытается дозвониться до неё, строчит десятки смс, но всё без толку, сообщения не отправлялись, а звонки не проходили. Она его заблокировала. И есть вероятность, что она уже лежит на полу, становясь такой же холодной, как и он. *** «Господи, какой я кретин» — именно такие мысли посещали нашего героя. Продолжая попытки дозвониться до девушки на оба её телефона, Дима на своём гелике спешил на квартиру к девушке, в которую успел влюбиться за 6 лет их дружбы, но уже как пол часа стоял в долбанной пробке. Блогер понимал, что если не успеет себе не простит. Если она с собой что-то сделает, он будет винить только себя. Но ведь она обещала завязать с этим делом. Обещала что больше не будет резаться. Обещала же. Что же произошло если она вернулась к этому спустя год? Однажды когда Дима приехал к Маше без предупреждения на пару часиков просто поболтать, она открыла дверь в пижамных шортах и маечке. И Масленников после приветствия обратил внимание на её руки. Черт. Именно тогда он увидел ее руки, буквально изуродованные разными линиями. В тот вечер у них состоялся серьёзный разговор на эту тему и Иванова обещала завязать и больше к этому не возвращаться. Но как видимо что-то заставило её нарушить данное обещание. *** И только спустя около часа Дима ворвался в подъезд к самому дорогому человеку для него, благо какая-то бабушка выходила. Быстро поднимаясь по лестничному пролету, перескакивая через пару-тройку ступенек блогер за рекордное время преодолел пять этажей и начал трезвонить и стучать в квартиру номер 37. Ключей у него не было, поэтому он просто надеялся, что Маша ему откроет. Спустя минуты три-четыре за дверью послышались шаркающие шаги и вот дверь открывается. — Дима? — Господи, с ней всё в порядке. Какое же облегчение сейчас испытал парень. — Маш, слава богу, с тобой всё в порядке. Ты как? — Парня пропустили в квартиру. Вид у девушки был, конечно, не из лучших. Уставшие красные глаза, состояние явно подавленное и пока Дима проходил по ней глазами его взгляд остановился на рукавах белоснежного халата. Рукава, они слегка красные на краях. Будто в крови — Маша, сними халат. Пожалуйста. — Похоже опасения и в правду подтверждаются. Блять. — Зачем? — Ох уж эти невинные глазки. Любит же она их строить. — Маш, я же знаю. Показывай что ты умудрилась опять сделать с собой. Ты же опять начала? Ну вот зачем? — Нападение — это же правильная стратегия? Ну по крайней мере он всегда так считал. — А может с такими наездами ты нахуй пойдешь? Зачем ты вообще пришел? Я нормально и без тебя справлялась. А ты пришёл и начал меня учить. Иди домой. Не вижу смысла твоего присутствия здесь. — Мда. Умеет он всё испортить. — Ты меня не понял? Пошёл вон! Я видеть тебя не желаю. И моё здоровье волновать тебя не должно, так же как и своё. Всё. Вон отсюда. — Мария в момент своих слов схватила парня за плечи, разворачивая, и буквально проталкивала его вперёд — к выходу, пока тот от сказанных слов стоял в ступоре. — Маш. Я хочу помочь тебе– Он пытался что-то еще сказать, но его слушать не желали, что Дима прекрасно понимал. — Себе помоги. Когда я нуждалась в твоей помощи, ты не отвечал мне ни на сообщения, ни на звонки. А сейчас пришёл и хочешь помочь? Нет, спасибо. Когда она была нужна, тебя рядом не было, но ты знал, что мне плохо. Когда я пыталась тебе объяснить, то что пару лет назад говорил мне ты сам, ты на меня наорал и ушёл хлопнув дверью. В тот момент, у меня была истерика, я сидела 2 часа на полу в коридоре и просто смотрела на дверь, в надежде, что ты придёшь. — Девушка шла на парня тыкая в грудь пальчиком, который был непривычно розового цвета, собственно как и вся оставшаяся рука, которая была видна. — А ты даже не позвонил узнать как я. А сейчас ты явился, спустя почти сутки и хочешь помочь? Какой молодец. — Иванова остановилась и смотрела прямо в глаз Масленникова. Ему казалось, что в её глазах презрение и злость. Или не казалось. — Я на тебя сильно, очень сильно обижена и зла. Просто сейчас я хочу тебе сказать кое-что. Возможно тебя это обидит, но мне станет легче. Просто обещай, что ты после этого уйдёшь. Пожалуйста. — Взгляд сменился на более жалостливый, но та злость не ушла. А руки, что покоились на груди опустились и ладони сжались, до побеления костяшек. — Хорошо, я уйду. Но ненадолго. Я хочу всё исправить. — Он смотрел на неё надеясь, что она простит его и всё будет как прежде. Но как прежде уже не будет, ведь сейчас будут сказаны слова, которые поменяют всё. — Я люблю тебя. — Сердце Масленникова затрепетало, его чувства взаимны, но почему она говорит это таким грустным голосом? — Точнее. Любила. — Сердце пропустило удар, и казалось упало в пятки. — Я не знаю, что чувствую сейчас, правда. Я думала весь день и правда не знаю. Я не хочу винить в этом тебя, но по правде говоря, виноват ты. Я не знаю какие у тебя чувства ко мне, но пожалуйста, сейчас уйди. И если чувства не взаимны, лучше вообще не приходи. Не надо давить на больное. Или хотя бы дай мне время. А сейчас уйди. — Блогер не успел ничего сказать как его вытолкали за дверь и захлопнули прямо перед носом. Он понимал, что ей нужно время. «Часа, думаю хватит» — пролетела в голове мысль у Масленникова и тот начал спускаться по лестнице, чтобы сходить в кофейню неподалёку за любимым кофе и круассанами Маши, а так же заскочить в цветочный. В это же время Маша со слезами вышла на балкон, окна которого выходили на другую сторону от подъезда, и закурила. Курить она начала не так давно, но рассказать об этом другу не могла. Ей это помогало морально. Не причиняя себе боль, просто стоять на балконе и курить. Она стояла и думала. Думала о том, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Сегодня явно был херовый день. *** На часах почти два часа ночи. После ухода Димы Маша сходила переоделась в свою пижаму: черные шорты свободного кроя, с красными прямоугольниками, в которых белыми буквами надпись — MARVEL, а так же белая футболка у которой на груди тот же прямоугольник с той же надписью; умылась и обработала предплечья, на которых красовались различной глубины и наклона линии и пару сердечек, а так же обработала свои бёдра, на которых было куда больше всего. Ляшки явно были не раз подвержены «выпущению пара», помимо различных узорчатых линий, проглядывались и звезды, и солнышки, и сердца даже, будто надпись была какая-то. С горем пополам всё было обработано и забинтовано. Уже минут 20 Иванова сидела за своим кухонным столом пила кофе и в руках вертела баночку с антидепрессантами. На них она сидит уже около двух лет. Никто не знает, даже Дима. Вытащив из банки две таблетки, Маша запила их кофе и встала, чтобы убрать их в шкафчик, но раздался звонок в дверь. Шаркающими шагами, как всегда, девушка подошла к двери. Она хотела уже посмотреть в глазок, но там было темно, будто кто-то закрыл его рукой. — Какого чё… Дима? — открыв дверь, та была в недоумении. Он пришёл. Неужели. — Маша, пожалуйста, выслушай меня. — голос был до одури грустный. — Я был полным идиотом, признаю. Но я правда хочу извиниться перед тобой. Я очень виноват, держи. — Будь Масленников псом его уши были бы прижаты к голове. Дима протянул крафтовый пакетик из её любимого кафетерия и стакан с какао. — И ещё кое-что. Когда ты мне призналась в своих чувствах, у меня будто земля из-под ног ушла. Мария, я очень сильно люблю Вас. Жаль, что понял это поздновато. Я пойму если ты уже ничего не чувствуешь ко мне, но если есть хоть капля надежды, что мои чувства взаимны, пожал… — Не успел блогер договорить как ему прилетела знатная пощёчина. — Заслужил. — Потирая ушибленное место, Масленников уж было хотел развернуться и уйти прочь, но. — Масленников, ты идиот. Ты полный идиот. — Притянув того за худи она его поцеловала. Руки Димы обвили талию Ивановой. Их языки будто танго танцевали, страстно, с чувствами. Счёт продолжительность из страсти шёл уже не на секунды, на минуты. — Это значит я прощён? — С придыханием и надеждой были сказаны слова. — Это значит, что твои чувства взаимны, а прощать тебя никто не собирался. — Отстранившись от парня Маша рассмеялась. — Пошли, герой любовник, посмотрим за чашечкой кофе, что ты можешь сделать ради своего прощения. — Усмехнувшись Маша прошла на кухню, даже не обратив внимания на стол, сразу к плите ставить чайник. Дима, что шёл следом, уселся ща стол смотрел сначала за действиями Марии, а после обратил внимание на баночку с таблетками, что стояла на столе. — Маш, ты пьешь антидепрессанты? Как давно? — Блять. Серьёзного разговора не избежать. Ну что за хрень. День то сегодня, реально отвратительный.