Арка 2. Часть 5

«Полигон испытаний. Похоже, не всё так гладко»

Остров Рест, казалось, состоял только из двух цветов – зеленого (из-за зелени) и желтого, потому что цвет солнца, как писалось в каком-то журнале. Как и сказал Капитан, сушу мы увидели на следующий день после того, как я съела фрукт, и вот уже как пятый день мы стоим на якоре. Городок не то что большой, но шумный и яркий, так что на вторые сутки мы с Авророй ушли обратно на корабль, где было намного лучше. Хотя вначале команда была поделена на две части: одна сошла на берег, другая осталась на корабле. И поменяться должны были ближе к середине третьего дня. Смешно было наблюдать, как взрослые люди пускают слезы. Но это перестает быть таким смешным, когда сам начинаешь плакать! Пропащих никто не видел и не слышал, меня одну никуда не пускают, солнце светит слишком ярко, растения слишком зеленые, доски палубы слишком горячие, и вообще пошло оно все к чертовой матери! Так ещё и с фруктом жопа какая-то! Почему, когда тот мужик использовал силу так легко? Я тоже так хочу! Из мыслей меня вывела Мальта, перевернув под хихиканье Авроры мой гамак. Теперь еще и все болеть будет! — Ой, как будто в первый раз упала, ей Богу! - Мальта наклонилась, и её длинная коса стукнула меня по голове резинкой. Она у нее из железа или что?! — Ой, как будто в первый раз бе-бе-бе! Аврора уже звонко смеялась, а мы всё продолжали, пока до меня дошло: — А ты чего тут делаешь? Забыла чего? Набрала бы Ден Ден Муши, мы бы принесли. Как Коллет? Вы вроде вместе хотели куда-то сходить. — Тормози коней, ковбой, и вставай уже с пола. — Кто? - про ковбоя мне так до сих пор и не объяснили. — Потом объясню. - Сказав это, Аврора дала мне конфетку. Как только не растаяла? — А мне? А, нет, зубы же, да бляха муха. Так. - Она похлопала себя по щекам и только потом продолжила. Нянька снова начала писать что-то на бумагах. - Делать крайне нечего, и я уже хотела пойти выпить чего прохладного, так вспомнила про тебя. Не строй мне тут рожи, я так-то решила в свой выходной помочь тебе с фруктом, а вместе «спасибо, Мальта» твоё недовольство? Все это время она стояла и качала головой то вверх-вниз, то влево-вправо. Заело что ли? Но в конце она повернулась к сидящей за столом девушке: — Что за дети пошли, а? Аврора же повернулась ко мне: — Что за взрослые пошли, а? Но было не до них. В голове была четкая картинка мухи с бляхой от ремня. Солнце светило ярко и грело сильно. Настолько, что недавно появилась мысль залезть в бочку с водой. Радовало, что вода в море была теплой, и я не теряла ничего. Сидим мы на полуюте, и не знаю как эта женщина, но лично я жарюсь. Хотя может, запекаюсь? — А может, варюсь? — Что? - Мальта подняла голову и посмотрела на меня, наклоняя голову на бок. — Ничего, ты вообще что пишешь? Откуда блокнот? Зачем вообще он? После очередного упоминания «ковбоя» выяснилось, что туда – в блокнот – она записала информацию про фрукт: — «Создаётся пространство розоватого цвета с размер ладошки шестилетнего ребёнка». Ты моё имя запомнить не можешь? «Где, по всей видимости, и объединяются предметы». Это я без всего этого знала? Что дальше то? А дальше она улыбнулась зубами так, что я увидела чуть острые клычки и вздрогнула. Перед глазами, как по волшебству из старых книг, высыпались предметы и ударялись они об дерево с разными звуками, но что-то металлическое и такое же деревянное я различила. Несколько поврежденных пуль разных размеров, шайбы и гвозди, куски парусины и канатов, и ещё фиг знает что – в общем и целом, корабельный мало кому нужный мусор. Непонимание сменилось предвкушающей радостью, когда стало понятно, что я смогу овладеть фруктом и стать сильной как брат, если не сильнее, уже сегодня. Ведь фруктовики сильнее обычных людей. Я весь день под сжигающим солнцем пытаюсь объединять предметы. Плечи неприятно покраснели и зудели, как и нос. Пальцы рук дрожали и смешно ходили из стороны в сторону, и я бы смеялась, не будь так сухо в горле. Губы старалась не сжимать, иначе отрывать их друг от друга неприятно. Колени, с каждым открытием пространства, которое все, недолго думая, назвали «верстак», сгибались все сильнее. Чтобы не упасть, я последние два часа уж точно сижу, а не стою. С меня пот сходит ручьем, и, по-моему, мир потихоньку плыл. А вот этим гадам все было в радость! Нет, я понимаю, скучно им, мне было тоже, и поэтому я согласилась вообще выйти из каюты, но раз уж подошли посмотреть, как я страдаю, то хоть бы кто воды принёс! За полдня, то есть к вечеру, я устала настолько, что уснула прямо на месте. Теплые доски, наконец-то прохладный ветер и легкая качка усыпили меня не хуже колыбельной. Хах, всего-то пару месяцев в море, а качка уже настолько привычная? Проснулась я с большим желанием чего-нибудь съесть и снова уснуть. В каюте никого не было, но солнце за стеклом светило ярко и уже нагрело каюту. По календарю, который я повесила недавно, был шестой день в этом Аду. Ну, плюс ещё одно слово, которое я поняла больше, чем когда услышала в первый раз. Мои часы, которые я вчера оставила на столе, говорили, что время обеда. Не желая опаздывать, вскочила и, не переодеваясь, побежала к камбузу, собирая все углы по пути. Идти куда-то за пределы корабля не хочется. Но нужно сойти на остров с Авророй и поспрашивать людей о Пропащих. И пойти помыться, а то ещё вчерашняя одежда неприятно липнет и пахнет. Кожа продолжила неприятно чесаться и краснеть, прикасаться к таким местам больно. Сказано - сделано, но какого хрена, а?! Опять никто ничего не знает, у меня болит всё и хочется спать. И, кажется, я всё же уснула на какой-то скамейке, что так удачно стояла в теньке. Помню только, как Аврора кого-то попросила помочь отнести меня на судно. Седьмой день начался с ранней побудки и чьих-то громких угроз. Аго, которая, видимо, вчера вернулась на флейт, вскочила с кровати и впервые на моих глазах схватилась за оружие. Тесак в её руках выглядит устрашающе, и, пожалуй, я прекращу попытки шутить над ней. Я же, посмотрев на потолок, накрылась с головой и уснула обратно. Кот спрыгнул на пол и лёг на освободившуюся подушку блондинки. Предатель, на ближайший день ты враг народа. Позже, как выяснилось, Капитан проиграл в карты и таким способом выполнял желание, поэтому шумел с утра пораньше. Зато, как он и рассчитывал, проснулось большинство, и это большинство управилось с работой довольно быстро: нужно было занести товар в трюм и подготовить корабль и самих себя к отплытию. К моменту подготовки судна вылезла я и уже как несколько минут бегаю туда-сюда не умытая, голодная и злая, с мыслью «ну и нахер я вышла?!» Вечером, с по-новому разодранными коленями, я сидела за столом с ватой в носу и укутанная в плед. До сих пор влажные волосы мерзко холодили шею. Тело била колючая дрожь, а ожоги под ледяной мазью чесались лишь сильнее. Аккуратно и медленно, выводила буквы, чтобы ничего не забыть, составляя список всех найденных мной заначек и их хозяев. Месть это блюдо, которое подают холодным? Бред, уже завтра все будут искать свои деньги и журналы, ложно обвиняя друг друга в пропаже.