Глава 1, или побег из родного дома

      Была как всегда холодная и мрачная ночь, только яркая луна освещала путь. Я сидела в своем номере, а Эл в это время в своем, слушая свой любимый тежелый метал. От этих раздражающих звуков (я по-другому назвать это не могу) у меня аж уши дрожали как очень тонкая ниточка, которая собиралась вот-вот порваться. Я тихо попросила:       — Эл! Пожалуйста! Сделай хотя-бы чуть тише, у меня голова болит!       Моя сестра ничего не ответив, убавила громкую музыку, не отводя взгляд от окна (да, у нас есть окна). Через некоторое время дикий набор звуков вообще утих и настала мертвая тишина. Сестренка открыв полку, достала от туда старинную фотографию. На фото были наши родители. Счастливо улыбаясь, мама держала меня на руках, отец же в это время ее нежно приобнял, а Эл с широкой улыбкой на лице, смотрела прямо на камеру. Все было не так, как сейчас. До того, как наших родителей убили другие дроны, Эл была очень веселой, радостной и доброй. Сейчас же она почти никогда не улыбаеться и считает что то что наши сородичи делают — норма жизни…       Кстати, а за что маму с папой убили? Из-за того же мнения как и мое. Вообще до ихней смерти в нашей семье считалось что и работяги и пилоты — одна семья, и что никогда нельзя никому причинять боль и страдания. И вот, в такую же мрачную ночь как сейчас, несколько демонтажников напали на нас. Родители защищали нас, рискуя своей жизнью. Через несколько часов схватики, я со своей сестрой оплакивала тех, кто нас родил, а потом за нас и погиб… А затем нас вытащили и повели делать вакцину, которая делала всех дронов очень агрессивными. Но я, кусаясь из-за всех сил, выкрутилась и убежала. Я также хотела помочь Эл, но она кричала:       — ЭЙ! БЕГИ ОТ СЮДА! ЛУЧШЕ ТОЛЬКО Я СТАНУ ХИЩНИКОМ, ЧЕМ ТЫ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!       Мне до сих пор больно это вспоминать, что наделал наш род… Тяжело вздохнув, сестра положила фотографию на место. Я тихо к ней подошла и спросила:       — Эл, а почему мы вообще убиваем?       — Дело в том, что это наша функция. — Мрачно ответила она. — И мы ничего с этим поделать не можем… Ты меня прости, дело в том, что эта вакцина очень влияет на нас, и поэтому иногда мы впадаем в небывалую ярость. Иногда я сожалею, что делаю, но я это позволяю, потому что я боюсь, что тебя постигнет такая же судьба. Или же хуже — тебя могут убить! — С этими словами, она нежно обоняла меня. — Из-за этой вакцины у меня теперь раздвоение личности.       — А что же ты делаешь, когда у тебя как бы сказать… Припадок? — Спросила я.       — Иногда я могу его побороть, а иногда пью масло из невинной жертвы, получая от этого удовольствия… Эй, пойми, это не так просто, как ты думаешь… — С грустью сказала Эл. — Ладно, скоро утро, тебе пора спать.       — Эх, ладно… — Вздохнув я, ушла в свою комнату и начала стелить постель.

      ***

      Настал вечер. Я уже хотела пойти на очередную охоту на роботароканов или же стащить какую-нибудь перекуску в магазине, как я увидела пред порогом двух демонтажниц. Одна из них сказала:       — Эл! Когда уже можно вакценировать твою сестру? Ей уже десять, это уже тот возраст.       — Ви, она еще маленькая… — Ответила моя сестра.       — А я так не думаю. — Противостояла другая. — Значит так: либо мы ей сделаем вакцину, чтобы она выполняла работу, как мы, либо она нам послужит нам завтраком!       — Ладно, хорошо… Придите завтра, пожалуйста. — Испуганно сдалась Эл. Демонтажники ушли, а она направилась в мою комнату и произнесла:       — Эй! Сестренка! Прости, но тебе надо бежать от туда! Дело в том, что Джей и Ви хотят из тебя сделать монстра, как из меня. Я не хотела тебя изгонять…       — Я все понимаю. — Ответила тихо я. — Выживать я уже умею, поэтому не волнуйся за меня.       Сестра обняла меня со слезами, сказав:       — Я очень хочу, что бы ты нашла свою настоящую миссию, и чтобы ты была счастлива! — Отпустив, она добавила: — Ступай! Я буду скучать по тебе! — Я тоже! — Прослезилась я, уходя в далекий путь.       Я бежала без оглядки… Что меня ждет дальше? Неизвестно… Но уж лучше, чем жить мне с вакциной…