Часть 3. Небо

В третий раз я встретил его, когда юноша превратился в седого старца. Он сидел на моем месте, бессмысленно глядя в темнеющее вечернее небо и то и дело вздыхал, слабо улыбаясь. Я мягко опустился рядом с ним и поднял глаза. Звезды только начинали загораться, образуя еле заметные созвездия. Все же, это всегда было любопытно, как древние увидели в скоплении звезд разные фигуры. Все же, самые первые люди поистине были поэтами. Дать имена всему, что нас окружает… Это великий труд. — Звезды прекрасны – тихо проскрипел старик рядом со мной, не сводя глаз с неба. — Да… Это действительно так. — Говорят, это ангелы смотрят с небес на неугодным им мир. А те, кто стремятся защитить его, живут здесь, с нами. — Отчего ты так говоришь? – спросил я, лениво повернув голову на своего знакомого. Его мутные, белесые глаза бессмысленно смотрели в небо и даже не двигались, он только иногда закрывал их, когда те, от ветра и пыли уже начинали слезиться. — Потому что так оно и есть. Иначе зачем им покидать этот мир? Я все осознал. От этого моя душа, моя окаменевшая и грубая душа сжалась, спряталась в глубине груди, как испуганный котенок прячется от громких звуков в углу коробки, дыхание затихло.  Лишь только слезы не текли, остановились на полпути и замерли, оставляя меня наедине с едким жжением, что пронизало все тело. — Так…, — справиться с дрожью в голосе было тяжело, и предательская одышка настигла меня не в лучший момент, — говоришь, незачем?.. — Я знаю, она где-то там… Смотрит. Третья звезда слева от ковша Большой Медведицы, вот ее место. Видишь? Она там… Точно там, я уверен. Мир… Она родилась не в том мире, верно. И потому… — он прервался, выпустил тяжелый вздох и слабо улыбнулся, как улыбался всегда, — в конце концов, ангелы всегда жестоки, да? На этот вопрос не было ответа. Он был одинок в своей уникальности. — Что… что ты будешь делать сейчас? — Я? Пойду домой. Выпью немного чая, приму Валосердин. Натру колени Меновазином, беспокоят часто, а после лягу спать. Вот и все, — непринужденно ответил мне он, слегка поёжившись от вечернего холода. — Но как же… — А что? Старик выпрямился, потянулся и, опираясь на трость, встал. Он в последний раз посмотрел на небо и искренне улыбнулся. — Раз за нами наблюдают, значит, им не все равно, ведь так? Мальчишка поправил волосы и неторопливо пошел за горизонт, изредка тихо посмеиваясь. Он с тех пор исчез бесследно.