Глава 2.1

В кабинете я радостно опустилась за пустой стол и разложила по поверхности чуть ли не все вещи, в знак протеста, представляя недовольное лицо Смирнова, если он всё же явится. Вот если бы после подобной выходки, одноклассник прожогал меня взглядом, я бы поняла. Где-то на подкорке сознания скреблись отголоски мерзкого: «а что, если...». А что, если он пропустил сегодня занятия из-за меня? Мысль показалась мне глупой. Даже самонадеянной. Однако отделаться от неё не удалось, даже после звонка с урока. Как можно на дух не переносить присутствие другого настолько, чтобы пропускать занятия? Рано или поздно, родители выдворят его из дома и уж тогда, разговора не избежать. Кажется, Таня рассказывала, что Смирнов старший — врач, а, значит, быстро сможет понять, притворяется сын больным или нет. Хорошо бы, это произошло пораньше, пока внутри меня скопилось достаточно решимости и злости, чтобы разобраться. Не пройдёт и пары дней, как я проиграю в голове все возможные варианты этого диалога, а затем иссякну. Честно говоря, я никогда не была смелой, и, тем более, решительной. Но, не буду лукавить, мне очень хотелось накричать на Эдуарда за вчерашнюю невнятную историю. Выпустить пар на виновнике. Вечером выяснилось, что вершиной кулинарного мастерства Кости является омлет да яичница. Недолго споря, я отвоевала место на кухне, желая хоть чем-то быть дома полезной. Таким образом, готовка на ближайшие полгода легла на мои плечи, с одной лишь оговоркой: раз в неделю Костя будет возить нас куда-нибудь поужинать. Я была не против, понимая, что порой мне будет не до стряпни — выпускной класс требует много сил. Сейчас по некоторым предметам у меня была фора из-за сильной программы в Ростове, но это не могло продлиться долго. В любом случае, всегда оставался всадник Апокалипсиса в виде ненавистной геометрии, которую стоило каким-то чудом закрыть хотя бы на четвёрку, если я хочу выпуститься без троек. Об ЕГЭ по предмету и речи быть не могло. Наспех проглотив яичницу, я заглянула в холодильник, который оказался предательски пуст и поняла, что на завтрак готовить не из чего. Вместе с Костей мы составили список продуктов. Бонусом отец порадовал меня банковской картой. Оказывается, они с мамой договорились завести под мои нужды детский счёт, с настраиваемым лимитом в приложении. Новость удивила меня и очень тронула. Это было похоже на признание в глазах родителей того, что я выросла. Всю жизнь я пользовалась только наличными, а для карт в кошельке и вовсе не было отделения. Вторым подарком оказался роскошный чёрный велосипед, предусмотрительно спрятанный Костей от меня на балконе. Никаких излишеств: однотонная рама, удобное широкое седло, миниатюрный позолоченный звонок по левую сторону руля. Ни обмотки, ни дурацких украшений с пластмассовыми цветами. Чистый холст, который я смогу украсить при желании так, как хочется. Над задним колесом оказался закреплён багажник с боковыми креплениями под сумки. Холщовые велосипедные пакеты в сложенном виде уже красовались по обе стороны, готовые стать надёжными помощниками в походе за продуктами. В комплект к велосипедам Костя вручил мне замок для парковки и пёструю жёлтую куртку-дождевик, с девчачьими розовыми молниями на карманах. Подойдя к зеркалу, я примерила обновку. Накинув капюшон, я посмотрела на отражение и почувствовала себя главные героем сериала «Тьма». А если найти где-то красный шарик, то можно передать привет фанатам Стивена Кинга. Отец выжидающе смотрел на меня, опираясь плечом о стену в коридоре: — Ну как, нравится? — Очень круто. Спасибо, пап, — я улыбалась так широко, что свело скулы. Глаза Кости округлись. Он перестал моргать — только молча таращился на меня. — Ты чего? — только бы не сердечный приступ. Вопрос привёл Костю в чувство. Он задумчиво почесал голову, пытаясь скрыть улыбку: — Кто-то только что назвал меня папой.