Глава 1. Конец (?)

...Глухой лес Грайзамкат. О людях здесь не могло идти и речи; лишь всякая мертвичина и животные тут обитают, и всего делов. То и дело пролетали над макушками деревьев гиппогрифы, взмахами своих крыльев ненадолго впуская солнечные лучи в непроглядное лесное обиталище для всех, кого не впускали в цивилизацию; под водной гладью озёр и рек весело плескались и завывали свои чудные песни сирены, в то время как гиппокампы, абсолютно мирные морские существа, похожие на лошадей с рыбьими хвостами вместо задних копыт, трусливо залегали на дно. По земле шастали огромные ящеры, топтали несчастную почву огромными лапами тролли и менее ужасающие гоблины, осторожно ступали неотёсанные оборотни средь обычных животных: зайцев, волков там, медведей... В общем, было то пристанище полно различной живности. Кто бы знал, что этому лесу может грозить какая-то опасность... ...       Шурх! В кустах что-то нетерпеливо шелохнулось. Едва туда заглянуло с острыми чертами лицо в окружении свисающих каштановых прядей, как заблудшая белка мигом рыжей стрелой метнулась в лес.       На опушке его стоял неприметный брюнет, шевелюра которого лостигала лопаток. Кожа его была мертвенно-бледной, а взгляд сощуренных янтарных глаз, цвет которых контрастировал с иссиня-тёмными мешками под глазами, с вертикальными, острыми зрачками пронзал насквозь. Его плечи были покрыты обрезанным по грудь плащом из чёрной кожи, серая туника в талии туго перетянута ремнём с серебрянной бляшкой, на скрытых под серой туникой бёдрах сидели обыкновенные, цветом как уголь штаны из лёгкой ткани, отчего они были перетёрты в коленях. А в самом низу тела нашего сегодняшнего героя виднелись искусно сделанные из коричневой кожи сапоги с металлическими вставками, украшенные перьями какой-то диковинной птицы по бокам. Было видно — работа ручная, выполнена на заказ сапожником. Пожалуй, этот элемент одежды — единственное, что выдавало Михаина Чукотского, как придворного цирюльника, в остальном его невозможно было отличить от обыкновенного крестьянина. Да и, честно, не скащать бы, что его статус давал так уж много привелегий, в основном он давал лишь обязанности... Ух, как же Михаин это ненавидел, несмотря на свою трудогольскую натуру. Платили бы хоть нормально!       Эх, а впрочем, все эти жалобы разбивались в пух и прах об исчезающий в жадных языках огня городок Заринск. Барамонов переулок вместе с домом 14 полностью исчезли как таковые ещё, наверное, часа 3 назад... И вместе с тем сгорела и должность Михаина, что, похоже, повергло его в невыносимое отчаяние. Будто бы и так этому разочарованному в жизни мужчине итак проблем не хватало. Так он и стоял на опушке леса с одними лишь сумкой через плечо, в которой, похоже, было не так много вещей и старой классической гитарой в другой.       И куда ему теперь деваться? Как жить-то теперь? Но ответ нашёлся сам собой, и вскоре окутанная кожаной перчаткрй ладонь нырнула в ту самую сумку и вдруг достала старый, измученный временем конверт. Шелест бумаги — и в руках уже письмо, с любовью выведенное каллиграфическим почерком.       Глаза пробежались по строкам, в мыслях невольно озвучившимися нежным, но ярким женским голосом:       «...И, помни, мы всегда ждём тебя в Элдоне, на улице Равэр, в нашем фамильном особняке, mon chaton»       — Да, мне есть, куда идти... - с мягкостью промурлыкал хриплый и по обыкновению грубый голос. Похоже, настрой его значительно улучшился, ведь брюнет, расплывшись в улыбуе, ещё минуты две стоял и молча бегал глазами по аккуратно написанным строкам, раз за разом мимолёинр поглядывая на бумажку с бордовым следом от поцелуя. И только удручённая гримаса вновь тенью пала на его лицо, как вдруг...       — Есть куда идти, говоришь?       — А-А-А, РЭЙ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДРАЛ, ТЫ-ТО ОТКУДА ВЗЯЛСЯ!       — Тебе в подробностях описать?       Позади напуганного брюнета явился тот самый Рэй, как он его назвал — синевласый юноша с хитрым, большим карим глазом; второй отсутствовал, либо же был просто для красоты скрыт под кровавой повязкой, кто его знает... Очевидно, что парниша невысокого роста, ведь Михаину он был где-то по плечи. Языки огня так и блистали в его взгляде в силу того, что он лицом стоял к огненному месиву, которое уже начало потихоньку пускать искры и через стену крепости, что окружала государство.       Стоит сказать, что эти двое значительно отличались от остальной вопящей толпы, что неслась прочь от полыхающих зданий и улиц, как, впрочем, и надо по-хорошему поступить в такой-то опасной ситуации. То и дело мимо двух статичных фигур проносились орущие крестьяне и крестьянки — основное население данного города и, пожалуй, всей страны. Те порой валились прям на ходу от бессилия и голода, становясь потенциальными жертвами огня, который всё не могли ничем потушить. Михаин был абсолютно спокоен, видимо, от морального бессилия, а давний приятель подле него и вовсе всерьёз не воспринимал происходящее, будто бы окружающее их безумие — лишь странный сюжет выступления в театре.       Около минуты эти двое просто глядели друг другу в глаза, один с ошеломлённым и уставшим выражением лица, а второй — с каким-то изучающим и хитрющим, как у лиса. Но в какой-то момент кареглазый разразился в противном смехе и ударил худощавого брюнета по плечу, сгинаясь от невыносимой, по его мнению, уморы.       — ПХА-ХААА!.. Чегось застыл-то, как будто призрака какого увидел иль духа? Ох, видео бы ты свою морду... Пхи-хи-и!       — Господь тебя помилуй, Рэй... Заткни уже свою пасть, фуфлыга... - неуверенно, но раздражённо оперировал Чукотский, уже совсем потеряв видимость происходящего вокруг.       И очень, очень зря.       В какой-то момент выражение лица Рэя несколько сменилось. Конечно, оно не перестало быть несколько насмехающимся, но как-то оно больно скривилось, будто ему по кадыку зарядили, а взгляд его был опущен куда-то вниз.       — А-а-а, Мих...       — Да что ещё?! - выдал наготове возмущённый мужчина.       — Твоя штанина... Пффф-ХААА!!       — Что, с чего ты так ржёшь как конь, я понять не мо-...       Как оказалось, край штанины уже вовсю пожирали языки огня, что начинали покушаться и на эпителий их жертвы.       И тут инстинкты взяли вверх над брюнетом.       Вмиг вместо подтянутой и вытянутой фигуры на земле под кучкой одежды оказался костлявый кот, обладающий шоколадно-коричневым окрвсом. Животное с испугу пронзительно зашипело и с бьющим по сердцу мяуканьем устремилось прочь от горящих штанов и, в целом, от надвигающейся волны огня, что, оказывается, всё это время преспокойно двигалась на них.       — Господи тя помилуй... МИХА, СТОЙ! - проскрежетал зубами смуглый юноша и, стоптав огонёк на одном из элементов одежды товарища, схватил эту кучку тканных и кожаных изделий и стремглав пустился за её обладателем.       Да, вы всё верно поняли. Михаин Чукотский — представитель расы оборотней. Правда, он несколько отличается от "традиционного" образа своего вида. От него остался лишь, подалуй, высокий рост — 189 см. А так — ни горы муакулов, ни густого волосяного покрова, ни огромных клыков, а вместо обращения в величавого волка тот лишь обладает способностью становиться британским котом... Что ж это за оборотень такой?! Впрочем, не нам судить... Он и сам не в восторге.       А тем временем Рэй Верриктер погружался всё глубже в дебри непроходимого леса, где лишь иногда сквозь листву пробивались солнечные лучи.       Тут, честно говоря, жутко, со здешним-то зверьём... Вечно какой-то странный шум, шелест в кустах и проносящиеся мимо силуэты порой чудовищных размеров. А его, похоже, вообще ничего не волнует, даже потеря актёрской карьеры, которой он достиг в столь юном возрасте по невероятно удачному стечению обстоятельств. Это, знаете, даже как-то нездорово...       И вдруг происходит немыслимое: оборачивающийся по сторонам Рэй вдруг наткнулся на что-то, да так, что с грохотом упал на землю. И только он захотел узнать, что это за дуб такой огроменный, перед ним предстали две вполне человеческие фигуры:       На него с удивлением воззирали два высоченных силуэта зверолюдов. Одна стояла слева: короткостриженнвя, высокая шатенка с пушистыми енотьими ушами и хвостом, что от любопытства махал из стороны в сторону. Гардероб у неё был... Несколько странный. Начиная беспальчечными перчатками и странным амулетом на объёмной груди и заканчивая нетипичным сочетанием в виде бледно-красного платья без одного рукава и перетянутого более светлым поясом бантиком вместе с тёмно-синими штанами, что чем-то напоминали штаны нашего главного героя. А об обуви та, похоже, и вовсе не слышала; тёмные звериные лапы были бесстыже оголены. Вообще, та очень смахивала на дикую в особенности благодаря острым зубам, листьям во взлохмоченной шевелюре и, наконец, полностью слепому левому глазу, с учётом того, что второй, пыльно-фиолетового цвета глаз явно видел, раз расчматривал упавшего путника с таким интересом.       И если первая была хотя бы как-то прилично одета, то её сероволосый, огроменный во всех смыслах спутник вообще, видимо, никого не стеснялся и щеголял без какого-либо верха; благо, хоть штаны додумался носить. Этот волкоподобный благодаря светло-серым, большим ушам, пушистому хвосту и соответствующим по цвету лохматым волосам по лопатки выглядел более пугающе. Весь в шрамах и бинтах, с грубыми чертами лица и явными клыками а, главное, с кроваво-красными глазами, тот нагонял ужас и впечатление, будто он и не станет с тобой церемониться и растопчет на месте волчьими лапами, а в маленьких сумках у него на поясе лежат два острых клинка...       — Хэй, ребята, не видели тут кота? Худого такого, с коричневым окрасом, - раздался неуместно звонкий для такой атмосферы голос.       И-и-и...