Святочный бал...

      Гарри смотрел прямо перед собой, на спину Флер. Святочный бал вот-вот должен был начаться, и он вместе со своими товарищами-чемпионами собирался станцевать вступительный танец со своими товарищами-партнерами.       Он сглотнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он нервничал, очень нервничал. Луна крепче сжала его руку. — Все будет хорошо, — прошептала она, пытаясь успокоить его, но Гарри не был в этом слишком уверен.       Именно в этот момент пришла МакГонагалл и предупредила, что бал вот-вот начнется. Она подошла к Поттеру и посмотрела на его нервное лицо. — С тобой все в порядке? — спросила она. Гарри поджал губы и кивнул. — Не волнуйтесь, профессор, я присмотрю за ним, — улыбнулась Луна. МакГонагалл перевела взгляд с нее на Гарри. Уголки ее губ слегка дернулись вверх. Пожелав им удачи, она открыла двери в большой зал, и до ушей Гарри донеслись аплодисменты.       Чемпионы вместе со своими партнерами элегантно вошли в большой зал. Они заняли свои позиции в центре зала. Когда все успокоились и заиграла медленная музыка, Гарри и Луна начали танцевать, и он позволил ей взять на себя инициативу. Сначала он немного шатался, но она помогла ему, крепко сжав его правую руку в своей, чтобы он не упал.       После нескольких минут танцев музыка смолкла, и все аплодировали чемпионам. Они прекратили танцевать, когда Дамблдор подошел к трибуне и поприветствовал всех. — Добрый вечер всем, кто пришел, — сказал он. — Давайте позаботимся о том, чтобы всем нам понравился этот вечер.       Все зааплодировали. Снова заиграла медленная музыка, и на этот раз все начали танцевать. Гарри воспользовался этим моментом, чтобы немного передохнуть. Он был благодарен Луне за то, что она согласилась на это. Они сели за один из пустых столиков, стоявших в конце зала, и к ним подошел Невилл. — Вы отлично справились, — сказал он. — Привет, Невилл, — сказал Гарри, глядя на своего друга. Поскольку он не смог найти пару, Невилл вместо этого взял на себя задачу подавать прохладительные напитки во время бала, как и несколько других студентов. Однако, в отличие от них, Невилл был всем доволен. По его словам, это было намного лучше, чем быть отвергнутым девушкой. — Как дела? — спросил Гарри. — Намного лучше, чем я думал, — сказал Невилл. — По крайней мере, я не выставил себя дураком. Но вы справились великолепно и прекрасно выглядите вместе, — сказал он, переводя взгляд с Гарри на Луну. — Спасибо, Невилл, — сказала Лавгуд, отпивая из кубка сливочного пива. Затем Невилл извинился, увидев, что еще больше людей сели за столы, и направился к ним. — Я думала ты не умеешь танцевать, Гарри, — сказала Луна, — но у тебя отлично получилось. — Я, на самом деле, тренировался разок до сегодняшнего вечера, — сказал он. — Похоже, что мне просто повезло. — Что ж, для первого раза ты справился очень хорошо, — похвалила его она. — Кто учил тебя? — Кто меня учил? — медленно переспросил Гарри, заметив в толпе Дафну, танцующую со своей сестрой. На ней было красивое белое платье. Гарри был загипнотизирован тем, как красиво она выглядела в этом платье, танцуя с Асторией, на которой было похожее платье, но светло-серого цвета. Они выглядели как близняшки, что неудивительно, учитывая, насколько похожими были сестры Гринграсс. — Почему ты смотришь на Дафну? — спросила Луна, отвлекая Гарри от своих мыслей. — Кто? Я не... нет — резко сказал он, когда увидел Виктора и Гермиону, танцующих вместе. Седрик рассказал ему, как эти двое сблизились друг с другом за последний месяц. Виктор даже однажды сказал ему, что ему нравится смотреть, как она занимается в библиотеке. И Седрик, и Гарри подумали, что это звучит немного жутковато, но Чжоу посчитала это милым, возможно, потому, что это был Виктор, а не какой-то обычный парень.       Однако, Гарри было немного трудно поверить в то, что такая международная звезда квиддича, как Крам, действительно влюбился в кого-то вроде Гермионы, которую не интересовали такие вещи, как отношения.Так почему же он выбрал именно ее? Гарри даже задавался вопросом, не использовал ли ее болгарский искатель, но затем отбросил эту мысль. После ее предательства Гарри не хотел иметь с ней ничего общего. Гермиона была умной девочкой и знала бы, если бы Виктор ее использовал.       Затем его внимание переключилось на Рона, который пришел с Падмой Патил. Она не выглядела такой уж счастливой, возможно, из-за того, как странно они оба выглядели среди остальных учеников из-за одежды Рона. На нем была очень старая и блеклая мантия. Не говоря уже о том, что она определенно была великовата для него.       Рон тоже не выглядел счастливым. Похоже, он и Падма поссорились друг с другом, так как именно в этот момент она начала уходить от Рона. На самом деле ему было чуть-чуть жаль рыжего, но всего лишь чуть-чуть. Он взглянул на остальных танцующих студентов. Им всем определенно было весело. Взглянув на слизеринцев, он заметил Драко и Теодора Нотта, оба смотрели на Дафну. Она этого не замечала. Гарри не понравились их взгляды. Он всегда был в плохих отношениях с Драко, а отношения между Дафной и Тео, судя по тому, что он слышал, шли не очень хорошо, хотя она ему ничего не говорила.       Через несколько минут музыка смолкла, и все студенты решили сделать небольшой перерыв. Большинство из них устроились за прохладительными напитками и легкими закусками. Гарри хотел предупредить Дафну о двух слизеринцах, но он не мог рискнуть сделать это публично, когда вокруг было так много людей. Она посмотрела на него, и их взгляды на мгновение встретились.       Воспоминания о том вечере в выручай-комнате всплыли в голове Гарри. Он вспомнил, как они танцевали вместе. Это было неделю назад, и с тех пор они ни разу не разговаривали и не встречались. Тогда все закончилось немного неловко. Он не мог набраться смелости поговорить с ней после того, что произошло. Поттер думал, что, возможно, она злиться на него. А то, что Дафна не пыталась поговорить с ним или связаться с ним только подтвердило его теорию. — Она тебе нравится, не так ли? Он посмотрел на Луну — Что? — выпалил он. — Дафна. Она тебе нравится, — сказала она. — Нарглы летают вокруг тебя. Они чувствуют, когда кто-то испытывает глубокие эмоции к другому человеку.       Гарри просто смотрел на нее, потеряв дар речи. Он не знал, что делать с Луной, поэтому вместо этого сосредоточился на своих чувствах. — Чувствую ли я влечение к Дафне, — подумал Гарри. Это определенно было не так, но... То, как они обнимали друг друга во время танца, и как она пахла… он был уверен, что потерялся бы, если бы она в тот раз не отошла от него. Гарри закрыл глаза, пытаясь отбросить эти мысли. О чем он думал? Он чувствовал себя растерянным. Все это для него было в новинку.       Но даже если бы она ему нравилась, Дафна не стала бы так думать о нем. Она была ледяной принцессой. Ни один слизеринец не стоил ее времени и внимания, а ведь все они происходили из богатых и известных семей. Не говоря уже о том, что в Слизерине было больше всего красивых мальчиков, если верить слухам, но он не обращал на это никакого внимания. Какие шансы он мог иметь по сравнению с ними? Кроме того, ему вообще не следует думать ни о чем подобном. Дафна лишь помогала ему с заданиями, и как только турнир закончится, они, вероятно, снова станут чужими. Однако Гарри надеялся, что сможет продолжить общаться с ней даже после окончания турнира. Он никогда не чувствовал себя так ни с кем, даже со своими бывшими друзьями.       Поттер думал об этом раньше, когда впервые показал Дафне тайную комнату. Он бы не показал это место никому другому, даже Гермионе и Рону. Хотя Рон спустился с ним, он ни разу не был внутри самой комнаты. Гарри подумал, что он не водил их туда потому, что они никогда не просили его об этом. Было действительно странно, что они никогда не говорили об этом или о том, что он защитил Сириуса от более чем сотни дементоров в прошлом году.       Размышляя об этом, он задавался вопросом, как он так небрежно отложил эти моменты из своей жизни, как будто они не имели для него абсолютно никакого значения. Моменты, когда он чуть не умер. Было ли это потому, что он жаждал нормальной жизни? А возможно ли это теперь, когда пророчество предсказывает роковую битву между ним и Волдемортом. Он знал, что, если один из них действительно не умрет, другой не сможет жить нормальной жизнью. Для Волдеморта это, вероятно, означало царствование над миром, но Гарри больше всего на свете хотел нормальной и мирной жизни. — Не прошу ли я слишком многого, если я захочу провести свою жизнь с Дафной? — задумался Гарри.       Он вышел из своих мыслей. Его желудок свело судорогой, когда он снова вспомнил о танцах с Дафной в выручай-комнате.       Когда этот образ пришел ему в голову, глаза Гарри начали искать ее в толпе студентов, но он не смог ее найти. На танцполе появилось больше учеников, так что, возможно, она была где-то в толпе, подумал Гарри, когда заметил спорящих в углу Рона и Гермиону. Он не мог их слышать. Вероятно, вокруг них были чары конфиденциальности. Грейнджер была на грани слез, а Уизли просто стоял с растерянным выражением лица, как будто хотел уйти от нее.       Гарри отвернулся от них. Он уже давно привык к их ссорам. Даже когда он с ними дружил, они часто спорили из-за простых, а иногда и глупых вещей. Тогда Гарри выступал в роли посредника между ними, пытаясь добиться примирения между ними. Он был счастлив, что больше не будет этим заниматься. Гарри больше не хотел иметь с ними ничего общего.       Мысли о них… об их предательстве заставили Гарри почувствовать раздражение, поэтому он посмотрел на Луну и спросил, хочет ли она потанцевать. Она кивнула, и они оба направились в танцевальную зону и присоединились к другим ученикам.       Пока они танцевали вокруг, Гарри снова и снова искал Дафну. Он заметил вдалеке Трейси, разговаривающую с Невиллом. Она выглядела напряженной и обеспокоенной. Гадая, что же произошло, он остановился и извинился перед Луной, прежде чем подойти к ним двоим. — Что-то не так? — спросил Гарри, когда они посмотрели на него. — Я не могу найти Дафну, — сказала Трейси дрожащим голосом. — Я… я видела, как она ушла куда-то с Тео несколько минут назад. Я пошла за ней, но не смогла ее найти. Я искал везде, где только можно, но… — Эй, эй, эй, все в порядке, — сказал Гарри, пытаясь ее успокоить. Она выглядела так, будто знала, что у Дафны большие проблемы. — Не волнуйся. Я найду ее, — сказал Гарри, прежде чем посмотреть на Невилла. — Позаботься о ней, ладно? — сказал он. Невилл кивнул и помог Трейси сесть. Гарри выбежал в холл.       Он знал, что самый быстрый способ найти Дафну — это найти ее на карте мародера, поэтому и бежал по коридору, к башне Гриффиндора. Однако из-за бала сегодня вечером в замке было очень многолюдно: студенты из Дурмстранга и Шармбатона также присутствовали в полном составе.       Толпа сильно задержала бы его. Поэтому он мог придумать только одно, что могло бы сработать в этой ситуации, и позвал Добби.       Рядом с ним появился домовой эльф, и Гарри попросил его перенести его в гостинную Гриффиндора. Добби кивнул, не задавая никаких вопросов, и аппарировал Гарри туда. Он быстро достал карту из сундука, активировал ее и начал искать Дафну. Его глаза быстро просматривали имена, а его сердцебиение увеличивалось с каждой точкой, не являющейся Дафной. Он пробегал карту глазами снова и снова, пока вдруг не увидел на карте имя Тео. Он находился на южной башне замка. Это место не было разрешено посещать ни одному студенту, так как там, по словам профессоров, содержалось несколько проклятых предметов и других разных опасных вещей. Это была также самая маленькая башня во всем замке с несколькими комнатами, которые все были заперты. Гарри знал это, потому что он бывал в этом месте в поисках приключений в течение своего первого года после того, как получил мнтию-невидимку.       Он не понимал, почему видел на карте только имя Тео, а не Дафны. Трейси сказала ему, что они ушли вместе, так где же она? Сидя и думая, он увидел, что Драко тоже направляется к южной башне. Гарри прищурился, почувствовав, что что-то не так и, вспомнив, как двое слизеринцев недавно смотрели на Дафну в большом зале. Гарри также вспомнил, что на карте были указаны имена только тех людей, которые бодрствовали или были в сознании. Именно Ремус рассказал ему об этом, когда Гарри спросил его, почему ночью на карте почти не было точек с именами.       Опасаясь, что могло случиться что-то плохое, он посмотрел на Добби. Домашний эльф уже знал, что ему нужно делать и тут же аппарировал Гарри в южную башню. У Поттера была с собой мантия-невидимка, карта мародеров и палочка. Он укрылся под мантией и наложил на ноги заглушающие чары.       Открыв карту, он направился туда, где был Тео. Подойдя к этому месту, он услышал голос Нотта. Гарри остановился у колонны. На карте было видно, что Слизеринец находится всего в нескольких метрах от него в заброшенном классе. Гарри положил карту в карман, скинул мантию и осторожно подошел к классу. Дверь была слегка приоткрыта, и он заглянул внутрь. Там было темновато, но он все равно что-то да видел – темную фигуру – скорее всего, Нотта. Мальчик, казалось, что-то говорил, но Гарри не мог понять, что он говорит. — А, Гринграсс?! — внезапно в гневе закричал слизеринец. Гарри чуть не подпрыгнул от внезапной вспышки гнева, крепко сжимая палочку. — Думаешь, можно просто играть, не думая о последствиях? "Последствия?" Гарри было интересно, о чем говорит Тео. Он также заметил, что еще не слышал голоса Дафны. Может быть, с ней что-то случилось. Он услышал громкий хлопок в классе. Тео пнул стол. Гарри знал о репутации Нотта. Он попытался присмотреться, но из-за недостатка света было трудно что-либо разобрать, когда он увидел фигуру, лежащую на полу рядом с Тео. — Но все в порядке. Я знаю, что делать, — сказал Тео, направляя палочку на лежащую фигуру. — Я просто вырежу на тебе… что ты моя собственность. Это покажет тебе, что значит относиться к этим вещам легкомысленно. Ты меня слышишь, Гринграсс? — крикнул он, когда кончик его палочки начал светиться слабым желтым светом. Однако, прежде чем он успел что-либо сделать, в Тео попало заклинание, палочка вылетела из его руки и упала в другой конец комнаты. Его отбросило к противоположной стене.       Громкий грохот эхом разнесся по всему коридору, но, к счастью, никто не ходил в этой части замка, поэтому никто не услышал шума. Гарри вошел в класс и медленно направился к Дафне, но успел заметить приближающееся заклинание. Он увернулся в последний момент, когда заклинание попало в стену, образовав в ней дыру размером с кулак. Это было взрывное заклятие – атакующее заклинание и довольно темное.       Он посмотрел туда, откуда прилетело заклинание, и увидел, как Тео встал и направил палочку на растерянного Гарри. Он точно помнил, что ударил Тео в упор обезоруживающим заклинанием. У него не было никакой возможности достать палочку из другого конца класса, если только... если только у него не было запасной. — Дерьмо, — выругался Гарри, ныряя в сторону в последнюю секунду перед тем, как заклинание Тео пролетело там, где он только что стоял. Пытаясь встать, Гарри услышал еще один взрыв. — Кто ты? — крикнул Нотт. Похоже, он еще не видел лица Гарри из-за плохого освещения, за что Гарри был благодарен. — Он действительно сумасшедший! — Подумал Гарри, прежде чем бросить в Тео оглушающее проклятие. Мальчик легко увернулся, прежде чем выстрелить в сторону Гарри серией взрывных заклинаний. Поттер был рад отсутствию надлежащего освещения в комнате, иначе заклинания Тео давно бы поразили его.       Он увернулся от этих заклинаний, но не смог избежать взрывной волны, врезавшись в стену и упав на пару парт. Он почувствовал вкус крови во рту. Не говоря уже о том, что его одежда не позволяла ему быстро передвигаться.       Гарри огляделся. Большая часть класса была в огне, и в этом свете он наконец смог увидеть лицо лежащего человека. Это действительно была Дафна. Она была без сознания, у нее был синяк на глазу и довольно неприятный порез на губе. Ее платье тоже было разорвано в разных местах, и не похоже, что это произошло случайно. Ее обнаженная талия и левое бедро говорили об обратном. Увидев ее такой, у Гарри вскипела кровь. Как посмел Тео сделать с ней такое? — Поттер? Это ты? — сказал Тео. Наконец он смог увидеть лицо Гарри среди царящего вокруг огня. — Ты напал на меня? — его тон был растерянным, но в следующий момент он выпустил режущее заклинание. Гарри поднял щит, рассеивая заклинание Тео, как будто это было пустяковым делом. Слизеринец определенно удивился, увидев щит Гарри. Он был непрозрачен, что говорило о том, насколько силен этот щит. — Как ты это сделал? — спросил Тео. В его голосе не было и намека на гнев. В его голосе звучало искреннее любопытство и растерянность, но, опять же, секунду назад он пытался убить Гарри режущим заклинанием. Этот мальчик был действительно непредсказуемым.       Что касается Гарри, то он был в ярости и медленно подошел к Тео. Он не мог видеть перед собой ничего, кроме слизеринца, когда поднял палочку и приготовился запустить собственное взрывающееся заклинание, когда внезапно Гарри почувствовал жар. Осознание того, что в него сзади ударил огненный шар, пролетело в его мыслях. Он прожег его одежду и обжег спину. Закричав в агонии, Гарри упал на живот. — Первый урок дуэли — никогда не забывай о своем окружении, — сказал Тео, ухмыляясь. — Так что же такое? Ты влюбился в эту мерзавку, а, Поттер? Ты знаешь, что ни один из наших факультетов не отнесется к этому благосклонно.       Гарри застонал. Он попытался встать, увидев приближающегося к нему Тео. Слизеринец выбил палочку из его руки и наступил на обожженную спину Гарри. Поттер закричал от мучительной боли. Он увидел Дафну, лежащую в нескольких футах от него. Закрыв глаза, он думал о ночи, когда они танцевали вместе. Воспоминание об этом моменте всегда успокаивало его...