Часть 1 "Сон прошлого и новая работа."

Стояла душная погода, в небе собирались грозовые облака, но, как на зло, ни ветра, ни дождя с ними не пришло. На городской площади, на которой маленький Макар гулял с мамой и папой, громко играла музыка, что-то говорил ведущий Праздника начала лето и Дня защиты детей. У Макара в этот день было день рождения. «Угораздило же родится в праздник» - каждый раз думал он, когда после праздника, гулял он с друзья, а те хвастались, что подарили на первое июня и что у них день рождения скоро или уже прошло, и веселились, что получать ещё подарок в их день. Маленького Макара это очень раздражало, а потом, становясь старше, он просто стал радоваться. Пытался радоваться началу лета и не отмечать два других праздника. День защиты детей перестал, потому что стал старше и взрослее, да и забывал он про этот праздник, а день рождения перестал отмечать с десяти лет из-за странного и ужасного пришествия. Речь ведущего мала интересовала десятилетнего мальчика, он поражено разглядывал фонтан, который искрился, переливался всеми цветами радуги и даже большее. А как красиво на нём свисали не понятные Макару лианы, что изящно овевали медную статую в середине фонтана, похожею на сказочную птицу или на странную бабочку, к которой поднимались струи воды, похожие на ленты с какими танцуют балерины. На стене фонтана стояли две красивый каменные нимфы с плоскими тарелками, в которые падали концы водяных лент. Макар любовался, как с наполненных чаш вода стекала обратно в фонтан. Можно было бы придумать много историй глядя на него. Лариса Ивановна, мать Макара, слегка толкнула его, возвращая в реальность. - Сынок, пойдем к надписи города, сфотографируемся или подойдем ближе к сцене. Макар обернулся от чарующего «сказочного» фонтана и взял Ларису Ивановну за руку, они пошли к Дмитрию Михайловичу, отцу Макара, который не поднимался к фонтану. Каштановые волосы матери струились по цветочному платью, словно ленты. Они подошли к Дмитрию Михайловичу. Его черные прямые волосы были убранные набок, подчеркивали аккуратное с легкими морщинками размытое лицо. Стоп, размытое?! Маленький Макар смотрел на них и видел, что лицо размыто ни только у его отца, но и у матери. - Ну что, куда дальше? – спросил их Дмитрий Михайлович. - Не знаю, дорогой, Макарик ещё не ответил, – ответила Лариса Ивановна. Маленького Макара это сильно испугало. Их смазанные лица выглядели так неестественно и жутко. Но голос у него был спокойным, чему какая-то часть его поразилась. - Давайте пойдем фотографироваться вон там, а потом купим сахарную вату. Купим же? – радостно говорил он и показывая на надпись «Я (знак сердечка) Волшегорск», но для Макара она тоже расплывается, а пальцев, котором он на неё указал, не один, а два. И тут до него доходит что это сон! Ему снится тот злополучный день. День, когда его жизнь стала с ног на голову. Родители пропали в странным таинственным голубо-розовом свете, который стал проявляется из того «сказочного» фонтана. Струи световой воды, вместо своего изначального направления, стали разбрызгивались во все стороны. В фонтане открылась воронка, затягивающая людей, разыгрался ветер. Началась паника, люди бежали туда-сюда. Слышались крики, кто-то кого-то звал, а усиливал этот страх детский, и не только, плач. Макар с родителями тоже бежали подальше оттуда! Макар быстрее родителей добирался до выхода из парка, но ветер был сильным, поэтому он ухватился за столб, чтобы не улететь обратно. Он ждал родителей, которые отстали на пару шагов. Он их ждет, но их нет. Развернувшись он видит, что его мама поскользнулась и упала, а его папа остановился, чтобы её быстрей поднят и добраться до сына, чтоб спастись, но тут он сам падает, и его уносить. Глаза мальчика начинают щипать, по щекам льются злые, грустные слезы утраты. И так он плакал, не зная, сколько времени прошло, пока не приехала милиция. Он не помнил, о чём его расспрашивали. Опомнился только тогда, когда из участка его забирал его старший двоюродный брат Иван. Ему как раз в том году исполнилось двадцать, он и стал опекуном Макара. - Ну что, идем? – задал вопрос маленькому Макару Дмитрий Михайлович. Макар нечего не ответил. Он пытается проснутся, испытать те же эмоции, что и тогда, ему совещено не хочется. Сквозь сонную дымку он слышит, как звонить его будильник. Это очень сильно помогает ему проснутся. *** Макар быстро отрывает глаза, которые немного влажные. Одной рукой он выключает раздражающий будильник, а другой протирает глаза. В тёмную комнату заходить Иван, который раскрывая шторы, делает комнату светлее, в этом году ему исполнилось тридцать три года. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад. На лице крупные очки, которые добавляют ему возраста, за ними виднеются зеленые глаза. Очки держатся на немного кривом носу с горбинкой. Губы очень тонкие. Одет в черные домашние штаны и футболку. - Макар, нетележся, вставай быстрей, мойся, одевайся и поедим на работу. Сам же просил стажером взять. Час до нашего дежурства, а нам ещё Ваську в школу надо завести. Говоря Макару это, он уходить из комнаты. Васька - это Василиса семилетняя дочь Ивана и жены его Кати. Подойдя к зеркалу, Макар зачёсывает свои русые волосы, доходящие до плеч, собирает их в хвост. В зеркале на него смотрит парен лет двадцати трех с хмурим выражением лица, но также он красив, с прямым носом, аккуратными губами, но картину портят разноцветные глаза. По рассказам родственников, у него раньше были оба глаза темно-зелёные с лёгкой слепотой, но после того инцидента его левый глаз стал бледно –голубым. С этим изменением пропала и слепота. «Хэх… Мне двадцать три. Я прошел армию и университете, а волнуюсь, как в первом классе перед выступлением. И это только стажировка. Что будет с моими нервами, когда меня официально устроят» - размышляя Макар, идя на кухню. За столом седели Иван и Василиса и ели яичницу. - В кофе есть сахар? – спросил Макар. - Нет, добавишь сам, – спокойно, даже немного монотонно, ответил Иван. Василиса закончила завтракать и убежала в комнату собираться в школу. - Кстати, Макар, тебе очень повезло – продолжал говорит Иван, пока Макар присаживается на место – в отдел дело очень странное поступило, что с ним работать допускают даже стажеров, так как рады любой помощи, но я этого не говорил. Можно сказать, что это дело своеобразный конкурс. Кто из стажеров более талантлив, сразу до детектива повысят, а не через помощника. Не нравится мне, что из дела о пропаже людей такую херню сделали, но это может быть твоим шансом. - Серьёзно из дела о похищение конкурс сделали!? - Да, серьёзно, но не официально. Я тебе-то не должен был говорить. - Раз сказал «а», то и «б» говори. О чём дело кроме того, что оно про похищения? - Там по делу-то не одного адекватного свидетеля нет, как будто все как один то ли под наркотой, то ли бухие в стельку, – с раздражением на лице говорит Иван, – интересно, когда успели. Места похищений-то людные. Говорили бред какай-то, когда мы на вызов приехали. Все как один про какой-то голубо-розовый портал, воронку твердили… Иван ещё что-то говорил, но Макар уже не слушал. Одна фраза заставила его понять, что в детстве ему не причудилось, и люди эти не наркоманы и не пьяницы. Они просто бедняги, котором некто не поверит. Ведь человеку проще сказать, что это ложь, чем начать бояться сверхъестественного. Макар же для себя решил, что он обязательно раскроет это дело. Ради себя и своих пропавших родителей.