Часть 1

В далёкие девяностые, когда я был подростком, современных гаджетов ещё не было, компьютеры и сотовые телефоны мы видели только в голливудских фильмах. Даже модная тогда игровая приставка «Денди» была только у двоих мальчишек с нашего двора. Поэтому всё свободное время мы с друзьями проводили на улице. Играли во дворе в прятки, догонялки, в различные игры с мячом. А так как мы жили на окраине города, в промышленном районе, в окружении заводов и складов, то и любимыми местами для развлечений у нас были территории котельных, подвалы жилых домов и недостроенные здания на заводских территориях. Планировку подвалов окрестных домов и подземной теплотрассы мы знали настолько хорошо, что могли пройти из одного конца в другой по извилистым коридорам в полной темноте без фонариков и свечек, хотя, когда спускались в подвал, фонарик или коробок спичек и обычная свеча были у половины компании в обязательном порядке. А также бутылка питьевой воды и кусок хлеба — однажды был случай, когда кто-то запер снаружи подвал и двоим из нас пришлось просидеть там до следующего утра, пока в подвал не решили спуститься остальные ребята и не отперли дверь. А вот заброшенные стройки мы знали похуже — так как там чаще обитали ребята постарше, да и сторожа нас постоянно гоняли. И потому мы не могли изучить их основательно. Но запретный плод сладок и манящ, поэтому наибольший интерес у нас вызывали именно стройки, в особенности их крыши и подвалы. Сильнее всего нас привлекал один недострой, расположенный на территории одного из заводов. Одиноко стоящее здание посреди пустыря, с незавершёнными верхними этажами, с одной стороны насыпь земли до половины второго этажа, с другой котлован. Бетонная лестница поднималась от земли до пролёта между первым и вторым этажами, потом её не было — часть её по какой-то причине обвалилась. Только с третьего до пятого она осталась. Ребята постарше (старшаки, как мы их называли) почему-то туда не ходили, хотя из-за их более высокого роста и большего опыта им было бы проще туда забраться. И вот однажды, мы с друзьями решили исследовать это здание. Как обычно вооружившись фонариками, взяли одну верёвку с палец толщиной и длиной метров десять. Пошли в экспедицию вечером, чуть до наступления заката. Сначала решили забраться наверх — «посмотреть на мир», отложив осмотр подвала на потом. С большим трудом добравшись до верхнего этажа и полюбовавшись закатом, мы начали спуск в подвал. Это оказалось сложнее, чем залезть на крышу. Лестницы в подвальное помещение не оказалось, а этаж был метров пять высотой. Привязав верёвку снаружи за решётку, мы начали спуск. Спустились вниз мы все вчетвером. Вокруг были холмики слежавшегося строительного мусора, какие-то тряпки, парочка следов от костра и несколько пустых бутылок. «Наверное, бомжи здесь были» — подумали мы, хотя способов выбраться из подвала без верёвки не было. В помещении было несколько комнат разного размера. Внезапно мы услышали какие-то звуки, и исходили они откуда-то снизу. Какой-то многократный всплеск, будто кто-то идёт по воде. Заинтересовавшись, мы стали светить фонариками во все углы, и в одной из комнат обнаружили дыру в полу, ведущую вниз. «Круто!» — воскликнул Стас — «здесь двойной подвал!». Спуститься вниз можно было только по верёвке, благо у нас ещё оставался запас около пяти метров. Отрезав свисающую верёвку на уровне пояса, мы взяли отрезанный конец, и Стас держал (привязать было не за что), а мы втроём — я, Тимур и Данил — стали по очереди спускаться. Внизу вся поверхность была покрыта водой, точнее, какой-то мутной жижей, отдалённо похожей на воду. Конец верёвки болтался в метре над поверхностью. Осторожно нащупав ногой дно, выяснили, что глубина этого «подвального болота» была сантиметров пятнадцать, чуть выше щиколотки. Мы стали очень осторожно передвигаться вглубь подвала, чтобы исследовать помещение. Вдруг снова услышали шлёпанье по воде, будто кто-то шёл. Мы замерли и стали светить фонариками в сторону источника звука. Там ничего и никого не было. Тогда мы начали осматривать комнаты, их было мало, штук пять всего. Шлёпая по щиколотку в луже, мы осмотрели почти всё, ничего интересного не найдя. Лишь пол был сплошь залит грязной водой, из которой поднимались пара островков строительного мусора и несколько тёмных пятен на стенах, наверное, следы от костров. Только мы собрались возвращаться наверх, как вдруг одно из пятен как бы отделилось от стены. Мы снова услышали звук шагов по воде. В ужасе мы бросились к верёвке, пытаясь отобрать её друг у друга, чтобы вылезти первым. Сначала вылез Данил, потом он вместе со Стасом вытянул меня и сбросили верёвку Тимуру. Только Тимур начал взбираться наверх, как что-то тёмное схватило его за ноги и рвануло с такой силой, что у Данила верёвкой ободрало кожу на руках, а Стас чуть не улетел в дыру, только я его успел схватить за одежду. Снизу раздался душераздирающий крик Тимура. Потом, когда эхо утихло, слышны были только звуки шагов по воде. У нас зуб на зуб не попадал от страха. Объятые ужасом и в слезах, мы бегом вернулись во двор. Нам было страшно кому-нибудь рассказать о случившемся. Мы разошлись по домам подавленными. Уснуть в ту ночь я так и не смог. Утром к нам пришла заплаканная мать Тимура тётя Таня. Сказала, что он со вчера не вернулся домой. Я не знал, что делать, поэтому пошёл посоветоваться с остальными участниками экспедиции. Решили всё рассказать родителям. Родители, включая мать Тимура, выслушав нас, вызвали милицию. Нам пришлось всё рассказывать и им. После этого нас повели показать место случившегося. Милиционеры, спустившись вниз и вернувшись, сказали, что ничего подозрительного там не обнаружили. Только спортивная куртка Тимура плавала в воде под тёмным пятном на стене… После этого случая дыру в подвал заварили толстой арматурой, а само здание обнесли забором. Спустя несколько лет этот недострой стал использоваться в качестве тренировочного полигона для солдат расположенной поблизости части Внутренних войск МВД. Но через некоторое время что-то случилось, здание было оцеплено милицией и ОМОНом дня два, а потом его снесли и засыпали сверху землёй. Теперь на этом странном и страшном месте стоит холм, под которым, возможно, где-то в глубине до сих пор находится Тимур, и нечто, забравшее его…