Часть 3

В какие-то моменты можно сказать, что Ларри Джонсон умеет держать себя в руках, иначе бы он уже въебал Робу с вертухи. Возможно просто Сильва не слишком сильно вывел Джонсона из себя. Не смотря на то, что он с этим парнем работает уже два года отношения у них не заладились. Та что уж греха таить, отношения у Джонсона не заладились со всеми из группы. Вряд ли он вообще кого-то из участников воспринимает в серьез. Тодд Моррисон - барабанщик группы “The Devil’s Jizz”. С этим парнем у Ларри было не так много конфликтов, просто потому, что патлатый Моррисона почти не замечает, да и сам очкарик ведёт себя тише воды, ниже травы: пришёл на репетицию, отыграл свою барабанную партию, проебался, сыграл ещё раз, собрал вещички и съебался домой. И так каждый раз. Джонсон только и успевает увидеть рыжую кудрявую макушку, и то только тогда, когда Тодд устанавливает барабаны, дальше же внимание он обращает практически нулевое. Эшли Кэмпбелл - дама, что играет на басу. Вот эта персона будет уже поинтереснее, ибо эта девушка пытается что-то вякать на слова Ларри, но это никогда не увенчивалось особым успехом, потому что как всем известно - басс не слышно. Никто не знает как Эшли попала в группу, возможно об этом лучше и не знать, но вообще Ларри выражается так: «Шел я по улице, увидел - мусор лежит. Ну и прошел блять мимо, нахуя мне проблемы с копами. А как я с Эшли познакомился я вообще не помню». С юмором у патлатого были, конечно, небольшие проблемы, но факт остается фактом - хуй знает как Кэмпбелл в это ввязалась. Салли Фишер - соло-гитарист. И в случае с этим парнем уже раскрывается вся подноготная Джонсона. Какой бы день недели или праздник ни был, хоть День Святого Патрика, хоть Китайский Новый Год - у голубоволосого с Ларри будет срач. Хоть эти двое и пытаются казаться на публике друзьями, но когда на них не смотрит лишняя пара глаз, то начинается судный день. Хотя, в их случае каждый день для них - судный. –Сука, когда-нибудь меня точно посадят за убийство в состоянии аффекта, я клянусь. – заёбанно говорит Джонсон отходя от микрофона. Он снимает с себя гитару и вешает её на стену в репетиционной базе, после чего подходит к Фишеру. На лице патлатого заиграли желваки, а из-за плотно сжатых кулаков на руках вздулись вены. Тодд с Эшли моментом прекратили играть, заметив нарастающее напряжение. Взгляд голубоволосого поднимался все выше и выше, в зависимости от того, на сколько близко к нему подходил Ларри. Салли никогда не боялся Джонсона, но почему-то в этот момент к горлу подступил ком, а по телу прошлась волна холода. Не смотря на это Фишер пытался показать, что слабину не даёт. Он не хочет быть в глазах патлатого жертвой, которую можно просто к стенке прижать, и та обоссытся от страха. Иначе всё, пиши пропало. –Что опять блять? – Салли смотрит прямо в глаза фронтмену группы, и, на сколько это возможно, держит страх в себе. –Безликий блять, – Ларри подходит почти вплотную к голубоволосому, и стучит указательным пальцем по его лбу, который прикрыт протезом. В какой-то момент может показаться, что Лар сейчас просто пробьёт Фишеру лобешник. – Ты о чём вообще думаешь во время игры? Такое ощущение, что ты даже не пытаешься стараться. Ты блять не думай, твоя мертвая мамка тебе не поможет. У рядом стоящей Кэмпбелл видимо что-то щелкнуло, поэтому она, хоть и аккуратно, но подходит к двум парням, которые вот вот должны сцепиться. –Хей хей, Ларри, ты по моему перегибаешь уже.. Сал переводит взгляд на Эш, будто ища в ней спасение. Но, к его сожалению, спасением тут и не пахнет. Эшли, как собственно и все остальные участники группы, никак не может повлиять на Ларри. Вступать в спор с ним означает рыть себе могилу, и это все отлично понимают. –Ничего подобного блять. У нас буквально завтра будет один из самых важных концертов, а этот.. – патлатый ебашит рукой по комбоусилителю, стоящему неподалеку. – Сын суки не может свою партию нормально отыграть. Если он заруинит завтрашний концерт - я за себя не отвечаю.