0.1 Если бы он знал [предыстория]

Уилл никогда не умел злиться так, как другие. Он умел только чувствовать глубоко — слишком глубоко, слишком много. Все эмоции в нём были громкими, как будто мир внутри него звучал на повышенной громкости, и выключателя не существовало. И поэтому, когда всё пошло неправильно, это случилось не сразу. Это копилось. Уилл помнил тот год — последний перед колледжем. Когда Майк всё время был где-то далеко, в себе, в своих идеях, в своих страхах. Он говорил, что всё нормально, но Уилл видел трещины. Он видел то, что никто больше не замечал. И чем сильнее Уилл пытался подойти ближе, тем дальше отходил Майк. Иногда Уилл просыпался утром, смотрел в потолок и думал: “Что я сделал не так?” Он не сказал бы этого никому. Даже себе — вслух. Но он боялся потерять Майка задолго до того, как действительно потерял. Он помнил дождь. Странно, но он всегда помнил такие вещи — звук капель, как вода стекала по рукавам куртки, как воздух пах землёй. И то, как сердце стучало неправильно. Уилл не собирался говорить Майку правду. Он никогда не собирался. Но когда он посмотрел на него в ту ночь — на его усталые, грустные глаза — слова сорвались сами: “Я не хочу уезжать… потому что оставляю кое-кого важного.” Он сказал это слишком мягко, слишком искренне. И увидел, как Майк будто на секунду перестал дышать. А потом… Потом Уилл увидел страх в его глазах. И этот страх был направлен прямо на него. Майк отступил назад, будто Уилл сделал что-то ужасное. — Ты всё преувеличиваешь. Мы просто друзья. Уилл почувствовал, как внутри что-то хрустнуло. Тихо. Но безвозвратно. Он сказал “понял”. Сделал вид, что всё нормально. Повернулся и ушёл под дождь. Но на самом деле он едва дышал. Когда он уехал в колледж, первые дни он пытался быть сильным. Отвечал Майку. Притворялся, что они справятся. Но каждое сообщение Майка было сухим. Слишком аккуратным. Слишком чужим. Как будто Майк обсуждает не их, а погоду. И Уилл понял: Майк говорил то, что должен. А не то, что чувствовал. И это убивало медленнее, чем нож, но точнее. Однажды Уилл просто не открыл сообщение. Потом — ещё одно. А потом — неделю. Он не хотел исчезнуть. Он просто не мог больше заставлять себя быть “только другом”. Ему казалось, что если он продолжит держаться за Майка — то окончательно сломается. Когда он случайно увидел Майка через год — это было как удар по солнечному сплетению. Майк стоял на улице, смеялся с Дастином и Лукасом. Лёгко. Свободно. Как будто Уилла в его жизни никогда не было. Уилл подошёл. Думал, они хотя бы нормально поговорят. Но разговор превратился в спор. Слишком быстро. Слишком остро. Майк спросил, почему он исчез. Уилл хотел сказать: “Потому что я влюбился в тебя, и ты испугался меня.” Но он сказал другое: — Ты первый стал отдаляться. Майк разозлился. Сказал, что Уилл “всё усложняет”. А Уилл в тот момент понял: если он задержится хоть секунду дольше — он сорвётся. И он ушёл. И больше не вернулся. С тех пор прошло два года. Он стал взрослее. Холоднее. Спокойнее снаружи — и ещё более чувствительным внутри. Но когда он увидел Майка снова в Хоукинсе, на крыльце его дома… Ему понадобилось три секунды, чтобы почувствовать всё заново: обиду, страх, привязанность, желание быть ближе, ненависть за то, что он до сих пор так сильно реагирует. И самое страшное — он понял, что любит Майка всё так же. Только теперь он не знает, сможет ли пережить ещё одно отталкивание.