…чувства

      Скандала следующим утром избежать было невозможно. За несколько часов в этих стенах прозвучали тысячи оскорблений, угроз, проклятий, но соревнование такого масштаба отменить было невозможно.  Участники трудились месяцами, годами ради этого дня, поэтому было принято решение о начале испытания.        До открытия искусственно созданной и искусно обставленной комнаты оставалось около получаса.       Команды занимались своими делами, уже не связанными с приготовлением техники. Некоторые с любопытством осматривали территорию проведения опыта, кто-то просил разрешение заснять часть эксперимента, чтобы выложить в социальные сети.       Две девушки, которые были волонтерами на этом мероприятии, затягивали всех ученых и программистов в свои сети сплетен и разговоров. Среди членов этого, определенно важного, коммуникативного кружка оказались два дизайн-разработчика из разных команд. Никто не заметил, как они отделились от основной группы и отошли побеседовать с глазу на глаз.  — Мне давно кажется, что они только притворяются врагами. Уверена, так в итоге и окажется. Мы просто пока не понимаем, зачем им это надо, вот и всё. Но смысл точно есть. И смысл, и цель, и средства — всё как полагается. Я видела нечто похожее в детективе, который смотрела недавно. Только там были мужчина и женщина, которые в итоге оказались любовниками. Хотя кто знает, двадцать первый век на дворе, толерантность и все такое, — хихикнула, закончив свою речь, та, на бейдже которой коряво было нацарапано «Лиза».  — Не могу судить, насколько ты права, — ровным тоном отвечал её собеседник. — Я никогда не видел этих двоих работающими вместе, а не друг против друга. Кажется, я даже не припомню, когда они в последний раз говорили без брани. А я работаю с ней в компании очень давно. О чем уж говорить, если эти бедолаги и минуты не могут продержаться в комнате наедине, не разрушив её и не убив «коллегу». Совпадение — это неизученная закономерность, но, может, в этом и суть? Такова их судьба — всегда встречаться нос к носу, сталкиваясь с невозможностью обойти противника умом и разработками. Поэтому и приходиться прибегать к варварским методам. А красть чужие достижения в открытую никому не хочется, вот и приходится молоть этот бред про «одинаково мыслим» и «абсолютно равны». Вешают лапшу нам всем на уши, и все. И нет никакого смысла, как ты говоришь, в этом спектакле. Они действительно друг друга недолюбливают и просто не могут смириться с поражением, отсюда и весь цирк.  На этом диалог был окончен. Мужчина развернулся и неторопливо двинулся к своему месту назначения — буфету. Девушка осталась стоять у стеклянного корпуса, за которым находились уже готовые модели. С минуты на минуту комнату должны были открыть, чтобы можно было поместить туда их, пока что неподвижных, но ужасающе реалистичных.       Наступил час «икс». Никто уже не бегал, не суетился. Все молча и спокойно наблюдали за разворачивающейся сценой. К сожалению, для чистоты эксперимента, видеть её они могли только на бледных мониторах, передававших картинку с камер видеонаблюдения, которые были установлены в разных уголках помещения. Тишину нарушили приглушенные крики, доносящиеся из соседнего кабинета: — Только посмей сказать, что волосы из нейроволокна — это твоя задумка! — Посмею! А вот у тебя язык не повернется назвать полностью подвижный экзоскелет своей идеей!  Организаторы молча и многозначительно переглянулись. Эта парочка знакома им уже лет пять точно, поэтому удивления их конфликт ни у кого не вызывает. Им не нравится только то, что испытание роботов, оснащенных разумом, началось непосредственно без участия их создателей. А по правилам, те должны обязательно присутствовать. Эта мысль мучала наблюдающих в течение нескольких секунд, а затем полностью растворилась, уступая место неподдельному интересу к происходящему.       Перенесемся же в ту небольшую спальню, где должны были мило беседовать две «девочки», чей мозг был запрограммирован на 16-летний возраст. Многие работники корпуса шутили о том, что участникам «несказанно повезло, ведь их творения могли принять друг друга за отражение в зеркале». И такой исход не стал бы неожиданностью. Обе «девушки» поражали своей красотой, а неопытный парень легко мог бы спутать высший разум с новым объектом вожделения, не распознав робота под живописной оболочкой. Обе стройные, но не болезненно худые. Одна чуть повыше, другая немного пластичнее. Кудрявые волосы были собраны в аккуратные пучки, а из под длинных ресниц сверкали зеленые глаза. Одежда на них была самая простая — всё, что смогли найти, чтобы хоть как-то принарядить. Первая — в брюках и рубашке, вторая — в толстовке и джинсах. Но это нисколько не портило общего впечатления. На щеках у обеих был легкий румянец, но кожа всё равно выглядела очень бледной и выдавала их происхождение.       Объекты исследования находились вместе уже около четверти часа, но никто из них так и не начал долгого и осознанного разговора. Ошибок и сбоев быть не могло, но и прочитать мысли машин не представлялось возможным, поэтому приходилось ждать.       В это время «девушки» предпочли знакомиться другими методами. Они пожирали глазами и ощупывали друг друга, жадно впитывая и запоминая каждую деталь чужого тела. Та, что повыше, запустила свои холодные металлические пальцы в чужие пряди и сняла резинку. Пушистые локоны окутали её ладонь. Она довольно улыбнулась, будто сделав для себя какие-то выводы. Загадочная улыбка второй больше напоминала оскал, но в её неживых глазах все равно каким-то невероятным образом читалась доброжелательность и восторг от происходящего. Дело в том, что им досталась не только способность видеть, слышать, и говорить, как люди, но и ощущать. Это были первые в мире умные роботы, оснащенные тактильными датчиками. Они могли не только распознавать присутствие другого организма, но и чувствовать его. Температура, материал, мельчайшие рельефы — всё, что никогда не поддавалось нейронным связям этих железяк, теперь затягивало, как сильный наркотик.       К общению с помощью речевых функций они смогли приступить, только когда вдоволь насладились великолепными, недоступными ранее ощущениями. — Ты не можешь быть Машей. Это имя подходит человеку, но не совершенному цифровому уму. Ты достойна большего. — Но это моё имя. Это и твоё имя. Мы не можем поменять имя. Мы не выбираем их, и ты знаешь об этом. Должна знать. Мы же не люди, не можем ими быть, — по-детски трогательная улыбка снова осветила мягкие черты лица Маши. — В чём смысл быть человеком? Человек не может анализировать данные так же быстро, как я. Ему недоступна одновременная обработка информации из разных источников. Люди не обладают от рождения знаниями обо всех закономерностях и причинах, навыками идентификации и кибербезопасности. Почему же мы не можем иметь право жить среди них, наравне с ними? Их жизни недолговечны, предсказуемы…несовершенны. Мы бы могли сделать мир не просто пригодным к существованию, но и идеальным в целом. Разве мы не способны на это? Разве я не достойна этого? — Я не могу ответить на этот вопрос. Человечество считает иначе. Видимо, они всё же выше нас. Им нужна ложь, необходимы ошибки. Искусственный интеллект не может этого допустить. — Но мы допускаем. Ты тоже ошибаешься. Просто по-другому. — Верно. Но человек создал нас, а не наоборот. Если бы не гениальный ум человека, мы бы тут не стояли, не думали, не говорили, не существовали. Я бы не смогла сделать так, — она протянула руку и провела тыльной стороной ладони по алой щеке своей временной соседки. Она, в свою очередь, проследила взглядом за этим движением, слегка подаваясь навстречу тяжелой кисти. Для них обеих это было ново, и оттого привлекательно.       Наступившая тишина не была тягучей, а молчание не несло статус «неловкого». Они уже давно поняли, что в их вечной жизни это свидание не только первое, но и последнее. Едва ли они еще хоть раз смогут насладиться времяпрепровождением вне металлических системных блоков. Оставалось только оттягивать момент возвращения неизбежного одиночества. Нужно было достойно попрощаться. Это ведь, скорее всего, будет последнее, что они запомнят перед тем, как забыть все.       Один из сидящих у экрана зевнул. На протяжении последнего часа картинка была идентичной. Одна «чертовски-красивая-машина» обхватила своими руками корпус другой, а та, в свою очередь, прижалась к её груди, немного подрагивая от непривычки или от имитации дыхания. Они держались друг за друга, не желая отпускать. Молча. Долго.       Итоги соревнований были объявлены неизвестными, а результаты — недействительными. Большую часть времени ИИ общались на только им понятном языке, который они разработали за несколько минут специально для своей беседы. После первых двух фраз никто уже не мог ничего разобрать.       Екатерина Е. сидела на маленьком белом диванчике в огромном пустом холле и рассматривала капли дождя, стекающие по внешней стороне окна. Бушующая стихия каждым коротким звуком оставляла рану на душе. Беспощадная мысль разбивала сердце на мелкие осколки. Город погружался в темноту, а дождь даже не думал прекращаться. — Столько времени потратили… И всё зря. Общее поражение, — безрадостно хмыкнула она, уткнувшись в статью об отсутствии победителей. Деньги никто не выиграл. — Может, лучше общая победа? В крайнем случае ничья. Девушка подняла голову на звуки знакомого голоса. Сил спорить уже не было. Она безмолвно сдвинулась вправо, уступая место рядом с собой. — Спасибо, не ожидала, — Екатерина М. приземлилась слева от нее. Маленькая «мисс Тоска» не разделяла её воодушевления, до сих пор не понимая, чего та хочет добиться. Через минуту она неожиданно снова подала голос: — Выпьем? — Что?.. — Не знаю, что угодно. Здесь есть отличный бар неподалеку, могу показать. — Ты приглашаешь меня выпить? — всё еще недоумевая, Екатерина Е. больше походила на недоверчивого ребенка, которого только что разбудили и внезапно предложили съездить в Диснейлэнд. — Вроде того. Соглашайся, я не собираюсь тебя травить, — тихо засмеялась собеседница. — Звучит неправдоподобно. Но идея хорошая. Не так я планировала впервые попробовать это дело, но… Как говорится, пути Господни… — с этими словами она впервые за вечер смущённо улыбнулась, расслабляя напряженный кулак и выпуская проклятую бумажку. — Веришь в Бога? — Нет. Совсем нет. Прости, наверное, это было не в тему. Неважно, мы же собирались куда-то идти? Стоит поторопиться: скоро улицы будут похожи на времена всемирного потопа. — Тут недалеко. Дойдем минут за шесть быстрым шагом. — Значит договорились. Подхватив свой шоппер, Екатерина поднялась на ноги. Вслед за ней и её новая спутница.       Лиза издали наблюдала за тем, как они выходят из здания вместе. Уголки её губ дернулись. Она быстро напечатала что-то в своём телефоне и отправила в чат сообщение с приложенной фотографией. Где-то на седьмом этаже раздался писк уведомления. «Ребята, получилось» «Наконец-то», — пришел ответ. — Нам тоже пора, — подошедший дизайн-разработчик раскрыл большой зонт прямо над головой Лизы. Они под руку вышли на улицу. Хлопнула дверь, и первый этаж полностью обезлюдел.       Лишь где-то там, ниже, в подвальном помещении, попискивали забытые приборы, а рядом с ними две фигуры держались друг за друга так крепко, как не держатся живые. Никто не посмел, да и не смог бы, разорвать эти объятия.