Часть 2

Парень вызвал такси, которое приехало довольно быстро. Джуён колебалась. Она не знала, как ей стоит поступить, ведь если она уйдёт, то дома её будет ждать серьёзный разговор с отцом с последующим наказанием. Конечно, она ведь покинула мероприятие, выставила его в плохом свете, так даже не предупредила о том, куда смылась. Однако ей хотелось пойти. Машина постепенно выезжала из центра города.Пока в окне мелькала зелень парка и разные многоэтажки, парень пытался разговорить свою новую знакомую. Однако та не поддерживала его в этом, отвечала односложно, сухо и без какого-либо желания.Джуён явно не хотела идти на контакт. За это время сам парень успел рассказать о себе многое, так как не собирался ехать в тишине. Болтливый. Часто в его историях мелькали какие-то Чанбин и Бан Чан. Кто это, он не объяснял, хотя девушка и не особо то интересовалась. Ей было тревожно. Она не понимала, зачем согласилась, почему спокойно села в машину и даже не спросила адрес, куда прямо сейчас направлялся таксист. Что ей двигало? Интерес, любопытство? Она правда надеялась, что этот весёлый и с виду добродушный парень сможет скрасить этот угрюмый вечер. И всё же было тревожно. Такси завернуло в небольшой район с довольно высокими зданиями, в которых, вероятно, находились различные офисы. Проехав ещё пару поворотов, машина остановилась у входа одного из корпусов. Джисон вышел из такси, а девушка последовала за ним.Войдя в здание, молодые люди зашли в лифт. Парень нажал на шестой этаж. Девушка стояла, смотря в пол и заламывая пальцы. Чего ей стоит ожидать? Решение пойти за Ханом ещё в такси не выглядело таким правильным. Стены маленького помещения словно давили, а гудение лифта накаляло атмосферу, которая казалась девушке отнюдь не расслабляющей. – Любишь музыку? – Что? –  явно не ожидая какого-либо вопроса, Джуён рассеянно посмотрела на парня. Все переживания постепенно испарялись, оставляя место лишь небольшому волнению. Успевшая накрутить себя в мыслях девушка немного вздохнула и ответила. – А… Да, люблю. Поднявшись на нужный этаж, пара прошла в какое-то тёмное помещение. Когда парень включил свет, взору открылась небольшая комната, довольно уютно обставленная. Это оказалась студия. Повсюду стояла различная аппаратура, возле стены распологался небольшой уютный диван, а рядом стоял кофейный столик со стеклянной поверхностью. Слева от входа находились кулер с водой и стеллаж с кофемашиной, кружками и некоторыми снеками. Пока Джуён осматривала помещение, усевшись на тот самый диванчик, Хан успел всё подключить. – Кофе? – Не откажусь. – внимание отвлек небольшой шум за дверью. В этот момент в комнату ворвались ещё два парня, рьяно о чём-то споря. Вначале они даже не заметили двух посторонних людей в комнате. Только спустя несколько секунд один из них повернулся в сторону пары и тут же замолк. Другой продолжал что-то громко говорить, совсем не обращая внимания на то, что собеседник стих. Громкий. Тот, что заметил Кан и Хана, был повыше. Он был одет в черное худи с джинсами такого же цвета и в тёмной кепке, из под которой выглядывали каштановые кудри. Шатен немного толкнул друга, – он был брюнетом с забавной челкой – и указал головой в сторону уютно устроившейся девушки. Наконец второй парень тоже обратил внимание, что в студии то они не одни. – Хан, ты тут уже! – тот, что в кепке, подошел к Джисону и приобнял его за плечо. – А это кто? – брюнет бесцеремонно тыкнул в сторону гостьи. Хан забрал стакан с готовым кофе, подошел к дивану и сел недалеко от девушки. Он вручил ей кофе со словами, чтобы та была аккуратней с горячим. Джуён тут же неловко опустила глаза, пробормотав тихое “спасибо”. – Это моя хорошая знакомая – Джуён, – парень вновь улыбнулся краешками губ, мельком взглянув на реакцию новой подруги, – это Чан и Чанбин, мои лучшие друзья и коллеги по совместительству. – Джисон поочередно показал сначала на парня в кепке, а потом на того громогласного. Друзья вежливо поклонились, рассматривая девушку. Было неожиданно видеть здесь кого-то кроме этой троицы, но ещё неожиданней было то, что Хан назвал её своей хорошей знакомой. Однако раньше он ни разу не упоминал, что общается с кем-то по имени «Джуён». Парни были очень близки и доверяли друг другу, как себе. Они через многое прошли вместе и стали настоящей семьёй. Поэтому они знали всех друзей, товарищей и знакомых друг друга. Устроившись вокруг столика, кто на креслах, кто на диване, компания начала общаться. Особо всех интересовала личность девушки. Джуён не стремилась поддерживать их в этом и отвечала всё так же неохотно. Но девушку удивляло то, что ей было комфортно. Спустя полчаса разговоров и нескольких кружек кофе она действительно больше не ощущала себя забившейся в угол мышью. У Джуён не было никогда друзей. Вернее, они были, но все эти фальшивки были детьми из семей, которые сотрудничали с компанией отца. Родители общались, дети соответственно тоже. Как же девушка была далека от мира богатых сыночков и капризных избалованных девочек. Джуён все эти годы делала вид, что ей с ними интересно, хотя мысли её всегда были где-то далеко, за гранью болтавни очередной капризной мадам. Джуён впервые было так легко с кем-то. Они обсуждали не новомодные шмотки и не то, чьё предприятие недавно разорилось. Они обсуждали фильмы, какие-то смешные ситуации, произошедшие с ними на днях, книги, спорт. Они обсуждали музыку. В этой студии проходит половина жизни парней. Они искренне любят дело, которым занимаются, мечтают стать известными продюсерами. Стремятся к этому. Они успели показать своей новой подруге несколько заготовок песен, которые её просто поразили. Они оказались такими талантливыми. Светлые, весёлые, жизнерадостные и интересные ребята. Постепеннно, в течение диалога Джуён всё больше начала открываться им. Этим парням хотелось доверять. С ней такое впервые. Разговорившись, Кан поделилась, что и сама пишет песни и усердно учится играть на гитаре. Она так же как и они жила музыкой. И это было единственным, за что девушка была благодарна отцу. Он познакомил её с этим миром, хоть и ожидал от неё совершенно другого. Благодаря этому она смогла найти свою мечту. Но эта мечта хоть и была такая большая, желанная, она пряталась где-то в серой, пыльной комнате сознания, боясь выйти в свет. Отец не позволит. Не допустит. Поэтому раз за разом, скрываясь в своей комнате, она открывала очередной блокнот с лирикой собственного сочинения. Дорабатывала, писала, сочиняла, брала в руки гитару, ища подходящие аккорды, а иногда разбавляла это игрой на фортепиано. Получалось неплохо, но, конечно, далеко до идеала. Она не могла много заниматься любимым делом, было слишком мало времени и возможностей. Именно поэтому, попав в это волшебное место, у Джуён загорелись глаза. Сказка, просто сказка! За разговорами время летело незаметно. Телефон девушки разрывался от сообщений и звонков уже час, но та лишь поставила его на беззвучный. Джисон достал гитару. Ребята начали напевать песни, собстенного сочинения или нет, неважно. У Джисона был такой красивый голос. Он был создан для музыки. Через некоторое уговоры и Джуён что-то спела. Неохотно, сильно стесняясь, она поделилась отрывком из песни, над которой сейчас работает. Они этого не ожидали. – Ты поёшь? – Чан смотрел на неё с искренним любопытством. – Не то чтобы... – она опустила взгляд в пол, – ну, немного. И тогда она рассказала обо всём. Рассказала о детстве, отце, о коллекции тетрадей с лирикой, о том, что уже год самостоятельно учится играть на гитаре. О своей мечте. Она мечтала быть услышанной. Хотела, чтобы её тексты звучали по миру, находя своих слушателей, донося до них её мысли, взгляды. И Чан с Чанбином одобрили. «Наш человек!» – сказали они. А Джисон сидел с мягкой улыбкой, прикованный взглядом к новой подруге. Он не ошибся тогда. Парни продолжали общаться, смеялись. Работа на сегодня была отложена. Чан о чем-то горячо спорил с Бином, девушка уже потеряла нить их разговора. Щеки болели от постоянной улыбки. Джисон встал, приглашая её проветриться, пока его друзья продолжали перебивать друг друга, вот-вот перейдя на шуточный бой. Она согласилась. На балконе оказалось слегка прохладно. Свежо. Воздух покалывал разгорячённую кожу, внизу куда-то спешили люди. Лёгкий холодный ветер забирался под одежду, покрывая мурашками. Столько чувств. Столько эмоций. Джуён словно оказалась в другом мире. Он был красочный, настоящий, живой. Словно открылись глаза и спала та серая пелена, что сопровождала её всю жизнь. Хотелось дышать. – Почему? – Что? – парень не понял вопроса и немного удивлённо повернулся в сторону девушки. – Почему ты подошел тогда ко мне? И почему привёл в это место. Оно для вас много значит, не думаю, что ты приводишь сюда каждого встречного. – она сделала паузу, продолжая наблюдать за оживлённым городом. – Так почему? Джисон молчал. Он обдумывал, что сказать, как верно изъясняться. –Просто... Я увидел в тебе прошлого себя. Шум ночных улиц приятно дополнял спокойствие этого вечера. Джуён терпеливо ждала, когда парень продолжит. Он думал тщательно подбирал слова. – Знаешь, родители ведь не поддерживали никогда моего увлечения музыкой. Отправили учиться, отец до сих пор мечтает о том, что я унаследую бизнес. Мне было так плохо, знаешь. Но я выбрался из этого. Продолжил заниматься музыкой, встретил этих двух придурков, без которых теперь не представляю свою жизнь. Мне словно дышать легче стало, понимаешь? – с каждым словом что-то загоралось у него внутри и передавалось девушке. Оно было тёплым и мягким. Приятным. Сияющим. – И пусть отец всё ещё имеет на меня какие-то свои планы, надеется, что я стану его преемником. Я смог выбраться из-под его строгого контроля. Теперь я сам решаю, что мне и как делать. – он восторженно смотрел на небо, мягкая улыбка тронула губы. – Я живу, понимаешь? Звёзды отражались в его глазах. Он живёт. Джуён так не может... – И ты... Я научу тебя жить. Джисон искренне, широко улыбнулся, схватил девушку за руку и повёл обратно к шумным друзьям. В его глазах были звёзды, а сердце нараспашку. Пальцы крепко сжимали холодную ладонь девушки. Мир был полон красок. И самым ярким пятном оказался Джисон. Может... Всё получится? Она будет жить.