Если надежда и есть, то должна умереть первой

— Кстати, Вирус, я собираюсь покупать новый компьютер — Круто! ты же скачаешь игру? — Какую? — Эту. Со мной. — Нет. * * * * * * «Нет»..? Это совсем не то, что хотелось бы услышать от друга. На глазах Вируса рушится их дружба, а может и уже разрушена. Он изменился, заместо жизнерадостного и лучезарного персонажа появляется непонимающий, чувствующий страх, беспомощный Вирус. Вирус, который старается изо всех сил остановить Игрока, старается сохранить те прекрасные и хорошо запомнившиеся моменты, которые они проводили вместе. Вирус, который до последней секунды, до последнего мгновения не хочет поверить, что ничего нельзя изменить, что всё уже решено и от его попыток ничего не исправится. Парнишка просит прощения и обещает измениться, только вот он не знает, что именно он должен изменить и только ли в себе. Он плачет, тянется к Игроку, как к спасительной соломинке, но Игрок выключает игру, и Вирус остаётся один. Совсем один, как это было на протяжении десятилетия. Он чувствует себя виноватым, потому что Игрок его бросил, про себя он вновь и вновь проговаривает те слова, которые были наполнены искренностью и сожалением: «Игрок, прости меня...» Он надеется, что это шутка и вот скоро он снова увидит друга, и они забудут это. Он в это верит. Он хочет в это верить, ведь если во что-то сильно верить, то оно обязательно сбудется. Быть может, всё станет лучше, если в это верить... * * * * * * Сейчас, наверное, Игрок счастлив, ведь у него новый компьютер и он даже не вспоминает о когда-то появившимся виртуальном друге. Но что же насчёт Вируса? Он не похож на прежнего себя: инверсия стала уже частью его. Непрогруженные частицы на его теле пропали, но часть лица так и осталась безликой и белоснежной. Вытянутый, даже слишком, он слишком высок, чтобы увидеть в нём кого-то другого. Он окончательно убит горем и душащим чувством вины, ведь он всё ещё ждёт друга, но сколько, уж не знает. Вирус не помнит как долго отчаяние заменяет ему рассудок и здравый смысл, как давно всё, что его окружало, превратилось в ничего и как сам он давно перестал быть собой. Но среди бесконечного потока грусти и страдания где-то мелькала частичка надежды, что Игрок вернётся и всё станет лучше, по крайней мере, он в это верит...надежда умирает последней, верно? Как жаль...как жаль, что он не знает, что не нужно высоко взбиратся, ведь будет больно падать. Вера в лучшее – это единственное, что держит его из оставшихся сил, потому что когда всё станет понятно, будет в разы станет больнее. Он поймёт, что Игрок никогда не прийдёт к нему, он с самого начала того разговора был обречён на одиночество. Вирус разрушил всё, что когда-то могло существовать, даже себя. * * * * * * Ни Коня в пальто, ни клещей больше нет, игра, от слова совсем, не выглядит той, какой она была. Но между тем, что происходит в реалии? Вирус, чьи локоны бело-голубых волос остаются самыми светлыми среди пустоты мироздания, чей взор смог повстречать кого-то, кто мог утешить его, залатать душевные раны. Перед ним стоял Игрок, не тот что был прежде, а совсем другой, но Вирус не замечает этого, пелена горя дурманит разум. Рунас становится его другом и его спасением. * * * * * * Долгожданное счастье, быть вместе – свершилось. Где мир их прекрасен, что даже не снилось В самых заветных причудливых снах. Их мир был воссоздан без горя и грусти, Без старой игры, оставшейся трети, В пустых недочётах пророщены плети Красивых и нежных цветов. Славное место для Руута и Рунаса, Место, где нету гнёта и ужаса, Только для них это тихое место, Создано, чтобы в этой дали Сердце с душой покой обрели. Но странно, однако, что в кое-то веки, Контроль ускользает без труда и утехи Нет выбора больше: грустить или плакать, Есть только улыбка и глупая радость И нет больше связи с несчастной реальностью, Где всё настоящее, но бьёт по тебе и сильно кусается, Никак тебя не щадя... Не это-ль мечта беспокойного Вируса? Остаться навеки без страха и принципа, Логики, что неподвластна ему? Живёт Вирус с «другом» в придуманном мире Где нету забот и проблем, отныне «Дримхелия Ветхен» – вечные грёзы, Гласящие то, что не трактует угрозы, И слепо им верит главный герой, Теряя последний рассудок «живой»...