Эмма своего добилась

Эмма не переоценила себя. Как минимум один из пунктов она выполнила: на отношения после истечения срока шансы есть. Но что насчёт поцелуя и секса? Скоро она надеялась добиться и этого. Сегодня она предложила Пику поспать у себя, пока в его спальне идёт ремонт, и у Пика, понятное дело, вариантов не было. К счастью, он уже достаточно доверял даме своей масти, чтобы согласиться на такую ночёвку. В комнате Эммы стояла лишь одна кровать, но достаточно широкая, чтобы вместить обоих, и даже с удобством. Пик, увидев, в каком тесном соседстве ему придётся ночевать, смутился… — Других вариантов нет? — спросил он, отчаянно краснея. Альфа ухмыльнулась: — На пол спать я тебя не пущу. А так, может, и кое-чем займёмся… — А давай, — вдруг согласился Пиковый король. Эмма заметила непривычный блеск в его глазах и то, что паренёк часто дышит и кусает губы. Девушка прикоснулась к его щеке — горячая. — А ты нехило возбудился, — с усмешкой произнесла она. — С чего вдруг? Омега отвёл глаза, засмущавшись. Впрочем, Эмма не стала мучить его, а подошла к двери и закрыла её на защёлку, чтобы никакие любопытные клоны не подглядывали. Вару, Ромео, а иногда и Хелен вполне могли бы прилипнуть глазами к зрелищу, для них явно не предназначенному. — Эмма… — вдруг прошептал Пик, уже сидящий на кровати, — можешь… поцеловать меня? В свете красной лампы было видно, что сам паренёк бледный, а щёки его пылают и глаза горят. Пиковая дама подошла к нему: — Готов наконец-то… Всё в своё время, милый мой. Она опрокинула Пика на кровать спиной и стянула с него футболку а затем и шорты с нижним бельём, умудрившись при этом почти не касаться его тела. Впрочем, каждое из таких редких прикосновение заставляло омегу вздрагивать. Вскоре Пик был полностью обнажён. Он немного дрожал от возбуждения и лёгкого стыда, сильный запах лаванды выдавал его желание. Но Эмма тянула, специально дразня паренька, смущённого тем, как происходящее похоже на один из его снов, в котором он помнил ярче всего запах хвойного дыма — Эммин запах, горячие прикосновения, свою собственную наготу и беспомощность, доводящую сейчас невинного стеснительного мальчика до состояния, граничащего с оргазмом. Он помнил, как во сне Эмма целовала его, не только в губы, как гладила его бёдра и грудь, заставляя мучительно стонать и краснеть от стыда и осознания того, как же это пошло. И сейчас сон начал сбываться… Пиковая дама уже была почти без одежды, оставив лишь чёрный топ. И уже с полагающимися половым органом… — Поцеловать тебя, солнышко? — шепнула она на ушко Пику, садясь рядом с ним и начиная гладить его по груди и шее. — Да… Пожалуйста… — прошептал омега. Девушка одной рукой обхватила его за тонкую талию и приподняла над кроватью, а затем наконец поцеловала, причём именно так, как мечтал Пик: грубовато, кусая его мягкие губы и проникая в его рот языком. Одновременно Эмма нашла сосок Пика и сжала его двумя пальцами, поглаживая вокруг третьим. Из глаз Пикового короля от удовольствия и лёгкой боли покатились слёзы, из груди вырвался судорожный стон. Альфа оторвалась от губ паренька, пререстав мучить его сосок. — Наконец-то я услышала твой стон, — улыбнулась она. Её руки гладили хрупкое тело короля её масти, а сама Эмма принялась целовать его тонкую шею, худенькую, но мягкую грудь, плоский животик, сейчас напряжённый, затем спустилась к стройным бёдрам… Пик, уже не сдерживаясь, стонал, иногда еле слышно, иногда в голос, кусал губы, дрожал от мучительного, слишком сильного для него наслаждения. Он прекрасно знал, что сейчас простыня под его задом мокрая от природной смазки, чувствовал влагу между ягодиц… А затем почувствовал прикосновение в сей интимной зоне и рвано вздохнул. Эмма уже и досюда добралась… — Течёшь, как прорванный водопровод, — заметила девушка, осторожно водя пальцем между ягодиц Пика, пытающегося не вскрикнуть — уж слишком чувствительная зона была. А рука альфы уже гладила его между ног, где кожа тоже была чрезвычайно нежной, даже просто от тепла и шероховатости ладони пиковой дамы паренёк начал постанывать. Эмма поцеловала его в ушко. — Не сдерживайся, — прошептала она. — Ты так красиво стонешь. — Я, кажется, кончу прежде, чем ты в меня войдёшь… — выдохнул между стонами Пик, дразнящие поглаживания между ног причиняли ему почти что болезненное удовольствие. Паренёк закрыл глаза и почувствовал, что пиковая дама раздвинула его ноги и поцеловала бедро с внутренней стороны у самого паха, чем вызвала у перевозбуждённого омеги громкий умоляющий стон: — П-пожалуйста!.. Анальное отверстие Пика пульсировало и горело, мальчик, измученный желанием, почти всхлипнул: — Эмма, не дразни… — Уговорил. Эмма ввела в омегу один палец и, несмотря на обещание не дразнить, начала трахать паренька прямо пальцем, что не только не облегчило ситуацию, но и ещё больше возбудило его. Пик, не выдержав, заплакал, удовольствие стало невыносимо сильным. — Ну ладно, прости, потерпи немного, — девушка поцеловала короля своей масти в лобик, одновременно вводя в него ещё несколько пальцев и начиная растягивать. Впрочем, особо нужды в этом не было, так как Пик сам расслабился, тем самым позволяя войти в себя на несколько сантиметров. Он облегчённо вздохнул: оказывается, страдания причиняла пустота внутри, но Эмма постепенно заполняла её, глубже входя в паренька. Её размер не причинял Пику боли, но и не был маленьким, омега чувствовал, что его будто распирает изнутри, когда девушка вошла в него полностью. С непривычки Пик сдавленно стонал, ощущая пульсацию внутри себя. — Не больно? — спросила Эмма, целуя его. Паренёк помотал головой: — Н-нет… Непривычно просто… Как будто внутрь залили концентрат удовольствия… А-ах! Он судорожно вздохнул, когда альфа без предупреждения сделала первый толчок. Волна наслаждения прокатилась по животу Пика. Убедившись, что королю её масти не больно и приятно, Эмма сначала осторожно начала двигаться в нём, хотя ей хотелось вбивать нежного паренька в кровать так, чтобы он даже стонать не мог. Но пока что она была с ним очень аккуратна, чтобы не разбить его сердце и хрупкое доверие. Однако вскоре, когда Пик привык, Эмма стала набирать обороты. У паренька от удовольствия из глаз текли слёзы, он стонал громко и почти без пауз между стонами, чувствуя подступающий оргазм. Через некоторое время омега действительно не смог даже стонать, а попросту кричал, но Эмма знала, что это не от боли, и потому не останавливалась. Пик больше не мог сдерживать себя. Всё-таки его накрыло волной удовольствия, резкого, мучительного, слишком сильного. Паренёк разрыдался, дрожа, ему было почти что больно. Эмма погладила его по щеке, помогая омеге расслабиться, а затем и сама кончила. В Пика. И хорошо, что альфы и омеги вне гонов и течек бесплодны. Девушка грохнулась рядом с обессиленным королём своей масти, всё ещё немного постанывающим, поцеловала его в губы и прижала к себе: — Как ты? — Знаешь… — Пик улыбнулся сквозь слёзы, — лучше некуда. Я думал, умру, слишком приятно было. — Ну ты и даёшь, — Эмма рассмеялась. — Хорошо, что я тогда тебя не отымела… Думаю, было бы далеко не так хорошо, и тогда бы ты после своего первого опыта плакал не факт, что от удовольствия. Несколько минут молчали оба. Затем альфа вдруг всполошилась: — Чёрт, помыться же надо! Да и бельишко сменить… Ты как, ходить можешь? — Сил нет, — признался Пик. Эмма сгребла его на руки и понесла в ванную, во времена строительства дома вырванную ей персонально для своей комнаты. Пока Пик мирно лежал в тёплой воде, дама его масти открыла окно, ибо от смешения их запахов можно было задохнуться, поменяла постельное бельё, а затем натянула штаны, не потрудившись поискать труселя, и из комнаты омеги принесла ему чистую одежду. Когда помылась уже сама Эмма, Пик, переодетый ей в чистое, почти уснул, но открыл глаза, когда девушка легла рядом с ним и обняла его. И только на грани сна паренёк вспомнил, ЧТО Эмма случайно отбросила дверью, когда выходила из ванной. Свои трусы. Те самые, чёрные с красной полосой по верху.