Глава 25. Следы затуманенного детства.

Прошло примерно две недели после гибели Пустоты. Марина видела очередной сон. Окружением в этот раз служила подозрительно знакомая деревня. Также казалось, будто следователь наладила взаимоотношения со своей копией. Гостья из снов, в свою очередь, стала выглядеть совсем как Марина. Единственное, что их отличало — глаза. У копии на их месте ничего не было. — Что у нас сегодня? — спрашивала Марина. — Думаю, что ты готова. — К чему же? — Ответы. Я подскажу, где их искать. — Воу, так быстро? — не сказать, что Марина была не рада словам копии. — А ты чего хотела? Это дело касается, в первую очередь, тебя. Никто, кроме самой себя, не поможет. Я не только про твою память сейчас, а про жизнь в целом. И ты прекрасно знаешь это. — Справедливо. Что будешь делать с последним замком? — Охранять. — Но сюда же больше никто не сунется. — Надо же себя как-то развлекать. — Тоже верно. Так, по поводу ответов... Куда мне? — Деревня, где ты познакомилась с Ангелиной, Лизой и Ирэн. Сейчас я попыталась воссоздать её. Там всё началось, начинается и начнётся вновь. На этом всё. Марина не успела отреагировать: пространство начало исчезать, а копия осталась стоять у двери. *** Следователь проснулась достаточно рано. «Семь часов утра... Это не похоже на меня», — заметила она. Марина решила, что нужно заняться чем-то полезным, а потом можно вновь лениться. Работа сейчас, в основном, лежала на Серёже, Жабик, Ангелине, Неон и Арес. Алексрен временно уехал в родное село, а Жмых сбила режим. Девушка стала бодрствовать чаще всего ночью, а днем она спала. Морально ей было тяжелее всего, особенно, после потери Сани и Сэма. Марина, собравшись с силами, отправилась на вокзал и, купив билет, села на нужный поезд. Во время поездки девушка думала: «Значит, копия из снов говорила, что в той деревне всё всегда начинается... Интересно, к чему это она? К добру ли?» Несмотря на всё, эти размышления не могли испортить настрой следователя. Всё, что её интересовало, это ответы. Давно пора придти к ним. Раз никто не скажет — Марина всё узнает сама. *** Деревня встретила её приятной погодой. Солнце ещё не сильно припекало, но, в любом случае, Марина была уверена, что справится, даже если станет слишком жарко. «С чего бы начать? Думаю, что прогулка не помешает перед всем этим, можно будет обстановку оценить», — думала она. Марина, переполняясь решимостью, ускорила шаг. Первым делом следователь отправилась проверить импровизированное кладбище. По дороге туда Мазейк замечала, что жизнь в этой деревне наладилась после пропажи людей. Тихо и спокойно, как всегда должно быть. «Почему-то я так и знала...», — подумала Марина, добравшись до нужного места. Оказалось, что его уже не было. Кто-то снёс его в щепки. «Ну, и правильно, кому оно вообще нужно?» — размышляла Марина. Внезапно, она услышала, как кто-то бормочет. Мазейк не решилась идти сразу, поэтому просто замерла на месте. —...да. Надеюсь, что ты скоро вернёшься и покажешь всем, кто тут главный. Спасибо за всё, пока. Повисло молчание, а потом унылый монолог продолжился: — И вам спасибо за всё. За всё, что делали для меня... Уже рассвело, пора ложиться спать. Ночью, как всегда, возьмусь за работу. Эх... Я вряд ли стану такой сильной, какими были вы, но я обрету саму себя, благодаря вам. Не знаю, как хороша буду, но... Это не имеет значения. Я поднимусь. И посмотрю на мир свысока. Потому что настоящая «я»... Предназначена для этого. Хоть это всё ещё не отрицает того, что я заслуживаю смерти. Марина начала догадываться, кто это говорит. Напротив кладбища, через маленькую песчаную дорогу, был пруд, и голос доносился оттуда. Следователь пошла в сторону звука. Оказывается, что это всё говорила Жмых. Она сидела, разговаривая сама с собой и пуская камни по воде в пруду. Раза три-четыре им удалось отскакивать вдаль. Жмых, услышав шаги, резко развернулась. Следователя пронзил пустой и безжизненный взгляд подруги. — А, это ты, привет, Марин. Что исследуешь на этот раз? — Ничего вроде такого важного, — отвечала следователь. — Врёшь. — Откуда ты?.. — Я по приколу сказала. Угадала? Жмых выдавила из себя слабую улыбку. Она запустила очередной камень по воде, а потом продолжила разговор: — А что тебя беспокоит? Может быть, я попробую помочь. — Грубо говоря: я ищу ответы в этой деревне. Прозвучит странно, но через сны моя копия пытается общаться со мной и помогает справиться с амнезией. Она сказала, что ответы я найду здесь. Марина села на деревянную лавку возле пруда. Девушка внимательно осмотрелась, глубоко вдохнула и, выдохнув, заговорила вновь: — Атмосфера в этой деревне какая-то... Родная. Будто я была здесь до всех событий, в далёком детстве. Такое ощущение, что здесь есть всё, чего мне не хватало. Покой вдали от всех тревог в городе, что ли. Пока Марина это говорила, Жмых просверливала её взглядом. — Как будто была здесь давно? — переспросила слушавшая девушка. — Я знаю одно место, которое должно помочь. Дом чуть ли не в начале деревни, рядом с поворотом на дорогу сюда. Ты следователь, ты справишься. — Подожди, — Марина не хотела торопиться. Что-то казалось ей странным. — Откуда ты знаешь? — Поверь на слово: я давно была здесь. Бóльшая часть моего детства прошла здесь, пока... Отца не выгнали, а мать не застрелили. Чуть ли не каждый уголок знаю. Тут же я научилась делать так, чтобы камни от воды отскакивали... Короче, ты поняла. Идём за мной. Марина была шокирована. Она не ожидала, что Жмых это скрывала, а потом спокойно открыла правду. По пути в дом девушки продолжили беседу: — Сны, говоришь? Я слышала о том, что ты их видишь, и они особенные. Можешь рассказать подробнее о том, что чувствуешь? — просила Жмых. — Ну, знаешь, иногда они вызывают у меня чувство, что мне что-то не договаривают, и только я сама честна с собой. А в обычных снах — дежавю, как будто что-то уже повторялось неоднократно. Кого-то я видела, но могла забыть... Взять, к примеру, тебя. — Меня? Жмых удивилась. Возможно, что-то наконец искренне заинтересовало её впервые за долгое время. — Если я кажусь знакомой, то ты поверишь мне, когда мы дойдём. Сейчас до конца дороги, а потом через забор в дом. Там уже давно никто не живёт. Считай, что я себе прибрала здание. — Ого... А ты видишь хотя бы какие-то сны? — спросила Марина. — Да. Воспоминания. О том, как было хорошо. Вижу Сэма, Саню, Алексрена... Тебя. — Что?! — Перелезай через забор, говорю. Девушки слишком сильно увлеклись беседой и даже не заметили, как пришли к указанному дому. Жмых легко перемахнула через достаточно высокое препятствие. Было видно, что она не впервые в этом месте, а потому и натренировалась. Марине потребовалось чуть больше времени, но она смогла успешно перелезть. Перед девушками возник маленький двухэтажный домик в розовых тонах с тёмной крышей. На участке были наполовину разрушенные сараи, пустые грядки. — Это всё принадлежало моей бабушке. Она же мне подарила кольцо с изумрудами. Жаль, что и её уже в живых нет. Марина предпочла промолчать. Это было тяжело, и она понимала, каково это — потерять родственников. — Давай в дом, — позвала Жмых. — Всё там. Они прошли внутрь. В доме было достаточно тепло, повсюду лежали потрёпанные вещи, скапливалась пыль. — Тут очень мало пространства, но за это уж точно не ручаюсь, — сказала Жмых, повернув в самую дальнюю комнату. Девушка направилась к кровати напротив входа, а затем свернула в дальнюю комнату, налево. Рядом со спальным местом находилась тумбочка, где Жмых тщательно начала обыскивать ящики. — Я могу пока что прилечь? — спросила Марина. — Да, без вопросов, — ответила Жмых, доставая стопку каких-то бумаг. Они были чуть мятые, но в общем, на удивление, достаточно хорошо сохранились. — Всё для тебя, — сказала Жмых. Она отдала бумагу Марине и села на стул рядом. — Читай, листай, довольствуйся. Следователь взяла всё, что передала Жмых. Она считала это странным, но искренне надеялась, что это поможет в её личном расследовании. В глаза сразу бросился рисунок. Создавалось ощущение, будто его сделал ребёнок лет шести. На бумаге были криво изображены два человека. «Почему один из них так похож на меня? И тут подписано моё имя. Рядом со мной кто-то, похожий на Жмыха, но с длинными волосами. Подождите... Алиса?» Марина взглянула на Жмыха. Та смотрела в стену, а потом внезапно заговорила: — Мы с тобой были друзьями детства. Ты писала какую-то историю по моим глупым фантазиям. Получалось неплохо. Рисунок сделала я. На всякий случай в углу оставила дату, мало ли пригодится. — Сколько лет назад?.. — Больше десяти, Марин. Многое изменилось: и моё имя, и мы, и мир. Следователь отложила стопку в сторону и начала смотреть в потолок, пытаясь принять произошедшее. — Как только я перестала приезжать, мы прервали связь. Увидеть подозрительно знакомое лицо, когда я пила баббл-ти, стало приятной неожиданностью и надеждой на то, что я смогу напомнить о том, что было. Ты меня не узнала, но мне было похуй. Всё, чего я хотела, так это того, чтобы ты вспомнила. Это случилось, и я спокойна. Скоро обязательно отвечу на все твои вопросы, перейдя на новую степень доверия к тебе, — рассказывала Жмых. Марине требовалось много времени на переосмысление. Находку она решила забрать себе, и Жмых была не против. Всё случилось слишком неожиданно для следователя, но это было тем, к чему так долго шла, поэтому за правдой последовало внутреннее облегчение. Марина чувствовала себя спокойнее, зная хотя бы небольшую часть своего прошлого. — Слушай... Спасибо тебе. Думаю, нам пора возвращаться, — сказала она. — Да, конечно, — согласилась Жмых. — Я даже знаю, как именно. Подожди в доме. Девушка ушла к выходу и, прежде чем оказаться на улице, легко подцепила какие-то ключи. Судя по всему, они были очень древними. Марина расслабилась. Закрыв глаза, следователь постаралась насладиться тишиной, но... — ДА ЁБАНЫЙ ТЫ В РОТ! КАК ТЕБЯ ОТКРЫТЬ? Я, БЛЯТЬ, НЕНАВИЖУ ЭТОТ САРАЙ, КАК ВСЕГДА ЗАМОК ТВОРИТ КАКУЮ-ТО ХУЙНЮ! «Понятно...», — уловила суть Марина. Она мирно лежала, слушая громкие ругательства Жмыха. Похоже, замок не поддавался стараниям. Очень скоро девушка забежала в дом. — Ключи не те, — пробормотала она и, взяв другую связку, выбежала вновь. Марина надеялась, что сейчас проклятый замок откроется с лёгкостью, но крики Жмыха говорили об обратном: — КАК ЕГО ОТКРЫТЬ?! НУ ЖЕ! Марина не выдержала и пошла проверить подругу. — БЛЯ-Я-Я-Я-ЯТЬ, — жаловалась Жмых. — О, открылся. Это — огромная свалка всякой всячины, среди которой — моя прелесть. Девушка зашла внутрь, после чего вернулась уже с мотоциклом, где преобладали синий и серебряный цвета. — Помнишь его? Прости, это тупой вопрос. Я вроде приучилась ездить. Мы же познакомились как раз после поездки на нём. — Охуеть, — тихо произнесла Марина. — Помоги вытащить его отсюда. Ворота сюда открыть, закрыть, всё такое, — попросила Жмых, успокоившись. Совместными усилиями девушки перегнали мотоцикл за участок. После этого Марина закрыла ворота, повесив замок на них. — Куда ключи? — спросила она. — Дай мне, — попросила Жмых вновь и стремительно подошла к подруге. Она, взяв ключи, зашла на участок на пару минут. «Наверное, будет всё сейчас закрывать перед отъездом», — предположила Марина. Так и вышло. Жмых заперла все окна и двери. За забором она повесила замок на калитку и, протянув руку через прутья, повесила ключи куда-то за забор, в укромное место. — А ничего не будет? — удивилась Марина. — Никто не украдёт или что-то ещё? — Да не, мы с бабушкой надёжное место сделали, никто не додумается там искать, — усмехнулась Жмых, после чего подошла к мотоциклу. Она, слабо переполняясь чувством гордости, залезла на него. — Прошу, — позвала девушка, пряча взгляд. — Давай назад. Прокачу с ветерком. Марина без вопросов забралась к подруге, а потом спросила: — Мы точно не разобьёмся из-за твоей внезапной резкости? — Расслабься, тут мы не посмеем разбиться. Ничего не будет, я училась. Честно. — Мы же ещё без защиты. — Об этом я тоже позаботилась. Поскольку эта деревня — самая далёкая среди всех, поездка обещает быть достаточно насыщенной. В самой ближней деревне к выезду отсюда я оставлю мотоцикл, и мы вызовем такси до вокзала. Как думаешь: хочется ли мне без защиты по огромному шоссе гнать, где всякие разъезжают? Держись покрепче, прямо за меня, всё будет на высшем уровне. *** Девушки тронулись с места. Слабый ветер обдувал их лица, а солнце приятно припекало. Жмых действительно старалась водить так плавно, как позволяла единственная и не самая лучшая дорога, проложенная напрямую через несколько деревень. От спокойной поездки и давно забытых ощущений у Марины приливало волнение и захватывало дух. — Ты реально так плавно справляешься с этим... Прямо как профессионал, — не могла не отметить она. — Ха-ха, вот, как сильно могут повлиять впечатляющие моменты в детстве! Не недооценивай их, — сказала Жмых, после чего раздался нервный смешок. — Всё нормально? — Конечно. Много всякого дерьма случилось, но сейчас посмотри, как всё круто. После небольшого склона Жмых с азартом ускорилась. Марина осторожно осматривалась по сторонам. Плавно вокруг неё проносились маленькие двухэтажные дома, пастбища, леса и даже карьер неподалёку. Изредка Марина замечала небольшие автобусные остановки. Внезапно она услышала пение. — Жмых, это ты? — О? Да, я. Ты так внезапно спросила об этом. Отец любил всякий рок слушать, мне тоже нравится. И Сане, и Сэму нравилось. Да даже Алексрен оценил, представляешь? Вспоминаю вот любимые песенки и улавливаю эту мирную атмосферу. Какой же кайф. Подпевай, если что-то знаешь, — расслабленно отвечала Жмых. Сама девушка только недавно смогла хотя бы как-то отвлекаться от потерь близких. Сейчас ей казалось, что она словно управляла не только мотоциклом, а самим моментом, и напрямую влияла на атмосферу и происходящее вокруг. — Признаюсь, я хотела отвлечься, и этот способ такой крутой! — отметила Марина. — Ты явно это не забудешь. Зови, если что. Прокачу ещё. Ехать недолго осталось, так что кайфуй, — произнесла Жмых нараспев. Так, девушки, исполняя известные им песни, продолжали свой путь через огромные, почти что бескрайние просторы этого небольшого живого уголка. И никто не тронул их под ясным синим небом и нежно согревающим солнечным светом. Вскоре Марина и Жмых добрались до нужного пункта назначения. — Прибыли. Оставляем мотоцикл здесь, с ним точно всё будет хорошо, — сказала вторая, останавливаясь. Когда девушки слезли, Марина добавила: — Это было... Восхитительно. — Ты бы знала, как это ценно для меня, Марин, — смутилась Жмых. — Знаешь, впервые за сто-о-олько времени я испытываю наслаждение от бодрствования днём, а не ночью. — Я понимаю... Не хочу это прерывать, но куда дальше? — Пять минут отсюда пешочком. Ты же сможешь потом такси вызвать? — Без проблем. Идём. Подруги покидали эту деревню, дружелюбно отшучиваясь и смеясь. Даже зная о поджидающей их работе, они смогли уловить беззаботный миг жизни.