В одеждах цвета скорби

В одеждах, цвета скорби и печали Ты входишь в сны мои, бесстыдна и юна. И боль моя острей дамасской стали, А чаша горечи до кованых краев полна. Узором мраморным с прожилками гранита, Витиеватой песней слышной лишь в аду, Глазами стылого зимы рассвета, Заворожённый, лишь тобой дышу. Расколоты давно рассветы и закаты, Широкая постель теперь всегда пуста, И в гавань не вернулись гордые фрегаты, Что уходили в рай, наполнив ветром паруса. Осталось только выжженное горем поле, Холмы и вереск, да увядший дрок. На шлемах и истлевших стягах Ржавел лишайник и зелёный мох. Мой замок гордый затянул терновник, В садах ухоженных пророс чертополох Где розы были — стелется шиповник, А в галерее слышен ветра северного вздох. Изрублен щит, доспех в крови и пыли, Эфес меча иззубрен и побит, На лезвии стилета — иней стылый, Девиз «Не сдамся!» позабыт. В ларец бездонный спрятаны печали, А драмы собраны на желтизне страниц. Окончен мой поход к Земле Обетованной, В глазах не пляшут больше сполохи зарниц. Я проиграл тот бой, хотя стоял до праха, До стынущего хрипом пепла на губах. Податься мне б теперь в монахи, Да только не хочу я каяться в грехах. Ты всё приходишь в сны и зыбкие виденья, Всё смотришь жарко зеленью проклятых глаз, Куда ни шел бы — следуешь безмолвной тенью, В тоскливой муке по тебе смертельно я увяз.