2 глава 1 часть

Хоть весна и набирала обороты, настроение было далеко не цветущее. Лере всегда казался апрель каким-то странным, не характеризующимся. Вроде и обычный месяц, но он настолько подходил под перебивку между слякотным мартом и цветущим маем, что будто просто не заслужил отдельного настроения для себя. Внезапное солнце раздражало. Вчера было слякотно и холодно, а сегодня уже проглядывался сухой асфальт. Лера тащилась с тяжёлой сумкой до клиента. В наушниках играла спокойная весенняя музыка, но на деле душа просила тяжелого рока или чего-то депрессивного. Лера не оставляла попыток поднять себе настроение. Резкий порыв ветра и прилетевшие на глаза волосы взбесили за секунду. Она остановилась и стала судорожно и зло скидывать длинные локоны с лица, которые от ветра пытались превратиться в колтуны. Лера бы обкромсала свои волосы под каре, если бы не мастер, который с первого курса запрещал ей трогать волосы. Он достаточно понятно донёс свою точку зрения: «Они как шоколад, дорогой, благородный. Такими волосами природа наградила не всех, это твоя особенность, фишка. Храни их». И Лера хранила. Она понимала, что нельзя к педагогу относиться как к отцу, но её мозг был с этим не согласен. Он почти кричал, что Герман Васильевич может научить гораздо большему, чем родной папа. Лера стянула с запястья резинку и собрала всю копну в хвостик. Таймер гласил, что оставшиеся восемьсот метров надо пройти за три минуты. Лера скривилась, готовая захныкать. Утренняя репетиция и последующая пара по истории искусства вывели из себя. Полина снова умудрилась поскандалить с Тёмой, Василич успел отказаться от курса два раза и наорать на каждого не меньше пяти раз. На истории объявили, что к государственным экзаменам надо будет выучить восемьдесят билетов. Лера хотела выть. Так не вовремя, царапая и без того раздражённое настроение, в голове всплыл тот пофигист. Ведь он наверняка бы не парился из-за поджимающего времени, и не боялся бы бежать из-за кофе в сумке. И вообще, наверное, он мог бы остановиться, где красиво и просто постоять посмотреть. Лера и завидовала и страшно бесилась. Не такое отношение к работе в ней воспитало актёрство, совсем не такое. Да и музыкальная школа с постоянными конкурсами не прошла бесследно. До конечной точки оставалось пройти сто метров, Лера уже вошла во двор дома. Она надеялась, что снова просто останется без чаевых. Получать жалобы, а потом и штрафы из-за них очень не хотелось. Заказ забрал вроде довольный мужчина, который ни слова по поводу задержки на пару минут не сказал. Поблагодарил и закрыл дверь. Хотя бы «спасибо» сказал, уже радует. Подъезд, в котором она оказалась, был исторически-красивым. Не Питерская лепнина, но что-то тоже глубинно русское, такое, в чём чувствуется душа. Хоть и на первый взгляд можно было подумать, что это самый обычный подъезд хрущёвки, но приглядевшись, принюхавшись чувствовалось что-то родное. Лера впервые за всё время работы просто остановилась, чтобы посмотреть, почувствовать. Впервые за день захотелось улыбнуться. После подъездного полумрака солнце казалось ярче, оно слепило и щипало кожу. Не жарящее, а мягко гладящее щёки, но как-то игриво и задорно. Лера не бежала в ресторан, как она делала это обычно. Две минуты передышки и наслаждения моментом ничего не испортят. Лера завернула на большую улицу. Как знак свыше, как ещё одна причина улыбнуться, мимо на самокате проехал тот самый пофигист из ресторана. Лера настолько удивилась, что глаза сами округлились. Она обернулась и уставилась на удаляющуюся ярко-белую фигуру. Теперь понятно стало, почему он такой расслабленный. На самокате гонять каждый сможет. Злость и раздражение отступили, в груди вместо них поселилось что-то малолетнее и доброе. Как ожившая любимая мягкая игрушка из детства. Лера страшно любила совпадения, а особенно такие, когда оказывалось, что с новым знакомым вы на самом деле имеете много общих друзей. Владимир был для Леры новым городом, не родным, поэтому совпадения здесь начали удивлять и цениться ещё больше. В Кирове она родилась и провела шестнадцать лет, лишь изредка выбираясь с семьёй в другие города. И однажды она была в Москве вместе с классом в честь окончания восьмого года обучения. Лера, закончив девять классов, уже точно знала, что уедет из города и будет учиться на актрису. Несколько лет она прозанималась в детской театральной студии в ДК недалеко от дома, но гораздо больше полезной информации для поступления она получила в музыкальной школе. Играть на фортепиано она начала раньше, чем научилась читать. Мама Леры всю жизнь занималась музыкой, но так и не стала великим музыкантом. Просто хобби, которое она передала дочери. Лера не один раз слышала, что бывшие ученики музыкальной школы ни за что бы не хотели возвращаться во времена учёбы, снова учить произведения и нотную грамоту. А Лера выросла в обнимку с пианино. Иногда, будучи ещё совсем маленькой, она засыпала прямо на клавишах. Лера изучала звуки, пробовала что-то сочинять. В шесть лет мама отправила её на класс фортепиано. Лера подозревала, что ей страшно повезло с педагогом, потому что никаких ужасающих историй насилия и издевательств с ней не случалось. Потому Лера с трудом верила во все рассказы своих «коллег» о том, что их могли бить, орать и зажимать пальцы крышкой. Светлана Николаевна – вторая мама, тот человек, который поселил в Лере уверенность в том, что актёрство – это про неё. Впервые она услышала о своих театральных талантах после отчётного концерта в двенадцать лет. Светлана Николаевна, рассказывая маме Леры об успехах дочери, настоятельно порекомендовала отдать юное дарование на театральный кружок. Так, для общего развития. Мама прислушалась, но очень быстро пожалела. Лера начала утверждать, что она хочет стать актрисой спустя месяц занятий. Её страшно вдохновил процесс постановки спектакля, атмосфера сцены и многочасовых репетиций. В театре она совмещала всё, что ей так нравилось – музыку, танцы, пение. Её начали хвалить за громкий и звонкий голос, когда дома её только ругали и просили быть потише. Мама была странно далека от сцены и выступлений. Лере было слишком непонятно это, ведь в своё время её мама тоже отучилась в музыкалке, а значит, много выступала. И то ли обычная вредность, то ли какие-то несбывшиеся детские мечты заставили маму Леры категорически воспротивиться идее об учёбе на актрису. Весь девятый класс прошёл в скандалах. Лера думала о разном, хотела сделать плохие вещи назло маме, но держалась. Знала, что она добьётся своего. На автобус до Владимира мама её не провожала. Она открыто обиделась на дочь, объявила бойкот и до самого Нового года ничего не писала и не звонила. Первую неделю Лера была счастлива избавиться от скандалов, но потом стало жутко. Она впервые отделилась от семьи, оставила маму и младшего брата дома и начала самостоятельную жизнь. Ей стало страшно не хватать мамы, её голоса и какой-никакой поддержки, хотя бы оценки, пусть даже негативной. Лера почувствовала себя ненужной. И только спустя пару лет, когда игнорирование со стороны мастера закончилось и он впервые сказал: «Вот! Наконец-то ты показала себя!» Лера поняла, почему до третьего курса её считали слабым звеном. На первом семестре, во время адаптации, последнее о чём она думала было актёрство. Именно тогда она засомневалась в своём выборе и просто-напросто пожалела о том, что пошла на это. Сделала этот смелый шаг. Лера вовремя не показала себя с лучшей стороны, а потом несколько лет расхлёбывала последствия, работая чуть ли не за троих. И если проблемы с её «профнепригодностью» по итогу почти сошли на нет, то проблемы с мамой только набирали обороты. Когда Лера не общалась с мамой, она почти молилась, чтобы мама с ней заговорила, пусть даже просто поругала бы её. Но когда мама остыла и вернула общение, то Лера молилась, чтобы она замолчала. Какими способами мама только не пыталась убедить Леру в том, что её идея об актёрстве полный провал. И будущим безденежьем пугала, и тем, что брат вырастет, стыдясь за сестру, что инфаркт хватит маму, а лера даже знать не будет, развлекаясь на сцене. Но каждый аргумент за то, чтобы бросить карьеру актёра, распылял в Лере ещё большее желание добиться успеха. Доказать. Она хотела доказать маме, что выбор был не ошибочным, что впереди будет только успех. Но страшно было то, что четвёртый последний год подходил к концу, а планов на дальнейшую жизнь толком не было. Разве что подцепить какого-нибудь богатого хореографа и выйти за него замуж. Тоже своеобразный успех, только к сожалению, никак не связанный с мечтой играть в кино и служить в театре. Вернуться в Киров с дипломом, в котором написано «ТЫ НИКТО» очень не хотелось, даже было страшно. Услышать слова мамы «А я говорила» – было ночным кошмаром Леры. Работа курьером создавала хоть какую-то иллюзию того, что она пытается. Пытается стать лучше и придумать хоть что-то. Вероятно, был вариант остаться во Владимире и начать работать педагогом в детской студии, но как же хотелось большего… Хотелось играть в кино, бок о бок с известнейшими и талантливейшими. Служить в театре, не спать ночами, волнуясь из-за премьер, тратить сутки на репетиции и разбор ролей. Это то, о чём грезила Лера, ходя по Владимиру, разнося заказы. Она жалела, что не устроилась на эту раньше, ведь такое количество разных людей принесло ей столько наблюдательного опыта, сколько она никогда бы не смогла набрать на вокзале или в магазине. Лере могли грубить, слать куда подальше или же наоборот – мило улыбаться и желать всего хорошего. Лера в глубине души ценила каждого за секундный опыт общения. Это то, что развивало её как актёра быстро и стремительно. Начиная работать, Лера думала, что она будет общаться с коллегами, но её попытки общаться в чате в первые дни ни к чему не привели. Почти всегда её игнорировали. Оно было понято, сложно в таких местах найти близких по духу людей, а вынужденного общения по причине «коллеги» на такой работе не было. Не было собраний и офисной волокиты, а потому и знакомиться было трудно. Поэтому она в мыслях так сильно зацепилась за того парня. А вдруг он может сказать ещё что-то интересное, что поможет Лере понять, что ей делать дальше? А вдруг он станет другом? Или тем, кто направит на путь истинный? Заходя в ресторан, чтобы забрать заказ, Лера мысленно загадала, что если вдруг она ещё раз встретит этого парня сегодня, то он точно нужен ей для чего-то в жизни. И она обязательно сделает всё, чтобы узнать его имя и пообщаться с ним.