/На крыше/ (Адидас, Турбо, Зима, Марат, Ералаш, Кащей)

Вова Адидас — Куда ты меня ведёшь, Суворов? — сгорая из любопытства, потребовала ты. Глаза туго были завязаны платком и, чтобы не споткнуться, ты крепко ухватилась за военного. — Потерпи, потерпи. Сейчас придём. — подбадривающе сказал он. — Теперь взбирайся по ступенькам. — В смысле? — ты усмехнулась, не представляя, куда Вова может тебя завести, чтобы в ходе пути фигурировали ступени. Но сопротивляться ты не стала и, обхватив тонкие перекладины пожарной лестницы, устремилась наверх. Следом поднялся сам Вова.       Долезть до намеченного Адидасом места мешал только люк, который ты распахнула одним ударом кулака, так как ручка попросту «затерялась».       Вы вылезли из чердака и сразу ощутили на себе зимний мороз. — Можешь снимать повязку.       Ты сдёрнула с себя ткань и осмотрелась. Повсюду виднелись сталинские постройки, оголённые и припорошенные снегом деревья, усаженные вдоль каждого из домов, а на западе закатывалось за горизонт яркое солнце, забирающее с собой последние лучи. — Как же чудесно. — блеск, мерцающий в твоих глазах, Вова расценил как удачно выбранный день и место. — Спасибо тебе. — не зная куда деть себя от приливающего счастья, ты поспешила обнять группировщика, да так сильно, что у того хрустнули кости. Валерий Турбо       На следующий день после приезда в новый город неплохо бы узнать его поближе. Сын подруги твоей мамы — Валера — с удовольствием согласился провести тебе экскурсию по крышам. Само собой, лазить вы старались там, где наиболее безопасно и ровно и подальше от самых неприветливых к новым лицам группировок как Хадитакташ и Тяп-Ляп. О них Валера рассказал сразу, мол, на их территории даже не стоит думать соваться, разорвут только так.       На протяжении часа Турбо рассказывал, куда ходить не стоит, и так получилось, что никуда не стоит. — В нашем районе сиди. Здесь тебя не должны тронуть.       Возмущаться ты не стала, так как понимала, что всё делается безопасности ради. Отвлекаясь от плохого, ты решила поинтересоваться историей старинного города, но Валера, как только зашёл вопрос о датах, лицах, растерялся. Знать не знал он ничего, кроме как драк и нескончаемых разбитых лиц. — А знаешь... Ты можешь ходить в Дом Культуры, ещё в кино... эм... Они как раз на границе стоят между Универсамом, Разъездом и Чайниками. — быстро перевёл он одну тему на другую. — Но с условием, если возьмёшь кого-нибудь с собой. — Дай угадаю, — устав слушать то, что всё равно приводит к одному и тому же, ты закатила глаза, — потому что тоже опасно. — Именно. — У вас можно хоть что-то сделать без страха? — Милочка, — Валера, ранее стоящий к тебе спиной, круто развернулся, — не тот ты город выбрала. Больше скажу, лучше вообще из дома не выходи. Того глядишь, в вишнёвую «Девятку» запихнут и увезут непонятно куда. Вахит Зима       И снова вы бежали. Вместе. Вахит в очередной раз натворил дел, а отдуваться приходится, как всегда, вдвоём. — Быстрее! — держа друг друга за руки, вы ловко перепрыгивали от крыши до крыши каждого гаража.       Ты оглянулась, нет ли милицейского хвоста с вами на одном пути, чем словила недовольный взгляд Вахита. — Не оглядывайся, беги! — и ускорил темп и ты вслед за ним. Марат Суворов       Весёлое и одновременно опасное занятие — терроризировать стороннюю группировку, особенно, когда никто из входящих в неё жиртрестов не способен достать тебя на крыше гаража. Ты и Марат этим пользовались и без какого-либо страха кидались в членов Разъезда отборно крепкой картошкой, мешок из-под которой вы стащили на рынке.       Бандиты, как могли, заслонялись либо руками, либо тем, что попадётся, неустанно крича слова угроз и проклятий. Миша Ералаш       Извечный страх перед всеми и вся рано или поздно начинает прижимать тебя и жить впоследствии становится невозможно, когда кажется, что всё вокруг направлено лишь во вред одному тебе. Так робкий Миша и решился начать со страха высоты, а чтобы было веселее, за компанию привёл тебя. — Ты это, если страшно будет, сразу за руку меня хватай, хорошо? — преувеличенно мужественно осведомил тебя он, чтобы самому иметь меньше сомнений.       В ответ ты лишь посмеялась и бросила: «ну хорошо».       Забравшись на крышу одной из хрущёвских жилых построек, вы, вернее ты, в изумлении осмотрела всё вокруг. Снизу стояли дома, чуть поодаль заброшенная поликлиника, где обычно любила собираться молодёжь в свободное от учёбы время, ещё дальше — сквер и оживлённое шоссе. Ни одно из казанских мест не могло тебя так впечатлить, как обычная вылазка на самый верх постройки. Наверное, ежели бы кругом стояли одни лишь развалины и заброшенные строения, ты бы всё равно нарекла это место самым лучшим. — Как здорово, что ты меня сюда привёл, Миш.       Но Миша твоих взглядов не оценил. И вместо былой храбрости, выдал испуг маленького прибившегося котёнка, и скрылся за твоей спиной. Кащей       Очередная бессонная февральская ночь для Кащея никогда не могла пройти впустую и скучно. В такое время в его светлую голову обязательно закрадётся «замечательная» идея, в которую обязательно следует посвятить и втянуть тебя. И одна из таких идей — это интимная близость на крыше. — Куда ты меня тащишь? — валясь от смертельной усталости с ног, ты плелась за ухватившим тебя за рукав куртки Кащеем, очевидно, пребывавшем далеко не в трезвом состоянии. — Потерпи, любовь моя, скоро придём. Вот увидишь, я тебе незабываемую ночь подарю. — еле как складывая слова в предложение, пропел он.       В темноте оказалось не так-то просто сориентироваться, потому, помимо потраченного часа на то, чтобы добраться к гаражам, вам пришлось задействовать ещё сорок минут, чтобы отыскать тот самый. А когда это случилось и Кащей помог тебе добраться до крыши по лестнице, он из весёлого алкаша превратился в серьёзного и требовательного. — Ложись. — сухо сказал он, указывая на холодную, покрывшуюся снегом и льдом крышу. — Зачем? — недоумевала ты. — Затем, что я хочу тебя здесь и сейчас. Раздевайся. — его руки потянулись к молнии на твоей куртке. — Что ты несёшь?! Опомнись! — не выдержав, ты оттолкнула его, из-за чего группировщик чуть не соскочил вниз. — Если я лягу, моментально застужу почки или заработаю цистит. Ты в своём уме?       Но Кащей, привыкший смолоду добиваться своего, и не думал останавливаться, и продолжил тянуть ручищи, но теперь к твоим брюкам. — Ты что, не понимаешь? — в ответ на приставания последовала хлёсткая пощёчина.       Кащей приложил ладонь к пылающей щеке и причмокнул, а когда вновь решил посмотреть на тебя, то увидел только, как ты второпях спускалась вниз.