Глава 5. Инструкции

Гляделки между тремя автоботами закончились на первой же минуте. Рэтчет не дал фемке рассмотреть даже медицинское оборудование по обе стороны от неё, как тотчас юркнул к платформе. По всей видимости, он уже успел припаять оставшийся погнутый участок под шлемом Балкхеда — тот чувствовал себя вполне хорошо, чем минутами раннее с дырой в шлеме, сделанной каким-то вехиконом. И пока он пытался понять свои ощущения, аккуратно потряхивая головой, медбот слегка склонился над Спектрой и довольно резко взялся ладонями за гладкие выступы её шлема. От этого у неё замедлилась вентиляция и, напротив, ускорилась пульсация под грудной пластиной. Стало непривычно тепло. Сейчас остро и явственно ощущался протекающий по манипуляторам энергон, чем так, когда она не замечала этого в оквинтевшем состоянии, пока выруливала корабль в стратосфере Земли. Чего теперь только стоила её вытаращенная оптика. Медик сначала повертел в своих руках её голову в разные стороны, всматриваясь в сфокусированный на нём взгляд, а потом перевёл взор на экран активопоказателя — отчего-то он слышал знакомый рокот под собой. Не ошибся: Рэтчет глухо хмыкнул, глядя на очень пульсирующую Искру на видео-рентгене, и даже как-то отдёрнулся от изумлённой автоботки. Может, он был слишком резок? Или же она слишком волновалась. Так он и понял по тому, как алозначная тут же подорвалась с платформы. На него. — Это же Вы! — Спектра едва ли не накинулась ему на плечи, но потом прижала руки к себе. Поблёскивающий взгляд метался по всему застопорившемуся виду медика. Хотя потом она и смогла сконцентрироваться совершенно на другом, не менее волнительном: раздалась слышимая только ей запись глубоко в памятном блоке. Она так и застыла уже с нечитаемым взглядом и слегка выдвинутыми к корпусу Рэтчета манипуляторами. Он же чувствовал себя несколько глупо: ему в который раз вообще не удавалось предугадать её реакцию. Вот что она сейчас делает? На экране активопоказателя уже всё спокойно. Мех сомкнул губы в тонкую линию и продолжил наблюдать за её поведением. Иначе он не поймёт, хотя её желание, видимо, обнять его секундами назад — он прекрасно понял. И даже дал бы ей это сделать. Чуть дальше от них молчаливый Балкхед подумал, что лучше бы им и вправду сперва поговорить о Спектре, и в данный момент ему совсем не обязательно сообщать медику о своей поправке после ковыряния в голове. Он лишь преспокойно сидел в кресле, глядел во всю оптику и слушал во все аудиалы. Всё таки ему повезло именно сейчас оказаться на лечении в медотсеке и всё узнать с первоисточника. В этом своём состоянии фем пробыла ещё минуту. И, то и дело, улыбалась чему-то своему. Нельзя сказать, что Рэтчета это не взволновало. Отчего у неё это проявилось? Как он расценил, это была не та бурная радость, которую он видел на её лице. Правильным ли будет её отвлечь? — Всё в порядке? Спектра? — он помахал перед ней рукой. Это единственное, что он выбрал из трёх, наскоро придуманных вариантов. Вторым вариантом было встряхнуть её за плечи, но, как он подумал, это могло быть чем-то резким с его стороны. А третий вариант был плох тем, что для только что очнувшейся и с нормальными показателями — было слишком вести ту обратно на платформу и опять по новой ходить от прибора к прибору. Как было ранее подмечено, он не мог предугадать её реакцию. Однако важно было понимать, что у всех она разная, а в случае с полицейской — предельно обоснованная. Дело могло быть в её эмоциональных порывах, и всего-то. Это было нормальным. А ему стоило бы просто проявить лояльность по отношению к новоприбывшей — она долго никого не видела. Вдобавок ко всему, сейчас он имел дело не с её физической составляющей, а с психологической. В какой-то степени, это входило в его обязанности перед пациентами. Поэтому лучшим, что мог сейчас сделать медик, это взяться руками за плечи автоботки и медленно повести её в центр помещения, дабы привести в чувство. Это помогло, когда она пришла в движение. — А! Я это... — Спектра вновь оживилась и вдруг крепко взялась за его руки, как только их заметила. Рэтчет постарался улыбнуться в ответ на её лучезарность. — Слушала Вас! Извините, если долго, но со мной всё нормально. Просто у меня записалась Ваша речь, — она вобрала больше воздуха в вентсистемы и начала звонко тараторить, а её пальцы только крепче сжали чужие, будто для опоры. Это было машинально. От одних только тёплых ладонь на её губах выступила облегчённая улыбка. — Помните, Вы со мной говорили, пока я не офлайнула? У меня записались и Вы, и Оптимус. От всей Искры с-спасибо за операцию! И офлайн у меня выдался спокойным, за это вот тоже... И за то, что тогда успокоили добрыми словами, пока я гадала: настоящий ли Вы. Простите, честно сказать, я не надеялась на то, что после такого останусь актив. Главное, что я вообще вас нашла. — Главное, что включила искровую частоту. Без этого же... — мех не стал договаривать. Не нужно. Спектра до сих пор держит его руки и так смотрит во всю оптику, из-за чего он немного смягчил тон: — Ты долго поддерживала Искру, хотя энергона для этого было мало. Имей в виду, что она у тебя... сильная. Пульсация до того быстрая, что несколько бриймов назад я слышал её рядом с собой. Причина этому очень проста: полицай много волнуется. Сейчас — в компании доктора, а параллельно с этим от осознания, что может ходить и даже не валится после операции на шарниры. Да и мыслительные функции не сбоят так, чтобы у неё от них искрился шлем. Хотя вот ещё тогда, в лесу, процессорные мощности грозились заклиниться, а это отражалось на фокусировке опто-сенсоров. Ей же надо было чем-то видеть, а она не намерена была расслабляться, когда её на это подталкивала перегрузка многих систем. Видит Праймус, с какой упёртостью Спектра смахивала с внутреннего дисплея ошибки. Какую новую информацию они бы ей дали? И так сервоприводы было не поднять, а уж о причине этого она ещё могла додуматься — процессор усиленно соображал и была надежда, что продолжит. Ровно за пять минут до приезда сознаковцев фем игнорировала переутомление как могла. Лучшим решением было просто много думать и не приложиться фейсплейтом в землю. Было это решение и колючим, буквально: импульсы били по внешним пластинам её брони, обратно проникая под неё, словно разъедали металл по самый эндоскелет. Тогда же автоботка подумала сместить своё внимание с внешних повреждений и переключиться на главный источник её тогдашнего пребывания в своём уме. Иначе Искра так не подскочила бы в своей тесной камере. Решением Х на тот момент было как раз волнение. Оно прямо таки давало нужную нагрузку на искровую пульсацию; не давало ей расслабиться также, как и носителю. Было больно. Но и помогало держаться в сознании. Такое не сравнить с разрезанной вдоль брюшной пластиной, когда Искру внутри самолично не поправишь, как части корпуса; как бы поудобнее не лёг и не зажимал рукой рану. Больно то ли от местами смятого корпуса, то ли от поганого энергона, которым она долгое время питалась. Спектра боялась лишний раз пошевелиться не то что из-за кучи травм, а потому что когда включаешь искровую частоту в критическом состоянии — это в стократ ухудшает положение. Её накрывала крупная дрожь, а в грудной камере будто пылало. Что могло быть недалеко от правды, если бы команда Прайма приехала намного позже. Теперь же, после упоминании её Искры, фем с расслабленным лицом кивнула. Рэтчет шумно провентилировал: ну надо же. Он то ожидал кучу вопросов. А руки она так и не отпустила — казалось, медик не был против. Если ей было это нужно, в самом большом понимании этого слова, то пускай, подумал он. — Кхем, — запоздало, но док сказал уже другое: — Меня зовут Рэтчет, да. Теперь касаемо твоей адаптации. Первое время тебе следует быть осторожной в движениях. Это не значит что-то опасное. Так... Перестраховка. На случай, если вдруг резко двинешь приводами, а они не до конца привыкли к подвижности, и ты испытаешь что-то наподобие острых шипов в шарнирах. Хоть это и продолжиться всего пару кликов, вероятно, ты будешь в чистом ужасе. Поэтому моё тебе предупреждение. К слову, поначалу ты будешь ощущать, что приводы словно не твои. Без паники, это естественно, после того, как я их тебе вправил. Это все инструкции. Всё запомнила? — Дословно, — серьёзно ответила Спектра. — Хотя, знаете, я это всё и предполагала. Думала, что понемногу и надо расходиться. — Всё верно. Впрочем, ты и вопросов никаких не задала. Сколько ты знаешь из моей области? — Любопытствуете, — она ждала подобный вопрос. Она теперь вообще много чего ждала в новом обществе. Вон, как взгляд сиял, и чужие руки она всё также не хотела отпускать. — Понемногу из каждой направленности. Это было... необходимостью. То есть, знаете, сначала была боязнь риска, потом уже нашлись инструкции и для дальнейшего лучше было их выучить. А потом не только их... Всё оказалось слишком серьёзным и мысли о активе тоже. Рэтчет одобрительно хмыкнул. В принципе, он и раньше догадывался, что она могла знать медицину; пыталась же, как бы сложно это не было. Слишком очевидно, что выжить она смогла благодаря самой себе. Наверняка ведь ориентировалась ещё и на записи медика её корабля. Плохо только, что её энергон оставлял желать лучшего. То-то и вытек он в такую лужу тогда, в лесу, потому что концентрация в магистралях была шлаковой. Оба смолкли на какое-то время. Шевельнув навершиями на шлеме, Спектра чуть переступила с ноги на ногу и принялась гнать от себя хоть и не такое обострённое, как раньше, но чувство кручины. Взор уже не так меркнул; она чуть хмуро взглянула на свои руки. Куда уж сейчас падать в пропасть, если она только из неё выбралась? Когда Рэтчет подал голос, фем медленным движением головы подняла на него прежний, яркий взгляд. Всё уже не так плохо. — Тебя обрадует, если я проведу тебя в наш главный зал? — ему активно прокивали. — Тогда бери меня за манипулятор, и не спеши. — Хорошо, — крепко берясь двумя руками за выступы его брони, она аккуратно развернулась корпусом вперёд. Эмоции зашкаливали. Естественно, Спектра им не поддалась, только улыбка подрагивала. Ей же ещё рано бегать, в самом то деле. Она бы почти сделала заветный шажок, если бы неподалёку внезапно не показался Балкхед. Теперь и он улыбнулся, вставая с кресла. — Ой, здравствуйте! — с шокированной оптикой протараторила алозначная. — Праймус, я... забыла. — Да ничего, я даже польщён, что такого большого, как я, не заметили, — он хохотнул. — Не так много случаев на моей памяти, когда я мог быть скрытным. Хух, так это... Я — Балкхед. Меня тут ремонтировали недавно. Ты то сейчас как? — А я хорошо, спасибо! Вот, надо теперь ходить... Приводы и вправду как не родные, хех. Рэтчет свободным манипулятором провёл себе по лицу, пока на его втором неловко повисли в попытке остановить шаг. — Сколько же от тебя шума! — проворчал он в сторону крушителя. — Да ладно тебе, я ведь контактирую, — мех подошёл к ним, указывая медику на свой шлем и кивая в благодарность. — Что важно, причём. Отдыхай, Спектра. Глядя на него, названная разжала одну руку на чужом манипуляторе и приложила к своей грудной пластине. Всё таки её взгляд светлел. Она снова взялась за Рэтчета, подталкивая его продолжить движение, с чем он согласился.