Предисловие

— Подожди меня! Шаварш бежал за непослушным щенком вдоль дороги, напрасно пытаясь поймать красный поводок со стальным значком игрушечного патруля. Собачка по имени Фишер ( иронично, правда?) летела вперëд, не оборачиваясь, пугая хозяина до смерти. В этот солнечный день Шаво впервые хотел выгулять друга в городе, показать бурную жизнь за стенами одного домишки, дальше крохотного двора. И, видимо, зря выпустил поводок, ой как зря... Они мчались наперекор прохожим, залазили под стоящие автомобили, обогнули центральную площадь, пока мальчишка наконец не поймал энергичного пса, елозившего по земле всем телом. Оглянувшись, хозяин узнал улицу своего друга. — Дэгейр... Скоро буду. Район, где проживал лучший друг Шаварша Кармиряна, Дэгейр Хумуес, считался благополучным, излишне благополучным для армянского мальчугана из самых низов общества, если таковые "низы" вообще можно выделить между детьми. Дэгейр был французом, хотя его имя имело не то итальянский, не то испанский характер, (Шаво не разбирался в происхождениях). Зайти в это место оборванцу— невиданная наглость, несправедливо очерченная взрослыми подонками или же городскими мудрецами, кто как хочет называть. Но двоим ребятам, дружащим уже столько лет, плевать на подозрительные шепотки за спиной, якобы случайные подножки, издëвки, мерзкие смешки и чужую отстранëнность от их маленького воображаемого мирка, невидимым хрустальным куполом защищающего детей от любых нападок. И всë равно на врагов, на банальные исходы. Они вдвоëм, и вдвоëм останутся. Приятный домик на краю улицы, дубовая дверь, частный уголок, аккуратный садик, дребезжащий звонок. Каждая из данных вещей напоминала о солнечном дне, проведëнным вместе с ним, с юным одноклассником-изобретателем, чьи родители — богословы, отверженники науки, презирающие любые действия сына. Дэгейр особенный мальчик, и его особенность приносит беды всем, кроме преданного Шаварша. Сам же Кармирян ничем не выделялся. Единственное пристрастие — постоянный поиск истины, правды, честности, откровенности, если мир их ещë не уничтожил. Спустя пять минут дверь открылась привычным лëгким взмахом, и взору пристал лохматый низкий школьник со скосившимися очками. Широко улыбнувшись, он жестом подозвал гостя и захлопнулся. — Я обнаружил уникальный феномен, — в приветствиях никто не нуждался. А зачем? — Тебе точно понравится! Скорее в мою комнату! Родителей дома нет, и мальчишкам угодно делать всë, что душе вздумается, без ограничений и рамок. На столе лежали лягушка, разделочный нож и странный подсвечивающийся фиолетовым цветом камень, блестящий от многочисленных капель воды. Посмотрев на предметы вопросительным взглядом, Шаво присел на стул и приготовился слушать долгую, но интересную лекцию. Хитро хмыкнув про себя, маленький учëный вынул из учебного рюкзака книгу " Основы оккультизма, Каббала и новые взгляды на религию". — Я нашëл это в самых глубинах нашей городской библиотеки. Хочешь взглянуть? — Конечно, хочу! — Шаво подмигнул, раскрывая книжку на закладке. Статья " Воскрешение мелких существ с помощью божественного гнева" ярко предстала перед ним. — Но зачем тебе воскрешать.. лягушку? — Кармирян вопросительно выгнул бровь. На его друга совсем не похоже... Ранее он не верил в подобную чушь, что случилось сейчас? — Знаю, звучит как бред, но есть основания верить, причëм, научные! Я сам проверил! — Хумуес всплеснул руками и эмоционально заходил вдоль по комнате. Внимательно осмотрев улицу в окно, он боязливо задвинул шторы и проверил входную дверь в квартиру, постучал по стенам, призывая соседей и, наконец остановившись, вздохнул, успокаиваясь. — Сейчас я всë покажу. Для начала, Дэгейр стал рыться в своих вещах. Выудив из огромной кучи выцвевшую тряпку, мальчик поставил старый прозрачный, чистый аквариум к лягушке, залил ëмкость водой, а тело животного завернул в лохмотье. Словно почуствовав запах гнилой смерти, камень завибрировал. — Где ты это нашëл? — Несмотря на странности, Шаварш ничуть не боялся. Одно любопытство, больше ничего. Ни испуга, ни страха. — В нашем саду, рядом с могилой моей кошки, появилась лужица, не знаю, откуда. Позавчера ночью я заметил во время случайной прогулки как нечто мерцает там необычным для лужи светом, понял, что нужно проверить, обнаружил камень и принëс домой тайком от родителей, затем, прямо вчера, на меня упала эта книга, и я понял что это может призвание. Сейчас я всë докажу! Шаво посмеялся, не поверив ни единому слову. Рассердившись, его собеседник с размаху кинул лягушку в воду, а затем аккуратно водрузил блестяшку, приговаривая неясные молитвы на незнакомом языке (на латыни, если точнее, но Кармирян тогда не знал даже звучания этого забытой речи). — Ну-с, давай ждать. И француз присел рядом с гостем, пододвигая ближе учебник и экспериментальный образец. Первые десять минут не происходило ни волшебство, ни реакция, так что "фокусник" стал злиться потихоньку, а его свидетель скучающе свистеть, но, спустя ещë некоторое время, вода забурлила. Шаво подпрыгнул в испуге, а Хумуес захлопал в ладоши, безумно счастливый. — Ну, я же говорил... — Тихий хриплый шëпот. Опыт удался. Аквариум окрасился красным, тряпка начала испаряться, завиделись дëргающиеся конечности лягушки. Камень ярко вспыхнул прямыми ослепляющими лучами, закружился, и, когда зашипела кипящая пена, оттуда выскочила вполне живая квакушка. Глаза Шаварша, как две плошки, уставились на гордого обладателя ожившего трупа. — Господи... Что это за камень?.. — Если б ты поглядел в справочник, ты бы понял. — Дэгейр надменно фыркнул и натянуто улыбнулся, скрестив тонкие руки на груди. — Данный камень считается оккультическим символом конца, тьмы и погибели, он всегда появляется там, где скоро придëт смерть. Мальчик замолчал, угрюмо уставившись в одну точку. Выдержав тяжëлую паузу под сведëнные к переносице брови, он продолжил: — Поэтому, прошу тебя... Будь осторожен. Уверен, камень появился не из-за лягушки. А ты мой лучший друг. Внезапно послышался скрип двери и невесомый топот шагов, и в комнату вошла высокая девочка. — Привет! Чего вы творите? Картина предстала Изабелле, сестре Хумуеса, не из приятных, но вполне привычных. Но разве еë посвящали когда-нибудь в планы друзей? Не-а, она ведь старшая сестра, скучная и надоедливая, вечно нравоучительная. И плевать, что это не так, и она не хочет, чтобы еë братишка убирал смутно вспоминающийся аквариум, а его одноклассник вылавливал грязную попрыгунью. Разве не имеет она права просто знать?.. — Изабелла! Нет! Громкий вскрик несущегося по тротуару Дэгейра смешался с резким воплем сбиваемой машиной девочки, аханьем прохожих, ором водителя и чужими всхлипами. Кто-то принялся вызывать полицию со скорой, а сам же младший брат ринулся к сестре, бросаясь без оглядки прямо к телу. Но поздно. Она сбита намертво, без шансов. С разбитой головой не живут. Похороны прошли мрачно. Вся семья жила в тумане, по инерции, по начерченному плану, и не было ни капли просвета в ужасе трагедии, в зловонном запахе морга и невыносимом чувстве вины. Чëртов камень исчез. Когда он появится вновь?.. Шаварш держал Хумуеса за плечи и долго, ласково гладил, терпя логичную истерику. Только сейчас мальчик понял, что произошло. — Готов? Прошло несколько лет. После нестерпимых бесконечных поисков того камня, усердного изучения оккультизма и искусства воскрешения, Дэгейр откопал тело вновь и поставил почти тот же опыт, мечтая о положительном исходе. Шаварш добровольно вызвался помощником, но сейчас... Сейчас он дрожал. Он боялся. Боялся поверить. — Г-готов. Труп опустился в воду, одежда начала таять, пена забурлила, закипела, камень заблестел. Внезапно Изабелла открыла глаза, забилась в конвульсиях и засипела, вскинув руки ввысь. Когда жидкость успокоилась, изо рта девушки словно ринулся мороз. Весь еë дух выходил на воздух, смешивался с грязью, ветром и листьями, а Хумуес ничего не мог сделать. Неожиданно призрак без очертаний пропал. Кармирян зашатался и, побледнев, перевëл взгляд на пульсирующий карман Дэгейра. Просунув руку, изобретатель вынул красивое округлое золотое зеркальце и раскрыл его. Там, крича и плача, билась сестра, пытавшаяся тщетно разбить зеркальные стенки. Горько усмехнувшись, брат медленно и криво сказал, ломая слова на мелкие грубые кусочки: — Теперь ты жива. Теперь ты со мной. Он обернулся к едва стоящему Шаваршу, сумашедше оскалившись. — Ритуал сработал. Хватаясь за воздух, напарник упал прямо к ногам учëного под его грустный смех и подлые извинения. Сердце пробило ещë несколько ударов. Раз, два, три... Но он не умер. Не до конца. Лишь полутруп, не помнящий себя.