Глава 7. Конец охоты

Ночью охотники перекусили в основном взятым из дома сыром и сухарями, да разделили на всех подстреленных по дороге пару уток, да пяток перепелок. Под утро внезапно пошел дождь. Совсем небольшой, но его никто не ждал, так что все вымокли, и настроение испортилось окончательно. На рассвете продолжили погоню за волками. Уже через полчаса следы привели их к остаткам волчьей трапезы: в ночи волки завалили молодого оленя-трехлетка, перекусили, поспали и неторопливо тронулись в путь перед рассветом. — Да они нас вообще ни во что не ставят! — сердито бросил Дуб. — Я же говорил, — ворчал Камень. — Надо было не вставать на ночлег, а продолжать погоню! — И много бы это дало? Только коняшки бы ноги переломали! — огрызнулся Лесной Кот. — Хватит, — оборвал спорщиков Ветр. След вел по каменистой долине, солнце поднималось все выше, лошади скакали рысью. Часть собак бежали рядом, другие привычно вскочили на лошадей, пристроившись кто впереди, а кто и за спиной всадника. Обогнув невысокую гору, охотники увидели впереди гору повыше и перед ней обрыв, на самом краю которого лежал волк, причем с таким видом, будто давно ждал преследователей и успел заскучать. Сидящая перед Ветром Удача аж взвыла от волчьей наглости. А зверь еще и встал не сразу: сначала потянулся, сел и не торопясь почесал за ухом задней лапой. Наконец волк, презрительно зевнув, начал спускаться вниз в ущелье, где шумела река. Собаки слетели с лошадиных спин и с ревом устремились следом. — Ну все! Больше ты от нас не уйдешь! — радостно завопили охотники, пуская лошадей в галоп. — Ату его, ату! Камней стало больше, лошадям пришлось перейти на рысь, а там и на шаг, зато собаки мчались со всех лап и уже подбегали к обрыву. Ущелье было неглубоким и узким, по дну с шумом бежала река Гремячая. Вслед за волком собаки легко спускались вниз и по камням перебегали бурную реку. А вот лошадки, наконец достигнув обрыва, остановились: берег был слишком изломанный — ни перескочить, ни спуститься. — Вот пропасть! Знаю я эти места — тут хоть вверх, хоть вниз по течению с ярдов пятьсот скакать нужно, чтобы на лошадях переправиться! — крикнул Лесной Кот. Волк между тем давно был на другом берегу и пробежал вверх по склону уже, наверное, метров триста. И тут из-за валуна потягиваясь вышла волчица. Быстроногая Молния — любимица Утеса — кинулась к ней и уже было схватила за пышный хвост, но вдруг волчица подпрыгнула, развернулась в воздухе и бросилась на преследовательницу. Лишь на мгновение блеснули длинные желтые зубы, и несчастная собака повалилась на землю, судорожно перебирая лапами, словно все еще пыталась бежать. Из прокушенного горла хлестала кровь. — Молния! — отчаянно закричал Утес, невольно пришпоривая коня. Тот сделал пару неловких прыжков по камням вдоль неровного берега, споткнулся… Всадник вылетел из седла и перелетев через голову коня рухнул на камни. Раздался громкий хруст. Все охнули. — Да чтоб тебя лавиной накрыло! — Утес вскочил на ноги, отбросил сломанный лук и кинулся к краю ущелья. Ветр, его зять Ник, Внук Фавна и еще несколько охотников начали стрелять. Вот только ветер дул в их сторону, да солнце било в глаза… — Назад! Назад! — кричали хозяева, но псы не слушали и, грозно рыча, кружили вокруг хищников. Огромный косматый Барсук, сам похожий на волка, попытался было наброситься на врага, но второй волчище поднырнул под него и разорвал бедному псу живот. — Что б ты в болоте сгинул! — вскричал Ник, когда волк ловко отпрыгнул от пушенной в него стелы и та вонзилась в зад пегого длинноухого Вихря. — Держите веревку, я спускаюсь! — крикнул Утес. — Давайте, самые сильные держите веревки, а потом скачите одни направо, другие налево, а мы попробуем перейти эту, чтоб ее, реку! — подхватил Ветр, тоже торопливо начиная разматывать веревку. Раздался отчаянный визг и Ветр чуть не выронил клубок: волчица схватила за зад рыжую Удачу. Остроухая девочка попыталась извернуться и укусить обидчицу, но в этот момент волк ухватил собаку за холку. Остальные собаки зашлись лаем, а волки не спеша, словно играючи, начали тянуть несчастную Удачу каждый в свою сторону… Насыпав над мертвыми собаками курган из камней — одиннадцать собак, одиннадцать! — и пустив по кругу рог на помин четвероногих друзей, отряд охотников вновь оседлал лошадей и начал подниматься по каменистому склону, за которым скрылись волки. Царило мрачное молчание, нарушаемое только всхлипыванием Дочери Сатира. Оставшиеся в живых собаки примолкли, жались к хозяевам и поджимали хвосты. Дан, хозяин погибшей Лавины, утирал кулаком слезы: — Как же я Дэну расскажу, это же его любимица! Была… — Одного не понимаю, — сквозь зубы произнес Ленельфи. — Такое впечатление, что они нарочно нас водят и не дают свалиться с хвоста… Прав Ветр, непростые твари… Но зачем им это, зачем? Даже если они трижды разумные!? Всех собак, что ли, порвать хотят?! — Кстати, а где Ветр? — спохватился Утес. Все заозирались, но тут пришел неожиданный ответ: мрачную тишину разорвал звук рога. «Все ко мне! Я ранен! Все ко мне!». Переглянувшись, охотники развернули лошадей и помчались назад. Многие побледнели. От ущелья навстречу отряду скакал Внук Фавна. Копытца на его ногах упирались в выкованные гномами закрытые стремена. — Ветр велел передать, что у него появился план! Он скачет на юг и будет ждать нас у Быстрой реки. По дороге велел трубить «Общий сбор». — Что он задумал?! — нахмурился Утес. — Он что думает, волки поведутся и… — Рик замялся. — И что сделают? — Ленельфи нервно теребил ракушки, которыми была расшита его зеленоватая рубаха. — Вот и посмотрим. В худшем случае придется скакать обратно. Но… Я согласен, этих тварей нужно проверить! — разворачивая кобылу пробурчал Внук Фавна. Охотники понеслись вдоль ущелья на юг. Примерно в полумиле от братской могилы собак долину перерезала еще одна река. Она тоже бежала по ущелью, но гораздо более глубокому и берега у него были не такие отвесные. В месте, где Гремячая река впадала в Быструю, Ветр встретил отряд. Погода испортилась, подул резкий северный ветер, воды Быстрой потемнели и вспенились, но людям было не до того. Часть отряда вместе со всеми лошадьми и собаками переправилась на другой берег и поскакала на восток, вниз по течению Быстрой. Остальные вместе с Ветром залегли в скалах: кто на краю каменного плато, а кто внизу, на случай, если волк прибежит по ущелью. — Смотри! Смотри! Вон он! — зашептал остроглазый Ник. — Тише, — одними губами ответил Ветр. Через плато легкой трусцой бежал громадный волчище. Издалека вновь прозвучал сигнал общего сбора, волк обернулся к востоку, шевельнул ушами и продолжил бежать к реке. — Что б мне проверился, Ветр! Ты их раскусил! Точняк он сигнал понимает! — еле слышно прошептал Рик справа от Ветра. Волчицы нигде видно не было, но Ветр не сомневался, что она где-то недалеко. Вдвоем идти не рискнули, хитрющие… Охотник не смел и надеяться, что зверь пойдет на него, но тот бежал не сворачивая. Все ближе, ближе. Громадный, как небольшой медведь. Желтые зубы оскалены, оранжевые глаза светятся, как два уголька… Мгновения застыли, словно капли воды, готовые сорваться с листа. Ветр ждал. Охотники затаили дыхание держа луки наготове, но не натягивая их: ведь если натянуть тетиву слишком рано, волк может расслышать звук, отскочить и стать недосягаемым для выстрела. Но если подпустить зверя слишком близко — он может учуять людей несмотря на то, что ветер дует на охотников… Кедровая стрела с синим зимородковым оперением, любимая, счастливая стрела Ветра с тихим жужжанием сорвалась с тетивы. Ветру казалось, она летит так медленно, что волк непременно успеет увернуться… Рядом уже натягивали луки другие охотники, но тут каленый наконечник впился прямо в лохматую грудь хищника. Зверь сделал еще несколько огромных прыжков и рухнул на землю. Ветр, на всякий случай обнажив нож — подарок отца Время — кинулся к волку. Огромный зверь умирал. Из распахнутой пасти шла кровь, дыхание вырывалась с хрипом. Оранжевые глаза с ненавистью смотрели на Ветра… Волк зарычал и попытался встать, но в бок ему воткнулись две стрелы - с белым гусиным и с пестрым соколиным оперением. — Человечишко! — из последних сил прорычал зверь. — Жалкий человечишко, посмевший поднять руку на зверя Госпожи… Не долго ты будешь праздновать победу! Где твоя Удача, охотник? У меня во рту вкус ее крови!.. Чувствуешь ветер? Это идет Госпожа! Вам ей не помешать! Она отомстит за меня!.. Отомстит!.. Голос волка перешел в хрип и смолк, глаза остекленели. — Ура! Ура Ветру! — кричали охотники. Дуб затрубил «Добыча! Добыча! Победа! Победа!», с востока откликнулся радостный рог Ленельфи. — Качать Ветра! Качать! — Рик и Лесной Кот облапили Ветра и приготовились подбросить его в воздух. Но тут с севера раздался вой, исполненный такой бесконечной тоски, такой лютой ненависти, такой утробной злобы, что охотники застыли на месте, как замороженные. Ветр вырвался из рук друзей: — Трубите сбор. Мы возвращаемся в Анвард! — Что? Ты с ума сошел? — возмутился Дуб. — Волчицу нельзя так оставить! — подхватил Камень. — Волчице придется подождать, — сквозь зубы произнес Ветр и выдернул из груди мертвого волка стрелу с синим оперением. — Анвард важнее. — О чем ты, Ветр??? — всплеснул руками Внук Фавна.