Пролог

«Серёжа, запомни - сила таких как мы исходит из желания. Непоколебимой силы воли. Чёткого осознания... Всё это должно сводиться к разрушению.» Да, дедушка, я помню… «Сергею Распутину просьба пройти на арену» — проговорил голос из динамика. Пора. Я прошёл в проём, предваряющий обширный стадион круглой формы со звездой в центре. Ну да, туда мне и надо. «Сергей Распутин, — продолжал вещать голос, — подтвердите свою готовность начать экзамен по присуждению разрушающей магической категории». После пары секунд промедления я нашёл в себе силы ответить. — Подтверждаю. — По истечении обратного отсчёта раздастся звуковой сигнал. После него на арену станут выходить механоиды. Обратный отсчёт пошёл. Десять… «Четвёртая категория разрушения причисляется заклинателю, способному уничтожить от 50 до 100 не-магов в прямом столкновении или вызвать разрушения строений на полощади от трёх до семи гектар» — и далее подробный список исключений и правил измерения. Наизусть помню… — Шесть… Так, не о том сейчас надо думать. Сосредоточься. Вот так. — Два… Один! После этого числа взвыла сирена, объявляя начало испытания. Благо, сложных мыслей уже не было. Только инстинкт «бей». Как раз это и нужно. Ну чтож... Огонь в сути своей - воздух. Значит, его можно использовать для ускорения. Рывок. Сила мышц сложилась с реактивной. И вот я уже у одного из механоидов, стоящего вплотную к стене. Он уже было замахнулся, но слишком медленно. Не теряя импульса от рывка, я совершаю удар ногой. Взрыв. Металлический корпус механоида рассыпался на винтики. Минус один. Очевидцы утверждали, что в момент использования рывка я почти приближаюсь к звуковому барьеру... Импульс ещё не потерян, замечательно. Отталкиваюсь от стены. Новый рывок. Нужно уничтожить как можно больше, пока механоиды не подтянулись к центру. Повторить процедуру — два. Три. Четыре. Дальше я перестал считать. Импульс потерян. Они рассредоточились по арене. Время для прямой конфронтации. Выдвигаюсь в центр. Ладони и ступни пылают... Температура тела возросла... но не критично. Самое время пойти в рукопашную. И вот, несколько механоидов вышли против... Бездушные машины. Конечно, любой прямой удар по ним скорее сломал бы руку мне самому, но, я же ведь пиромант, верно? Перенаправить огонь в кулак прямо в момент удара - всё равно что взовать небольшую гранату. Так и поступим. Удар. Взрыв. От механоида остался лишь металолом. Один замахнулся для самой примитивной атаки - рубанул шашкой сверху вниз. Я лишь отклонил корпус, и тут же не теряя импульса ударил левой рукой. Взрыв. Механоид с шашкой взровлся, и его товарищ тоже откатился взрывной волной. Так, в радиусе метров десяти никого нет. Отлично. Стою на месте. Заряд в ближайшего. Взрыв. Простейший приём - придать огню форму небольшой, но мощной стрелы. А потом запустить как дротик. Второй пошёл... Чёрт, этих жестянок всё не убывает... А тем временем они всё ближе и ближе. И ещё стало ощутимо жарко, я в своём лёгком одеянии уже ощутимо промок. Как бы не допустить перегрева... Об этом не сейчас, сейчас надо расправиться с жестянками, что прут со всех сторон. Время для плетей. Мощнейший приём против толпы. Две нити концентрированного огненного эфира появились в моих руках, образуя спираль, отлично. Взмах. Хлопок. Взрыв. Повторять пока руки не устанут. Взмах. Хлопок. Взрыв. Ещё. И ещё. Механоиды разлетавшись на шестерёнки, падали. А вот и руки уже всё… Механоидов поубавилось, и они относительно далеко. Чтож, самое время выпендриваться перед комиссией. Надо показать Смерч. Вершина моих изысканий. Раскручиваю руки, формриую вихрь... Я ведь уже упоминал что огонь в сути своей - воздух? Когда я до этого догадался, совместить огонь с одним из разрушительнейших явлений природы было лишь вопросом практики. Долгой практики... Выпускаю вихрь. Зацикливаю его поток на самом себе. От пола до потолка растянулся столб ревущего пламени. Оставалось надеятся, что потолки на совесть заколдованы защитными рунами... И тут случилось то, чего я и опасался - чёртов перегрев. Руки не слушались, по телу пошла судорога, взор затуманился... Значит температура тела поднялась свыше 38 градусов. Чёрт, выбора нет. буду направлять смерч, пока я в сознании, и даже после! Двай, чёрт возми, двигайся, проклятая стихия! Давай, вот так, понемногу... За пару секунд, что показались вечностью, смерч пересёк полукруг арены... и тут начались судороги. Тело сковало, разум отказывался подчиняться, но... Я не могу этого допустить! Чтобы я, да слёг от перегрева в бою против каких-то механических болванов?! Не бывать этому. Я должен… Д О Л Ж Е Н У Н И Ч Т О Ж И Т Ь И Х В С Е Х. Всепоглощающий гнев заполнил меня. Гнев на себя, на этих тупых железок, на эту хренову комиссию, на этот сраный мир! Кто-то закричал. Наверное, это был я сам. Звериный крик полготил всего меня. Толпа механоидов стояла передо мной, угрожающе размахивая оружием. Лицо застилал огонь, руки не слушались, всё горело. Казалось, ещё чуть-чуть, и я сам воспылаю. Вдруг всезастилающее пламя стало синим. Вспышка. Хах, так вот откуда пошло выражение "гори всё синим пламенем"... А затем передо мной возникла темнота. Не знаю когда темнота прояснилась, но возле меня уже стояли медики, и пытались залить в меня какую-то целебную гадость, да я в общем и не сопротивлялся. Это же медики, они умные ребята... Голову мутило, мысли путались, тело не слушалось, и медикам приходилось поддерживать меня за обе руки, чтобы я не упал. Перед моим размытым взором появилось два пятна… А, нет, одно. Её возмутительный фиолетовый цвет был будто-бы специально создан, чтобы вызывать у меня раздражение. Пятно заговорило: «Молодец, Сергей. Ты сдал». Ага, значит это пятно разумное. А что я сдал? И что это вообще за пятно? Но по успокаивающей интонации стало понятно, что всё закончилось, и мне можно отдохнуть. О да, отдохнуть. Я поддался искушению, и темнота вновь окутала меня. Пришёл в себя я уже в какой-то светлой комнате. Пахло металлом, спиртом, и чем-то кислым… Так, потом. Надо осмотреться. Взгляд не хотел фокусироваться, да и чёрт с ним. Без тебя справлюсь, скотина. Я находился в длинном помещении, где было много кроватей. Высокий потолок, длинные ртутные лампы… Я ощутил разрушительное, ни с чем не сравнимое отчаяние. Сердце забилось с невероятной скоростью. Дыхание участилось. По вискам прошёл холодный пот. Мерзкий парализующий холодок заполнил каждый орган моего тела. Пришло осознание — я здесь уже был… И это, это… Сердце продолжало неистово колотиться, отдавая ударами самого громкого из барабанов прямиком в виски. Я вспомнил, почему сюда попал. Мать, отец, они же, они… Так, стоп. Это было в первый раз. И помещение то было гораздо меньше. Но страх не уходил. Так, нужно сосредоточиться на чём-то другом. А что это за узоры на стенах? Ха, даже не будучи неспособным разглядеть, я способен распознать руны. В Академии я посвятил изучанию рун свой дипломный проект. «…Любой маг способен чувствовать руну даже просто находясь рядом с ней, но воздействие этой руны, её тип и местоположение в случае скрытого нанесения определить очень трудно…». Благо, тут они были нанесены крупно и отчётливо, что даже я мог их прочесть. Какие же тут у нас руны? Ага, желтые для защиты, зелёные для исцеления… Ну тогда всё ясно, я в больнице. Ещё бы вспомнить, как я сюда попал… Так, а это что такое?! Фиолетовое, словно сирень пятно маячило перед взором, и, что самое возмутительное, совершенно не хотело исчезать. Так, стоп, я помню это пятно. Да, точно. Экзамен, перегрев, это фиолетовое недоразумение… Да, что-то припоминаю. — Фиолетовое недоразумение? Ну нихрена себе. Ты что, вообще ничего не соображаешь? Голос показался мне знакомым. Так, значит это человек. Чёрт, никак не могу сфокусироваться, мысли убегают, а информация не успевает обрабатываться. Пожалуйста, тьма, приди! Мне так тебя не хватает… — Тьма, значит… Так, только не говори мне, что ты хочешь отрубиться! Не смей, а не то… А не то я обижусь, вот что! «Он что, мысли мои читает, ублюдок?! Ща я его…» — и хотел уже было направить руку для сотворения заряда, но рука не поддавалась. Чёрт, вообще не могу пошевелить! «Какого?.. Даже при самом интенсивном использовании магии полное истощение почти невозможно, если только…» Закончить мысль мне не дал этот сиреневый человек. — Это ты ещё легко отделался. Того, что ты учудил в конце, не ожидал никто. Ты буквально стал воплощением огня. Чуть сам не превратился в живой факел. Плямя заполнило вообще всё, а ты был в центре. Такого взрыва я не видел никогда и ни от кого, даже в хрониках войны упоминается только 2 таких случая. Только Огонь души всё объясняет. Ха, в случае с тобой этот термин можно трактовать буквально! Истинное желание, неподдельная самоотверженная воля, способная совершать невозможное. Маг, переживший Огонь души значительно продвигается в своём таланте. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Сергей. Пока он говорил, я постепенно успокаивался и приходил в себя. Я вспоминал. Я — Сергей Распутин, Пиромант третьей категории разрушения и первой категории созидания. Сотрудник Отдела Расследования Магических Преступлений. Передо мной стоит мой спаситель и начальник — Олег Капустянко, по прозвищу Кислый. Он — Психик второй категории разрушения и пятой категории созидания. Мысли и эмоции успокоились, даже взгляд сфокусировался. Ну да, не даром шестая категория, одно присутствие заставит кого угодно плясать под его дудку… Но мне всё ещё было страшно. Почему? Почему чёрт подери?! — О, прояснилась голова? Значит не так всё и страшно — Об этом потом. Я прошёл? Мне присвоили 4 категорию? — Ха, ты переплюнул вообще всё что можно было переплюнуть. Укреплённые модели механоидов рассыпались как фарфоровые. Вариация приёмов, что не говори, широчайшая. Но что самое важное — ты свободно их применяешь, выбирая самый оптимальный для ситуации. А этот смерч почти под конец — просто нечто! Колись, кто тебя тренировал? Сам? Молодец! А ведь это супер универсальное оружие. Горжусь тобой, чертов ты гений. Я нетерпеливо передернул плечами, давая понять Капустянко, что это я и так знаю. Он понимающе кивнул и перешёл к сути. — Я, и некоторые другие настояли на шестой… Это его заявление я встретил горделивой улыбкой. Я бы и наивысшую восьмую принял так же. Я знал, чего я стою. Я — лучший из лучших. И должен лишь доказать это остальным. Но они боятся, придумывают ограничения, чтобы держать меня под контролем. Они не видят меня, я для них — лишь инструмент. А инструмент они оценивают лишь по удобности держать его в руках и по условной способности забивать гвозди. Даже когда ты — топор. Капустянко тем временем продолжал: — ...но комиссия решила не рисковать, и выдаст её только после подтверждения. В результате компромисса тебе была выдана пятая с половиной категория. Я закрыл глаза, запрокинул голову, и раздраженно захрипел, от досады. Это помогло немного отвлечься от страха. Но когда я вновь открыл глаза, новая волна ужаса захлестнула меня. Он сидел точно так же как и в тот день. Построил домик из пальцев, и, чуть ли не как хищник, облизывался. Ему несомненно нравилась эта ситуация, так же как и тогда. Я решил не ждать, а спросить: — Олег, почему мне так страшно? — Ты уже сам всё понял, но почему-то не хочешь это осознать. Да, Сергей, всё почти точно так же, как и в прошлый раз. Я снова спас твою жизнь, и мы снова сидим в больнице. Именно из-за меня тебя не сжёг твой же Огонь души. Как бы иначе ты так быстро потерял сознание? Да, это значит, что ты мне должен ещё больше, чем пару часов назад. По моей правой щеке скатилась слеза. Куда ещё больше? Я искренне благодарен этому человеку и этой стране за свою судьбу, но этот долг… Он связывает по рукам и ногам. Я… Я просто не могу, я устал. Олег лишь горько, но одновременно и насмешливо, усмехнулся. Дескать, нравится — не нравится, а придётся. — Ладно, Сергей, приходи в себя. У меня ещё дела. Докторá о тебе позаботятся. Надеюсь, за пару дней от твоего истищения и перегрева не останется и следа. Он пошёл по направлению к выходу. Его фиолетовый плащ развевался в такт шагам. Я лишь отметил, как мои мысли снова стали метаться, а взор ослабевать. Десять метров. Очень недурный радиус пассивного воздействия. Мой — два. Перед тем, как закрыть дверь, он её придержал. Посмотрел на меня с неподдельной нежностью заботливого отца и сказал: — Кстати, не думай, что ты посредственность, и совершил обычное и ничем не выдающееся достижение. Средний возраст магов, получивших пятую категорию составляет 35 лет. Я свою получил в 32. Тебе же едва исполнилось 25. Гордись. После этого он закрыл дверь. Ритм его шагов отдавался ударами крови по вискам. «НичЕм нЕ ВыдаЮщЕесЯ» — передразнил его я. Какое мне дело до тех посредственных идиотов, что получали свои категории в почти сороковник. Я — лучше. Треть жизни уже позади, а я даже не приблизился к максимуму. Лишь несколько переступил за половину — позорище. Пятая с половиной из восьми. Ну ничего, до тридцатка я добью хотя-бы семёрку. А там и до восьмой рукой подать… Взор поглотила темнота, мысли не олицетворяли ничего вразумительного. Царство снов забрало меня, и я был не против.