/Реакция на пьяного парня/ (Адидас, Турбо, Зима, Кащей, Колик, Жёлтый)

Вова Адидас       Выпивал он не часто, в основном только по праздникам, и то не вусмерть, а так, чисто для расслабления. Но сегодня в связи с его возвращением они с отцом малость перебрали, и получилось так, что старик уснул, а Вова пошёл по темноте бродить. Так по памяти он отыскал твою улицу и дом, встал под окном и закричал: — Т/И! Свет очей моих, выходи! Твой Адидас приехал.       Твой только наступивший сон перед завтрашней сессией нарушился, но ты, узнав по голосу нарушителя тишины, подбежала к подоконнику, распахнула окно и высунулась на мороз. — Вовка! — воскликнула ты, смотря на пришедшего со второго этажа квартиры. — Неужели приехал? — Ну да. — промурлыкал он, в полудрёме кивая головой. — Ты что, пьяный? — места осуждению в тебе не было, вместо него сердце ликовало от радости вновь видеть любимого после нескольких лет разлуки. — Зайди в дом, у меня отоспись, а ещё покамест завалишься. Валерий Турбо — Эй, любвь мъя, ну где же-е тхы? — напевал Валера под гитару, невнятно и фальшиво, но ты продолжала спокойно сидеть за столом и, подперев рукой подбородок, слушать эти завывания, втайне мечтая, чтобы этот Турбо закрыл рот и пошёл уже спать. Вахит Зима       В доску напившись, Вахиту внезапно захотелось отточить свои боевые навыки на ком-то. Ты всячески старалась отговорить его от этой затеи, говоря, что ничем хорошим для него это не закончится. Но Зима был непреклонен, и отправился на поиски «груши». Ради его безопасности ты, жертвуя своей же безопасностью, взяла куртку и выбежала за ним. Ещё минут пять тихой ходьбы и Вахиту на пути встретился тощий, высокий темноволосый парень примерно его возраста. Зима уверенно подошёл к нему, осмотрел как полагалось и понёс нести ахинею про волосы молодого человека, мол, раз длинные волосы имеет, значит, не свой — чушпан. Но лучше бы он этого не делал, ибо тот парень не столько оказался униженным, сколько разозлённым, и с разворота вмазал приставшему в нос. Ты испугалась и бросилась на подмогу. — Зима, ты цел? — расспрашивала пострадавшего ты, всячески пытаясь привести его в чувства, на что тот только пьяно промычал. — Вы что, не видите, в каком он состоянии? Ладно он пьяный, не осознаёт, что творит, но вы-то руки зачем распускаете? — обратилась ты теперь уже к парню. — А что мне, по-вашему, оставалось делать, ждать, пока он мне голову снесёт? — ответил вопросом на вопрос он в не меньшем возмущении. — Я эти группировки знаю, и не такое сотворить способны. — Ладно, — решив не усугублять ситуацию, завершила ты, — извините его. Вахит не такой, правда.       Ты бы ещё долго приводила бедного Зиму в сознание, если бы тот парень не предложил тебе помощь дотащить бедолагу до подвала. Кащей       Приходя с занятий, ты ожидаемо наблюдала одну и ту же картину: абсолютно никакущий Кащей сидит за столом в обнимку с бутылкой и спит. И тебе, вымотанной за весь день, ничего не оставалось, кроме как по приходе складывать бутылки в ведро, а потом ещё и отводить сонного до кровати. — Т/И, — с твоей помощью укладываясь на скрипучий матрас, проскулил он, поглаживая тебя по спине, — поцелуй меня, пожалуйста. — Не хочу я тебя целовать. Ты выпил. — брезгливо отрезала ты, намереваясь поскорее уйти в другую комнату. — Ну пожа-а-алуйста. Я ведь так тебя ждал.       И так каждый день. Если ему не удавалось выбить из тебя желанный чмок в губы, по его мнению, нормально и просто попросив, то переходил на жалость. В итоге ты под давлением быстро ломалась и дарила жалкому подобию человека лёгкую, холодную частичку умирающей любви, после чего он тебя отпускал и успокаивался. Рома Колик       Группировщик вечно навеселе. Ты не запрещала ему выпить стопку, две или три, так как сама была того же поля ягода и любила шумное веселье. Вадим Жёлтый       С самые простые рабочие дни он привык работать до ночи, ни грамма не беря в рот, однако сейчас наметился непонятный, даже спонтанный праздник, какой-то непонятный день жёлтого цвета. Об этом псевдо празднике Вадиму наговорил его друзья-туниядцы, которым только дай повод загулять. Что странно, но он согласился отпраздновать, ссылаясь на то, что жёлтый поистине его самый что ни на есть любимый цвет. Ты долго наблюдала, как дружки Вадима выпивают все его водочные запасы, удивляясь, как Желтухин мог допустить таких людей в свой круг. И чтобы эти лодыри не успели употребить всё, что за свой счёт закупал интеллигентный группировщик, решила увести его домой, сказав его так называемым друзьям расходиться. Вадим поначалу сопротивлялся, пытался уговорить тебя остаться тут ещё, но ты была непреклонна, и поставила ультиматум: либо он сею же минуту уходит домой вместе с тобой, либо уходишь только ты, но с вещами и к маме. После твоего заявления развесёлый парень долго думать не стал, всё-таки жёлтый день и в следующем году будет, а вот ты, если уйдёшь, больше не вернёшься.