Who is she? - I Monster

Сириус помнил тот день. Помнил, как перевязанный платок душил его, и единственное желание, которое появлялось у одиннадцатилетнего мальчика это разорвать одежду в клочья, освободившись от сжимающих тряпок. Помнил, как Регулус, сжимая губы в тонкую линию чтобы сдержать хохот, умолял его перестать кривляться за спиной матери. И помнил холодные, словно бездушные изумрудные глаза у незнакомой девочки, которая больше походила на ледяную статую. Сириус тогда назвал её чокнутой, а та прилюдно попустила его, даже глазом не моргнув. Какая-то Принц посмела перечить Наследнику Рода Блэк ― не мысленно! Тогда мальчишка достал из аптечки на кухни Слабительное зелье и умудрился подлить весь флакон в бокал с лимонадом и преподнести его этой «дуре». Сириус помнил, как на его первом курсе, на следующий день после оглушительной кричалки дрожащей матушки ему пришло печенье с вишней. Люпин тогда сказал, что это от Крёстной феи. Только через года Блэк узнал, что Крёстной феей была никто иная как Линда Принц ― та самая ледяная девочка с пустыми изумрудными глазами. Она, не смотря на ужасный поступок мальчика на приёме, пожалела его и отправила половину своих сладостей из дома, которой ей доставляли домовики. Жаль, что Сириус узнал об этом только через несколько курсов ― возможно, уже тогда б он обратил на неё должное внимание. Он помнил, как в один момент столь холодная, правильная Принц, превратилась в уверенную в себе девушку. Никаких больше зализанных коротких серебряных волос ― только сумасшедший ураган на голове. Никаких платьев, только брюки и костюмы, которым женщинам высокого общества носить было не положено. Скрипка сменилась на электрогитару, манеры и этикет ушли на второй план, а изумрудные глаза стали столь прекрасны, что казалось, что в них можно было утонуть. Сириус помнил тот момент, когда осознал, что влюбился в неё по уши. После СОВ по ЗОТИ, Сириус на радость себе успел заметить Нюниуса, сидящего неподалёку озера. Джеймс без слов понял его замысел ― этот замухрышка слишком часто забирал все крохи внимания Эванс себе. А у Блэка были свои счёты со слизеринцем ― пару раз он видел, как Принц учила его танцам и помогала в библиотеке, а с её маленьким кругом общения это было из ряда вон выходящие. Несколько колких фраз, отлетевшая палочка, невербальный Левикорпус и грязное ругательство в сторону Эванс ― всё случилось слишком быстро. И вот, расстроенный Джеймс уже собирается показать миру подштанники Нюниуса, как перед слизеринцем возникает она, с палочкой наперевес. И Сириус стаёт напротив неё, усмехаясь. Сириуса забавлял их с ней дуэль ― хоть и Линда была лучшая на шестом курсе, передовым артефактором Британии и вундеркиндом, её защита желала лучшего. В какой момент они оказались по колена в воде ― Сириус не знал. Но бой палочками перешёл на метание грязью и окунания друг друга в воду. Лишь профессор МакГонагалл смогла остановить двоих студентов. И пусть Принц была в грязи, с её волос капали капли воды, а изумрудные глаза метали молнии, это было лучшее что доводилось видеть Блэку. Слипшаяся рубашка, прилегающая к тонкой фигуре девушки, белый кружевной лифчик под ним, сжимающий небольшую грудь. Из пышных губ вылетало рваное дыхание после боя, тонкие изящные пальцы сжимались в кулаки, алые щёки. Сириус будто во сне передал ей свою мантию, чтобы Линда могла завернутся в неё. И хоть Блэк потерял свою девственность ещё год назад, столь горячей картины он никогда не видел. Пусть это покажется по-детски, но Сириус до конца года провожал серебряную макушку взглядом, видя, как Принц, держа осанку прямо шагает в компании друзей, лишь вздыхая в след. А потом долгожданная свобода. Такая сладкая и любимая, что, убегая из улицы Гриммо, Блэк позабыл, что своими действиями он обрёк две души на вечную жизнь вместе. И лишь спустя год ухаживаний за Принц, медленных и чувственных поцелуев, тихих стонов в его губы и длинных разговорах о жизни, Сириус понял, на что он разменял свободу. ―Сириус, не глупи, ― грустно усмехнулась Линда, перебирая его волосы, пока Блэк лежал на её коленях, ― Как только я выпущусь, меня запрут в четырёх стенах и заставят выйти замуж. Уже всё решено. У Сириуса сердце удар пропустило. Словно кто-то разбил его, жестоко и бесчеловечно. Ведь Блэк смирился с тем, что другой такой девушки он не найдёт. Не сможет. Теперь секс шёл в ногу с любовью, другое ему не нужно было. ―И за кого же ты выйдешь замуж? ― голос парня дрогнул, Принц лишь подушечками пальцев провела по его скуле. ―За Регулуса. Он не мог злится на неё. Знал, что не Линда это решает. Знал, что будь у неё шанс, то эта девушка убежала бы, как он после пятого курса. Но её птичья клетка потеряла ключ от замка, и ей оставалось лишь наслаждаться оставшимися днями свободы, целуя его губы. Обычная девушка бы расплакалась, но не Принц. Линда приняла свою участь ещё с первых дней жизни, и хоть искала способы увернутся от судьбы, она не смогла. И с гордостью приняла поражение. ―Сириус, я люблю только тебя, ― прижимаясь к его лбу своим, Сириусу казалось, что Принц словно змея гипнотизирует его своими прекрасными изумрудными глазами. ― И пока меня не поведут под алтарь, я хочу провести каждую свободную минуту с тобой. А осталось у нас их, примерно, 1 227 213. ―А по-человечески? ― усмехнулся Блэк, хоть и на душе было совсем не радость. ―Два года и четыре месяца, пока твой брат не окончит школу. И Сириус согласился на эти условия, что стало и его даром, и его погибелью. Они брали от жизни всё, а как только Принц окончила свой седьмой курс, Блэк умудрялся сбегать в Хогсмид и трансгрессировать к ней в объятия. Свидания, первые ссоры, ночи под открытым звёздным небом, показы магловских фильмов на стоянках, звонкий и лающий смех над какими-то глупостями. Линда была не просто его влюблённостью, что-то на уровне родственной души. Один взгляд, и ты уже знаешь, что у неё на уме. Один жест, и ты знаешь, что она чувствует. Одна улыбка, и ты готов умереть и убить ради неё. Самое мучительное было отпустить. Лежать и обнимать её голое потное тело под одеялом, вдыхая одурманивающий запах мяты и вишни и молча умолять, чтобы это не оканчивалась. Но вот Принц ушла, оставив призрачный поцелуй на губах Блэка, прошептав, что он сделал её самой счастливой на свете. Одна газета, маленькая колонка, и колдография возле двери в поместье Блэков. И одна мысль ― на его месте должен быть он, Сириус. Блэк был разбит. Понимание, что его любимую девушку может касаться, целовать, и не дай Мерлин, заниматься с ней сексом абсолютно чужой, хоть и кровный брат, было чудовищной силы. И хоть Сириус уговаривал себя, что Регулус ни в коем случае не применит силу, он не был столь уверен в своих же убеждениях. Можно было бы забиться в алкоголе или в публичных домах, растратив наследства Альфарда, но Блэк выбрал другой путь. С остервенеем, кидая заклятья в Пожирателей, каждый день Сириуса ставал последним. Орден стал глотком воздухе, как и редкие вылазки Мародёров ― только по полнолуниям, чтобы помочь Лунатику. Свадьба Сохатого была маленькой, можно сказать семейной, всё же страна в военном положении находится. И более невероятная новость ― новоиспечённая Поттер оказалась беременной, так что Джеймс чуть ли не со слезами на глазах ворвался в квартиру Блэка, прося его стать крёстным. И пусть Сириус вновь шутил, острил и улыбался, предлагая всё новые и новые авантюры, душой он был в другом месте. Под покровом ночи, оборачиваясь в пса, он часто сидел напротив дома 11 и 13 на улице Гриммо, надеясь на какое-то чудо. Каждая кроха информации о Линде, даже если это было простое посещение банка, Сириус жадно глотал, радуясь, что она жива. Потому что Блэки заперли её в четырёх стенах, не выпуская в свет. Однажды, посреди ночи, когда Сириус уже собирался ложится в постель, его комнату осветил небесно-голубой Патронус. Птица-гром, махнув крыльями, не проговорила не слова, исчезла. Блэк уже собирался рвануть в сторону Гриммо, к Линде, ведь её Патронус он бы узнал из тысячи. Но на пол что-то со звяком упало. Ощупав паркет, Блэк нашёл небольшой золотой медальон с защёлкой и небольшой гравировкой. Гравировкой созвездия Большого Пса и созвездия Стрекозы. ―Ох, Линда, ― усмехнулся Блэк, ― Мерлин, ну что ты за девушка такая… На медальоне появились аккуратным вычурным почерком всего три слова. «Твои последние слова». Сириус глаз не сомкнул до рассвета. Использовал, кажется, все заклинания, проговорил чуть ли не все слова на свете, даже выругался несколько раз. Проворачивая в голове их последний день, когда он ничего не говорил и только обнимал Принц, Блэк не мог понять, что ему нужно сделать, ведь он ничего не говорил. ―Твою мать… ― вздохнул Сириус, тихо посмеиваясь, ― А я ещё говорил, что твоё место должно быть не на Когтевране, а на Гриффиндоре! Коснувшись холодного метала своими губами, послышалось тихое щелканье. Из медальона выплыл молочного цвета шарик света, остановившись на уровне глаз Сириуса. ―Здравствуй, Сириус, ― тихо проговорил шарик света голосом Линды, ― Я очень скучаю по тебе. Видя то, как ты, осиротевши сидишь на улице Гриммо, я решила разработать эти амулеты половинки. Медальон действует как полноценный артефакт, защищая от проклятьев, сглазов, ядов, проклятьев, легилименции, и так далее. Только с одним плюсом ― я смогу оставлять тебе небольшие сообщения. Мой голос могут услышать лишь те, кто касаются медальона, для других внутри будет лишь колдография с прекрасным котиком, ― Блэк закатил глаза ― он терпеть не мог кошачьих, и Принц это прекрасно знала. ― Могу покляста, что ты сейчас закатил глаза. Когда появятся сообщения, медальон потеплеет. Прости, мне нужно уже идти, не хочу, чтобы кто-то что-то заподозрил. А пока, прошу, не лезь на рожон. Люблю тебя. Шарик света потух, пока на лице Блэка расцвела улыбка. Маленькая нить шанса ― шанса на их нормальную жизнь. Всю неделю Сириус будто летал по воздуху, даже не огрызаясь на сотрудников Отдела Тайн из-за плохого сна. Руквуд вообще чуть ли не поверил в то, что Сириус пришёл пьяный на работу. Сидя в кресле в штабе и слушая радио, где вертели очередную рекламу, Блэк сквозь уши пропускал подколы Пруэттов. Лишь Поттер знал причину хорошего настроения Блэка, но своё мнение он придержал при себе. Джеймсу совсем не нравились эти тайные отношения с женатой Линдой Блэк-Принц, чию фамилию Блэк никогда не называл полностью, сокращая до «Принц». Проще было бы, если Сириус забыл про эту девушку и обратил внимание на кого-то другого. К примеру, Марлин МакКинонн ― та ему такие многозначительные взгляды посылает, что любому постороннему показалось бы, что парень просто лишился зрения, вот и не замечает их. В какой-то момент Блэк нахмурился, и взяв медальон из-под футболки зажал его в кулаке, прикрыв глаза. Парень тут же подскочил и начал вертеть радио, выворачивая его на разные частоты. Абсолютно все орденцы возмутились и поднялись с места, но Сириус был непреклонен. ―Тихо! ― крикнул он, все замолчали. ― Никаких объяснений. Третья книга в перечини магловских книг в рекламе «Волшебное чтиво» ― это Пожиратель. Все переглянулись, снова усомнившись в трезвости Блэка, но тот вернулся к радио, наконец найдя нужную частоту. ―Хотите купить хороший роман, да вот все магические уже прочитали? Не волнуйтесь, в «Волшебном чтиве», вы сможете найти даже магловских писателей. Книги на любой вкус ― от Библии, заканчивая комиксами о Супермене. Недавно выпущена лимитированная серия романа Уильяма Эйнсторна «Руквуд» с движущими иллюстрациями. Успейте купить… Штаб окунулся в гробовую тишину, казалось, даже ветер перестал хлестать по оконным рамам, ошарашенный этой новостью. Но тут же каждый решил вставить свои пять центов ― кто-то встал на защиту невыразимца, кто-то усомнился в точности сообщения переданного Блэку, кто-то поддержал то, что Руквуд ― Пожиратель. Общим балаганом, все пришли к решению приставить к дому Августа Руквуда дозор, но не такой сильный как возле маэтков Лестрейнджей и Эйвери. Лишь только Сириус сжимал в кулаке медальон, вздыхая. Следующего сообщения пришлось ждать долго. И когда Блэк получил сухое «Ведьмополитен», парень удручённо вздохнул. Хотя, чего он мог ожидать? Что Линда днями на пролёт будет триндеть с ним, позабыв о том, что она находится буквально в тюрьме, вместе с надзирателями в виде Регулуса, Вальбурги и Ориона Блэка? Но даже этот никому не нужный журнал был хоть чем-то. К сожалению, Сириус не успел купить сегодняшний выпуск, потому он отправился в дом Поттером. Лили обожала «Ведьмополитен», читала его каждое утро вместе с «Ежедневным пророком», глотая сплетни и модные течения со скоростью света. ―Сириус! ― воскликнула миссис Поттер на пороге, живот уже был совсем не маленьким, ― Я как раз хотела тебе Патронус выслать, заходи скорее! Не успел Сириус даже разуться, как рыжеволосая девушка посадила его за стол, подсовывая под нос журнал. На его обложке была никто иная как Линда и выглядела она умопомрачительно. Изумрудное платье, открывающие чуть плечи и острие ключицы, на тонкой шее разномастное ожерелье с различными драгоценностями, нос горбинкой в анфас и едва подкрашенные пышные губы ― Сириус даже не заметил, как улыбнулся, глядя на колдографию. Серебряные волосы немного отрасли, прекратившись в каре, а взгляд вновь стал пустым, холодным, неживым. Больно осознавать, что как только Линда смогла открыться людям, общество вновь заперло её в её же броне. Только сейчас, Сириус заметил титул на Ведьмополитене, гласящий о возможной беременности и даже случившихся родах. Сердце ухнуло вниз, а руки сами сжали обложку журнала до побеления костяшек. «Беременна» ― слово звоном отдавалось в ушах, разбивая Блэка изнутри. ―Сириус, ты меня слушаешь? ― голос Лили вырвал Сириуса из раздумий, — Это не подтверждено. Это могут быть просто сплетни. ―Могут, ― повторил Блэк, вздыхая. ―Но не это главное, ― заговорчески затараторила Поттер, ― Видишь это ожерелье? Я уверена это код, послание. Моя мать работала учителем истории и обожала период 18-19 века, а именно аристократию. Так как в те времена показывать свои чувства открыто было некрасиво, аристократы придумали свои способы выражать свою любовь. Она рассказывала нам с Петуньей про акронимы или акростихи. Проще говоря, если взять первую букву драгоценного камня, можно сложить целое предложение. Я уже начала, у Джеймса в Родовой библиотеке много книг по камням, пока что у меня только малахит и опал, то есть «Мо». Сириус тут же достал все энциклопедии по кристаллам и драгоценностям, по описанию сверяясь с ожерельем на шее Линды. Лили оказалась прекрасной помощницей ― за период беременности девушка успела прочитать чуть ли не всю Родовую библиотеку и иногда некоторые вещи успевала понять намного раньше, чем Сириус. К примеру, аквамарин и янтарь она изменила на эквамарин, что означает по-турецки «аквамарин», и на электрон, что буквально древнегреческое название янтаря. В итоге, спустя несколько часов и одного прогула на работе, к вечеру на столе лежал перечень драгоценностей в нужном порядке: малахит, опал, электрон, селенит, эквамарин, рубин, данбурит, цитрин, электрон, перидот, родохрозит, изумруд, нефрит, асбет, данбурит, лазурит, электрон, жадеит, изумруд, топаз, лунный камень, изумруд, шпинель, турмалин, электрон, берилл, эквамарин, нефрит, аметист, ванадинит, электрон и кошачий глаз. ―Моё сердце принадлежит лишь тебе навек, ― прошептал Блэк, обессилено опуская лицо в ладони. Лили положила ему руку на спину, приобнимая. Поттер как никто знала, насколько Сириусу важна Линда, и в отличии от мужа понимала, что забыть Бродяге будет не просто. Потому единственное, что оставалось девушке, так это помочь Блэку вернуть Принц. *** В камине трещали паленья, пока скрип пера отдавался тихим гулом в кабинете Лорда Блэка. За окном давно стемнело и первые звёзды вышли на Лондонское небо, приветствуя. Перо методично летало по пергаменту, словно коньки по льду ― туда-сюда, туда-сюда. Девушка, сидя ровно на кожаном кресле, под светом плавающих свечей, отвечала на очередные письма. Под глазами залегли едва заметные синяки, а из её уст время от времени вырывались уставшие вздохи. Поставив сургучные печати на конвертах, Линда встала, выходя из удушающего кабинета. Она терпеть не могла этот дом, который стал её тюрьмой. Тёмные стени, которые похлеще самого Азкабана высасывали все силы ещё с рассветом. Тёмная магия, что клубилась в воздухе, делая его нестерпимо тяжелым. И глаза. Глаза портретов, глаза мёртвых голов домовиков на стене, глаза Вальбурги Блэк, что были пропитаны холодом и настоящей тьмой. Линда адаптировалась к тому, что за ней постоянно следят, оценивают, сравнивают. Человек ― странное животное, умеющее даже к самым страшным событиями в жизни адаптироваться чтобы выжить. Вот и Линда Блэк-Принц в этом доме на улице Гриммо выживает. Зайдя в гостиную, в которой уже сидели Орион и Вальбурга Блэк, Линда склонилась в реверансе, и не ожидая ответа прошла к родовому гобелену. Взрослые люди уже успели обзавестись сединой в волосах, что так рьяно скрывали. Орион Блэк похудел, больше напоминая худющего скелета, который передвигался лишь на коляске. Вальбурга и Линда прекрасно понимали, что мужчине осталось совсем не долго. Смерть словно ходила между этими людьми, потирая руками и радуясь, что одним махом возьмёт с собой двоих. Это была одна из причин, почему Блэк-Принц предпочитала расторгаемые магические браки, в отличии от Рода Блэк, что любили связывать своих отпрысков навеки. И раз Орион умрёт в ближайшее время, с собой он на тот свет заберёт и жену. Кто-то сказал бы, что это так романтично ― умереть в один день! Но Магия не была романтична или прозаична, нет — это была неведомая людям сила, что не прощала ошибки. Про себя Линда не один раз успела нарадоваться, что бывшие Леди и Лорд Блэк решили взять менее жестокий брачный контракт для своей невестки и второго сына. В молчании девушка нашла ветку древа, что сплетала её с мужем. С разницей в два года, Регулус Блэк в свои девятнадцать умудрился обзавестись не только датой рождения, но и датой смерти. В один день он просто исчез, словно испарился. Блэк-Принц знала, что домовики что-то умалчивают, но сколько она не пыталась их разговорить, те молчали, методично наказывая самих себя. О смерти Лорда Блэка знали лишь жильцы дома на улице Гриммо 12, и те старались не разглашать об этом. Род Блэк и так дал трещину после побега Наследника Сириуса Блэка, а сейчас терять силу, во время войны, могло быть критичным. Вспомнив о Сириусе, Линда быстро отыскала обугленную точку в гобелене, словно от прижатой сигареты. На душе на мгновение стало спокойно, но тут же навалился груз вины перед парнем. Не успела девушка как следует обдумать над своим решением, как Вальбурга подала голос. ―Род Блэк стоит на грани вымирания, ― отчеканила женщина, чей голос был острее ножа. ― У Сигнуса уже стали проявляться симптомы проклятья, а Кассиопея с Меланией так и не могут побороть драконью оспу. Через пару лет Блэки могут просто перестать существовать, а тебя с моими внуками без защиты я оставлять не собираюсь. Завтра в место силы прибудут Лестрейнджи, и ты обручишься с Рабастаном, младшим Наследником. Он возьмёт нашу фамилию, но договор, мягко говоря, лишен любой человечности. Хотя, Линда, ты сама это понимаешь, это же Лестрейнджи… Линда услужливо склонила голову, слушая слова Вальбурги. Нет, она даже не посмела думать о свободе, что так далеко маячила перед взором девушки. Здесь, на Гриммо оставалось и то, ради чего Линда готова стерпеть всё что угодно. И Вальбурга Блэк как никто другая знала это, мастерски манипулируя сохранностью её детей. ―Но до меня дошли неприятные слухи о том, то ты возобновила контакт с моим непутёвым сыном, ― жуя губы выплюнула женщина, ― Потому, ради сохранности Рода, я предлагаю заключить Непреложный Обет. Сердце Блэк-Принц ухнуло вниз, перестав на мгновение биться. Дверь на свободу с гулом хлопнула перед её носом, отрезая и заключая в этом отвратительном месте. Но не выказав ничего в лице, девушка гордо прошла к Вальбурге, протягивая руку. Та, словно хищник, получивший право расквитаться со своей жертвой, впилась в неё своими тонкими пальцами и длинными чёрными ногтями. Орион достал волшебную палочку, и с помощью трости встав на ноги, стал зачитывать клятву. ―Клянёшься ли ты, Линда Марсель Блэк-Принц, верой и правдой служить Роду Блэк? ― прокряхтел мужчина. ―Клянусь. На сжатие руки опустилась первая золотая нить, связывая. ―Клянёшься ли ты, приносить почёт Роду Блэк? ―Клянусь. ―Клянёшься ли ты, выйти замуж за Рабастана Блэка, взяв брачный контракт верности супругу? В горле образовался ком, рука Вальбурга сжала ладонь Линды до боли. ―Клянусь. ―Клянёшься ли ты, никогда и никаким образом, будто записка, письмо или слова рассказывать Сириусу Блэку о ваших детях, моих внуках, скрывая его отцовство? ―Клянусь. Золотые нити сжали запястья, и растаяли, впитываясь в кожу. Но Вальбурга не выпустила руку девушки, шипя Линде в лицо. ―И не забывай, отныне и навек ты Блэк и служишь нам. Взрослые вышли из гостиной, оставляя Линду одну. Прикрыв глаза, девушка сжала руки в кулаки, оставляя внутри раны до крови от ногтей. ―Не волнуйтесь, не забуду. *** Раннее утро осени Сириуса превратился в сущий ад. Одно письмо, короткое и ясное. И вот он уже стоит весь в чёрном на семейном кладбище Блэков. Вокруг одни скорбные лица, что смотрят на пустой гроб из алого дерева. Сириус чувствовал, будто вместе с гробом закапывают его чувства. Вина, что он не смог уберечь брата висела на шее грузом. Перед глазами возникал мальчишка лет шести, весёлый и озорной, что так любил слушать сказки старшего брата и боясь грозы прибегал к нему. А сейчас этот мальчишка мёртв. Служба окончилась, и родственники разбрелись по домам, оставляя лишь вдову и самого Сириуса. Впервые за больше года они стоят так близко, чуть ли не касаясь друг друга плечами. Молча, слова тут будут лишними. Одного взгляда Блэку хватило, чтобы понять, насколько Принц изменилась. Коротки серебряные волосы теперь касались лопаток, под глазами синяки, щёки впали. Девушка напоминала ходячего мертвеца. Да и во взгляде было что-то такое мёртвое, убитое. Прошло целых три года с их последней встречи ― даже верить в это не хотелось. Сириус, не понимая самого себя, попробовал прикоснутся к её пальцам мизинцем, но девушка тут же отошла от него на добрый шаг, отбежал словно от огня. Да и сам Блэк почувствовал несвойственный жар, словно от небольшого уголька в костре, что исходил от былых холодных рук Принц. Один взгляд ― изумруд встретился с опалом ― а Сириус хочет сгрести её в охапку, сжать в объятьях, почувствовать её тепло, которого так не хватает. Выплакаться ей, словно грешник перед монахом. Но она убегает. Убегает, не оглядываясь. А на вспаханной земле остаётся небольшой золотой медальон с её шеи. А Сириус стоит. Стоит до глубокой ночи над могилой младшего брата, пытаясь осознать. Не хочется верить. Не хочется думать, что в один день он лишился почти-что всего. Долгое молчание стало роковым. И сейчас, идя в штаб Ордена, Блэку хочется рыдать навзрыд, словно маленький мальчишка. Открыв дверь, на него уставились несколько пар глаз. Во всех них ― ужас. Вэнс, стоящая ближе всего к парню, сказала лишь несколько слов. ―Поттеры мертвы, Гарри выжил. Волан-де-морт мёртв Видимо, сегодня конец для всей жизни Сириуса Блэка. Потерять всех в один день, одержав победу над злом, и узнать, что один из друзей оказался предателем. И лишь месть заставляла Сириуса завести свой мотоцикл, и полететь в Годриковую впадину. Потому ради других вещей он жить уже не мог.