Отвес

Солнечные лучи медленно перебегали по комнате, подсвечивали синие волосы делая их какими-то волшебными, притягательными, светили в глаза заставляя поморщится и перевернуться на правый бок. Тихо посапывая, Молли приоткрывала заспанные глаза, в голову просачивалась мысль вставать, однако спотыкалась и позволяла сну дать своё. Только вот никакой сон не застрахован от её внезапных и навязчивых мыслей. «Блять… Нет-нет-нет я хочу спать… Твою мать, я не взвешивалась два дня!» — эта мысль словно пробила током и позволила буквально вылететь из объятий сновидений. Глаза сразу же распахнулись, девушка оттолкнулась руками от подушки настолько резко, будто это что-то неприятное и мерзкое. Она вскочила с кровати за пару секунд, здоровье к этому готово не было. В глазах потемнело, стало тяжело дышать, ноги ватные, Маша повалилась на холодный пол. Быстро придя в себя, она встала, впопыхах выискивая весы по всей комнате, пока не пришло осознание. «Я не у себя дома…» На секунду я опешила, мне показалось, что я не знаю это место. Самый неприятный исход событий пришёл ко мне в голову на секунду и врезался в память на ближайший час. Что если бы меня забрал к себе Кирилл? Развёл бы на секс? Но нет, благо, я на квартире у Ани. Разве она ещё не в Москве? Когда она приехала в Харьков? Почему не сказала? Но как я здесь оказалась? Слишком много вопросов. Самый главный соединил все вопросы вместе, составив один: почему я здесь? Но в глубине души я была рада тому, что оказалась именно у неё, маме Риты сейчас тяжко приходится, от неё ушёл её муж. Казалось бы, тот часто выпивал, избивал её и Риту, не приносил даже копейку в дом, а если приносил то и ту пропивал. Почему она так по нему убивается? Сейчас её направили на обследование в психиатрической лечебнице под Харьковом, подозревают Стокгольмский синдром, но не точно. Ещё всё совсем не точно. Абсолютно не точно. Я оглянулась. На специальной полочке стоит синтезатор, на стеллаже полароидные фотографии в рамочке, рядом цветки хлопка стоят в стеклянной бутылке от «пепси». На стенах плакаты One Direction, было забавно на них смотреть зная, что «Хофманнита», как она себя называла просто ненавидела этот бойс-бенд. На большой вешалке много её вещей, все выглядят невероятно как сами по себе, так и на ней. Стены белые, только одна из них на которой висели плакаты была ярко розовой, прямо как одна нога в моих колготках. Кстати о колготкаэ, где они? Я посмотрела на себя в зеркало, что стояло рядом с вешалкой во весь рост: Потрёпанные волосы, футболка осталась та же, юбки нет, спасибо хоть трусы остались, колготок тоже нет а вот носки… носки не мои, с огурцами из «Рик и Морти», у меня таких нет, у Ани тоже. А фигура... Я не вижу своей фигуры. Она расплывается, то сужается, то расширяется, ничего не пойму. Самое интересное, макияж не потёк, его вовсе нет. Значит кто-то смыл с меня макияж, переодел, отвёз к Ане в конце концов. Но кто?.. Это сейчас неважно, я не могу найти весы. Где они могут быть? Быстрым шагом я хожу по кругу комнаты выискивая их где угодно. От неудачи в поисках становится дурно, ноги подкашиваются, верхнее веко задёргалось. Паника наростает и наростает. От нахлывающих чувств хочется с грохотом упасть на пол и вырвать себе все волосы, биться головой об стену, раздирать пол до крови на пальцах, прокусить нижнюю губу. Глаза забегали пока нервный ком с неистовой скоростью подступал к горлу. Мне повезло. В комнату зашла Аня, Анечка, Аня Михеева. Она невероятная, всегда ей восхищалась. Аккуратный носик, пухлые губы, веснушки на переносице, светлые брови и карие глаза. А волосы… Очень красивые. Во всяком случае, её внешность притягивает к себе как магнит, да и как человек она тоже прекрасна: ласковая, добрая натура, она всегда мне помогала как морально, так и финансово. Казалось бы, она уже взрослая девушка, но почему-то таскалась со мной, за что я её и ценю. Правда говоря её наркотическая зависимость меня пугает, она и меня втянула, признаться честно. Но я никогда её не винила и не буду, это было моё решение, ведь так? Не скажу, что я от них зависима. Думаю, я сразу же брошу как захочу. А сейчас? А сейчас я не хочу. Я очень её люблю, сложно представить человека которым я дорожу больше Ани и Риты. Его нет. Временно ли это или вечно? Девушка подбежала ко мне, обняла закружившись в воздухе будто бы пряча меня от всего мира своими волосами. Как только она зашла меня окутал приятный шлейф духов. На всю комнату пахнет лепестками вишни и яблони, этот запах всегда давал мне понять, сейчас весна. Самое свободное время года, не смотря на экзамены и существование лета. Как же я её люблю, как подругу, конечно. Даже не подругу, словно она моя старшая сестра, я бы хотела такую, безумно. Но и статус подруги меня тоже устраивает. Хочется навсегда остаться в её объятиях, зарыться в волосах и не отпускать. Словно прочитав мои мысли, Аня остранилась, оставив свои руки на моих плечах, заглядывая прямо в глаза. Я так была ей рада, мы заулыбались друг другу как умалишённые, после чего Аня протянула: — Так давно тебя не видела! Корни отрасли, Маш! — с какой-то манерностью и игривостью протянула она, казалось, что с какой-то разочарованностью. Сложно было понять по её лицу и интонации, однако тот факт, что от неё невозможно оторваться просто неоспорим. — Деньги же иногда нужно на что-то полезное тратить, а не только пропивать. Она всегда любила меня отчитывать, без злости в голосе, даже наоборот. По её интонации угадать сложно, что точно в ней кроется. — Когда ты успела приехать? Как я тут оказалась? — проигнорировав её слова спросила девушка. — Вчера вечером. Я писала тебе, ты не ответила. Я обзвонила два клуба, вы же вчера по расписанию должны быть в том, на окраине? В общем, я узнала что у Кирилла в Техно был концерт и все поняла. Узнала, что ты снова накидалась, — сказала блондинка, вставая в позу которая будто бы говорила о её разочарованности и рассерженности по отношению ко мне. — попросила отвезти тебя ко мне. — Вы знакомы? — Перебив Аню, удивлённо воскликнув спросила Маша. Безусловно. К чему угодно, но к этому девушка готова не была. Они ведь… Из разных вселенных? Та лишь ответила сдержанным кивком. — Но почему на мне его носки? — ей никто не говорил об этом, но догадаться было легко. — Ну так он тебя раздел, помыл, смыл косметику и одел. — с полной серьёзностью ответила Михеева. Глаза стали по пять копеек, дыхание спёрло. Не то, чтобы меня раньше это сильно смущало, но с ним будто бы всё иначе. Я не знала как реагировать. Вглядываясь в серьезное выражение лица Ани я заметила, как спокойствие и уверенность быстро сменились на смех. Её смех… Будто бы струится по комнате и рассыпается на микрочастицы, чтобы его было слышно везде. Она буквально заливалась хохотом, из-за этого тоже становилось смешнее, правда напряжение особо не спало. — Да шучу я! Он оставлял свои носки у меня, я тебя и оприходовала. — Снова захохотала Аня, после последнего произнесенного слова. Словно камень с души. — Ну и чего ты стоишь? На кухню пойдём, ты опять наверное ничего не ела, да? — строго отрезав посмотрела на меня девушка, словно мама-кошка ругает котёнка. — Нет, конечно ем! — Ложь. Очевидная для меня ложь. Не знаю что это и не хочу разбираться, но когда я переодически перестаю есть, я постоянно вру. Будто моя личность строится на лжи. А может, она совсем исчезает? — А кстати… Мне кажется, я немного набрала сейчас как и хотела. У тебя есть весы? Хочу проверить. — Снова ложь. Ложь, ложь, ложь и ещё раз ложь. Не хочется врать Ане, она уж точно не заслужила. Вот только я не знаю как по другому, я завралась. Кажется, что я вру самой себе, а не только всем вокруг. Думаю, так и есть. Но я не могу с этим справляться, у меня не получается. Когда я об этом думаю, мне хочется грохнуться на пол и вспороть руки от отчаяния. Я не хочу всем врать. Не хочу… Но вру. Аня впервые посмотрела на меня серьезно, по затылку прошёл холодок. Она мне не верит? Сейчас она разозлится на меня, закричит, начнёт истерить, сдаст меня в реабилитационный центр и дело с концом. Нет. Меня не заставят набрать! Я уже так далеко зашла в похудении, нельзя просто так прекратить. От страха и удушающей тишины хотелось повалиться на землю. Но нет. Строгость сменилась на искреннюю, тёплую улыбку. Не успела я осознать, что происходит, Аня снова прижала меня к себе и заговорила в синие волосы: — Я так рада, что ты справляешься… Я уже думала… Неважно. Знаешь, уже всё неважно. — Девушка продержала небольшую паузу. — Сейчас принесу. Стало стыдно. Очень стыдно. Но ведь если я буду достаточно худой, Аня не будет на меня обижаться, так ведь? Да и это сейчас неважно, я наконец узнаю свой вес. А вдруг привес? Нет-нет-нет! Не может этого быть. Кроме алкоголя и таблеток за всю эту неделю я ничего не ела, всё хорошо. Всё хорошо. Через минуту я уже аккуратно ставила стеклянные весы на пол, будто бы не весы вовсе, а слиток золота. С какой-то стороны, для меня оно таким и было. Если бы мне дали выбор между ста тысячами гривен при условии что я никогда не смогу взвешиваться и весами, я бы выбрала второе, очевидно. Я с каким-то трепетом и азартом встала двумя ногами на стеклянную плиту, глядя за тем, как циферки на маленьком экранчике растут и останавливаются на сорока четырех килограммах и двуста граммов при росте сто семьдесят четыре. Я спокойно выдохнула, облегчение. Хотелось закричать от радости и запрыгать. Отвес один килограмм и шестьсот грамм. «Неужели? Думаю, сегодня можно и поесть, заслужила.» Заслужила. Когда еду стало нужным заслуживать? Когда стало обязательным не есть неделями ради отвеса? Когда стало обязательным врать всем вокруг о своем здоровье? В любом случае, уже поздно. Через несколько минут я уже сидела за кухонным столом, напротив Ани и колыхала столовой ложкой в миске молока, перемешивая хлопья. Я пообещала себе поесть, но аппетит не приходит. За то чувство вины наростает с каждой секундой. "Ну давай, ешь, у тебя ведь никакой силы воли, жируха! АХАХАХАХА" Нет, мне нужно поесть. Мне нужно поесть иначе мне будет плохо. "А если поешь, будет хорошо? Тя так далеко зашла, свинья. Ты не хочешь посмотреть на что ты способна? Не хочешь посмотреть, на сколько тебя хватит?" Как странно. Это просто мои мысли или же я постепенно схожу с ума? Сложно дать ответ на этот вопрос, ведь у меня его нет. Да и меня не сильно это беспокоит. Всё, что меня сейчас беспокоит, так это мой вес. А если я съем эти хлопья и всё вернётся на круги своя? Нет-нет-нет! Конечно, этого бы не произошло никакии образом. Но мысли крались одна за другой, перемешиваясь в голове и сливаясь воедино. Здравый смысл больше не имеет вес для неё. Потерять его легко, а вот найти? Но я снова возвращаюсь в реалии, есть не то чтобы не хочется, есть страшно. Верхнее веко противно задёргалось, колени скрутило. Аня настороженно смотрит на меня, я ничего не съела. Та тоже нервничала из-за меня, закусывая губу. - Как твои дела в Москве? - Молли задала вопрос с энтузиазмом, хитрый приём. Отвлекает. Это и вправду работает, всегда работает. - Неплохо, квартиру новую обустраиваю. Диван заказала, представляешь? Он выглядит просто охуенно, никогда не думала, что такие есть. - и вот уже девушка отвлеклась от главной проблемы, болтая о своём вместе с Машей. Девушка подносит ложку с хлопьями к губам, показывая всем своим видом что прямо сейчас засунет её в рот. - А можешь показать? Фотки есть? - Маша оторвала ложку от рта, снова заговаривая зубы блондинке. Это работает, всегда. - Да, сейчас... Мой телефон походу в спальне, секунду. - девушка скрылась за дверным порогом кухни, заставляя синеволосую облегчённо выдохнуть, но расслабляться нельзя. Стоило Ане на минуту отойти, как девушка аккуратно переливает большую часть в чужую тарелку. Браво. Сработало как и всегда. Аня вернулась, но страха быть замеченной уже не было. Остался финальный шаг. - Сто лет не ела что-то нормальное, я так наелась! - в миске оставалось немного молока. Пока светловолосая ищет что-то в телефоне, дабы не вызвать подозрений, девушке пришлось аккуратно допить молоко. Казалось, если она хоть что-то выпьет, то разжиреет до космических размеров. Всё в её голове. Отыскав то, что Ане было нужно в телефоне, она скорее принялась показывать свой новый диван Маше. Аккуратный угловой диван из нежно розовой эко кожи с деревянными узорами на ручках, тоже розового цвета. А на деревянных узорах красовались, видимо, пластиковые розовые банты. Красиво. Наверное ещё и дорого. Но девушку это не сильно беспокоилась, прокатило. На этот раз прокатило! Но как же молоко? Нужно скорее взвеситься. Оторвавшись от телефона, Аня, посмотрев на свою подругу начала: - Маш, ты ведь побудешь у меня пару дней? - Я кивнула. Я была бы рада времени с Аней. - Супер! Тогда посиди пожалуйста у меня, мне нужно по делам съездить на пару часиков, ладно? С тобой может посидеть мой друг, сейчас напишу ему. - А... Я бы могла... - Поздно. Я не смогу её разубедить. Но зачем мне нужна сиделка? Неужели, я недостаточно взрослая чтобы просто побыть одной? Чёрт, а если этот тип будет заставлять меня есть или заметит меня в туалете с двумя пальцами во рту? Мне все равно на то, что он подумает. Меня беспокоит лишь то, что он скажет Ане, ей это не понравится. Минут тридцать после того, как Аня ушла, я просто сидела в Инстаграме, перелистывая фотки своих знакомых и друзей. Я остановилась на фотке своей знакомой: светлые волосы до плеч, голубые глаза, широкие брови и длинные стрелки, футболка "спутник", вансы и филип моррис с арбузом между пальцев. Быстро оценив фотку, мою идиллию прервал щелчок дверной ручки, Ане бы начать закрывать дверь. Хоть воруй, хоть убивай. Я не сильно предала этому значения, скорее всего, это тот парень или же Аня вернулась, забыв что-то взять с собой. Я продолжила дальше листать ленту Инстаграма, пока не услышала шаги в свою сторону. Прямо а обуви?? Гандон. Я даже не посмотрела в его сторону, пусть посидит где-то в углу, главное чтобы меня не трогал. Но он двигался все ближе и ближе ко мне, и вот он у моей спины. Маньяк? Надеюсь, у него огромный и острый нож. Кто-то наклоняется к моей шее, опалив её горячим дыханием, по шее забегали мурашки. Я не двигаюсь. Не не могу, я не хочу. Ступор в подобных ситуациях - не моя манера. Я аккуратно, тонкими пальчиками нащупываю шею моего инкогнито, холодный, как труп. - Привет, - Знакомый голос, через чур знакомый. Он протянул это слово полушёпотом, но оно словно эхом отскакивало от стен и возвращалось в уши. - Молли. - Всё стало предельно ясно. Какого хрена?