Глава 1.

***

Саске Учиха стоял на горизонте, его взгляд пронзал бескрайние песчаные дюны, окрашенные в белый свет, непрерывно меняющие свою форму под воздействием ветра и отражающие лучи солнца. Он чувствовал себя потерянным, как будто душу вырвали из привычного мира и бросили в эту безжалостную пустыню. Это был результат техники Кагуи, силы, которая отправила его сюда. По его прикидкам, тот уже шастает тут не меньше шести часов. За это время он успел не раз посочувствовать Суновцам, что проживают в пустыне, где печет солнце не меньше. А тут еще и песок белоснежный, в глаза отражает так, что приходится сильно щуриться. С каждым пройденным метром, он чувствовал, как ноги наливаются тяжестью, а голова начинает медленно пухнуть от жары, что даже накинутый сверху плащ уже не помогал. Он тяжело и прерывисто дышал, ощущая, как по его спине проходит водопад пота, и то и дело смахивал со лба капельки пота. Саске был в отчаянии. Он был шиноби, уровня Каге и выше. Но сейчас тот был в ужасной западне, из которой выбраться было почти непостижимой задачей. Он даже прибегал к Сусаноо, в которой пролетал бескрайние барханы этой пустыни. Да вот только все-равно он ничего не нашел. Небо без единого облака, да дюны, не имеющие конца. - Проклятие, Обито, ты не мог еще немного продержать ту технику? - шипя, произнёс Саске, сжимая кулаки и сплевывая вязкую слюну. - Почему Кагуя должна играть с судьбами других, как с игрушкой? Мать-спасительница, Пф. Его раздумья были прерваны горячим ветром, который сжимал пустынную пыль вокруг него. Он почувствовал, как его глаза начали раздражаться от песка, который колебался в воздухе. Да и песок все норовил упрятаться в закрома его сандалии, которые периодически приходилось смахивать. Только так долго уже продолжаться не может, солнце все сильнее и сильнее. Еще немного, и он просто помрет от недостатка воды, которые тот Благополучно не ложил в печати. — «Нужно найти способ выбраться из этого места, а иначе я отправлюсь за своим кланом»,— подумал он, направляясь к горизонту, но без явной цели. Так он и пошел, тяжелой поступью ступая по песку, который засасывал каждый его шаг. Время стекало медленно в этой бескрайней пустоте, и каждый шаг казался бесполезным. Саске чувствовал, что его сила иссякала, а когда солнце поднималось все выше, обжигая его кожу, то он и вовсе сходил с ума. Ему нужна была вода, еда, укрытие. Но главное - путь назад. Но с каждой минутой, это казалось невозможным. Внезапно, мир начал кружиться перед его глазами, тот потерял чувство равновесия в пространстве. В глазах помутнело, а затем, словно отключившийся от реальности, он потерял сознание, уходя в глухую темноту.                                                                         *** Ему снилось, что-то глупое и амбразурное. Во сне Итачи готовил тому Яичницу, серьезно и с подготовкой, применяя технику шиноби. И в самом интересном моменте, когда тот уже собирался отведать приготовленную еду брата, он раскрыл глаза. Быстро и резко, однако не переставал лежать. Вдохнув и выдохнув, краем глаза он кинул взгляд на свое место пребывания. Он лежал на мягком ковре в небольшой палатке, стены которой была сделана из какой-то плотной ткани. Его взгляд охватил окружающее пространство: стены покрытые тканью, слегка освещенной лампой, и простой, но уютный интерьер. Но то, что заставило его взгляд замереть, была женщина возле него. Она выглядела молодой, с глазами полными заботы и сочувствия. Волосы темные, как ночь, окаймленные мягкими локонами, украшенными непонятными камнями. Та сидела подле него, сложив ноги под себя, она держала в руках какой-то свиток, от которой та оторвалась, почувствовав на себе мой пристальный взгляд. - Ты проснулся, - изрекла она, с улыбкой глянув на него, положив куда-то свиток. Саске приподнялся на локтях, чувствуя, как его мышцы забились от долгого лежания, а сам он напрягся от внезапного пробуждения и незнакомой ему обстановки. - Где я нахожусь? - его голос звучал удивительно спокойно и невозмутимо, но явно настороженно. Женщина улыбнулась пошире. И глянула на него все той же мягкостью, присуще больше матери, нежели незнакомой ему женщине. - Ты не с этих земель, мальчик, - больше утвердила она, а ее голос звучал все также мелодично и мягко. Саске не обманывался ее весьма предполагающей внешностью - женщины бывают куда-более хитрыми и коварными, так что тот все также тщательно сканировал округу и следил за ее действиями. В голове тот уже прикинул план действий, на случай непредвиденных действий от дамы, которая все также сидела и глядела на него, положив голову на ладонь. Та просто сидела на полу, не сводя с него взгляд. Было ощущение, будто она любуется им, или ей просто было в радость. Нет, в ее глазах не было похоти, или того интереса, которыми одаривали девушки его возраста. Он прикрыл глаза, и впустил немалое количество чакры по округе. Он запустил сканирующую технику, ибо его сенсорские способности оставляли желать лучшего. Опытные шиноби давно засекли бы его местоположение его техникой, однако раз он все еще жив, то бояться-то смысла не было. Да и какой боятся? Он сейчас в одиночку может пачку Каге раскидать, и даже не вспотеть, учитывая как возросли его запасы чакры, после того, как с ним поделился ею Хаогорома. - «Около... двух сотен...», подметил он, когда действие техники закончилось. Прямо сейчас, тот находился в каком-то населенном пункте, в которой жителей насчитывало около двух сотен. Все они были немного рассредоточены по всей округе. Тяжело было сказать, кто из них шиноби, а кто нет. Однако прямо-таки сильных источников и не заметил. Поселение гражданских. А ведь он и не рассчитывал, что в этом мире, в котором казалось бы и микробов не будет - проживают люди. И даже столько. - Да, не из этих, - кивнул он, встретившись с золотистыми очами своей собеседницы. - Так и знала, слишком уж ты беленький, - в ее голосе не было насмешки, а лишь добрые нотки. Он не обратил особого внимания на это, снова кинул взгляд на интерьер и осмотрелся. Да, место где он находился - особым изыском не выделялось. Стены из шкуры какого-то существа, возможно, даже верблюда, хоть и он сам не был уверен, что они тут есть. Выход в дальней стенке их убежища, которое было просто прикрыто полотном ткани, что слабо развевался от ветра. По ощущениям, он мог сказать, что с того момента, как он вырубился - прошло уже достаточно времени, и сейчас небо озаряет луна с сотней тысячами звезд. У него самого не было какого-то волнения. В его сердце витала просто пустота. Не было каких-либо мыслей, ни сожалений, ни-чё-го. Он не волновался за оставленный там мир, его вообще сейчас ничего не волновало. Даже этот заботливый взгляд женщины, что все также сидела и просто... любовалась им. Но ему было не привыкать. За свое время тот достаточно навидался и не таких взглядов, да и в ее глазах, как он повторялся не было чего-то такого эдакого. Где-то снаружи слышался гам. Его слух уловил, как вдалеке в самом центре поселения стоял шум. Голоса, хохот, радостливые возгласы. Этот поселок жил, и люди еще не ушли по своим палаткам видеть свои сны. Вспомнились дни, когда сотрудники и работники змеиного ублюдка также устраивали такие пиры по различным поводам. Орочимару знал толк, в контроле и уходе над "Помощниками", и в этих пирах ему порой, тоже приходилось участвовать. Интересно, как там Наруто и Какаши? Им с Наруто удалось запечатать ее, или нет? Если не ошибаюсь, то и Наруто так-то можно запечатать Принцессу, достаточно и его печати, выданной Хаогоромой, однако, вкупе с моим и его она получилась бы гораздо мощнее. Да и наверняка, вместе с ним шансы возросли бы. Хотя Учиха себя не обманывал - его напарник был куда сильнее его, как физический, так и мозгами. Брюнет порой поражался вычислительным способностям Узумаки, его соображалка действительно пахала как надо. Он не сомневался в том, что он с Какаши запечатают ее, он и в одиночку с ней справится. Чего-чего, а они были монстрами чакры. Так что монстр - монстру и ответ. Так что, думаю, и без него блондин тоже справится как-нибудь, а иначе не сбыться его мечте по становлению Хокаге. - Ты голоден? - вдруг спросила она, выдергивая Саске из своих размышлений. Он секунду глядел на нее, просто собираясь с мыслями. Почему-то прямо сейчас они текли вязко и медленно, неспеша. И из-за них он просто решил продолжать, проливая ее взглядом его холода. Поняв, что ответа не последует, она лишь кинула взгляд на стол. Та улыбнулась, встала и развернулась к мешкам в углу. Она начала рыться в них, то и дело одним за другим доставая различные вещи. Ложки, тары деревянные, мешочки с чем-то еще. Он не спешил, просто следил за ней, не отрывая взгляд. Его даже не смущало то, что смело глядит на женщину, нагнувшуюся к нему. А она была собой хороша, что он также признавал. Она была красивой. Даже несмотря на то, где она проживает - она имела весьма светлый оттенок кожи, бархатная и без изъянов. Волосы распущенные в сторону, а сама она была в каком-то легком и просторном одеянии светлого цвета. Через минуту та перестала рыться в мешках. Поставила на стол, что стоял в стороне мешки, насыпала в тару какие-то злаки, залила водой и начала перемешивать ложкой. Делала медленно и неспеша, ее будто и не тревожило то, что рядом с ней сидит абсолютно ей незнакомый парень, который даже не из ее племени, или бог знает, какие тут распорядки. Закончила, сыпнула туда какие-то специй, поднялась и подойдя к нему протянула мне миску, в которой плескалась густая каша, которая будто была из разжиженных овсяных хлопьях. Он принюхался на случаи ядов, вроде ничего нету. Поднял свой взгляд и уставился на нее. - А ой, чем-же ты кушать будешь, - спохватилась она, прикрыв губы ладонью. Приняв протянутую ложку, тот начал медленно пробовать сделанную ею еду. Ел он не спеша, смакуя ее на вкус. Страха яда не было, просто, как проформа. Да и если даже будет - за время проведенное у Орочимару, его терпимость к ядам достаточно окрепла, чтобы не волноваться на этот счет. И так спокойно поедая еду, тот приготовился отвечать на задаваемые ею вопросы. Она их еще не озвучила, но озвучит, ибо во время еды люди и обращаются по таким темам. Когда кажется, что все хорошо, когда вроде все нормально. Расслаблен и спокоен, но голову он не терял, даже несмотря на то, что кашу, которую тот ел была вполне себе неплохая на вкус. Не то, чем он питался у Орочимару, конечно. На данный момент, ему казалось, что его желудок готов проглотить хоть чакра-сталь, не говоря о такой пище, которая богатая углеводами и глюкозой. - Тебя Учиха зовут? - последовал первый вопрос. - Я это прочла на задней стороне твоей налобной повязки, - указала она пальцем на его перечеркнутый протектор, что все это время лежал рядом с его постелью. На что он прервался, кинул на нее слегка отстраненный взгляд и снова вернулся к поеданию еды, как ни в чем не бывало, а та терпеливо ожидала от него ответа, все также положив свой подбородок на ладонь. И через какое-то время он дал его, когда утолил первый голод. - Нет, это моя фамилия, - покачал он головой, и кивнул в сторону куска хлеба, что лежал на столе. Она правильно поняла его взгляд, достала темный кусок ржаного хлеба и протянула его ему, который он сцапал и нарушая все законы этикета, размазал по стенке тары хлебом, собрав все вкусное, тот также одним укусом схарчил половинку. Вкусно, очень вкусно. Он бы не отказался от еще одной порции, только вот его, как бы он диковато выразился: «сушняк гложет». И к его довольству, женщина и это поняла правильно, по его взгляду и наполненному рту. Она полезла к себе под накидку, откуда достала маленькую тыкву, которую тут же забрал Саске, жадно прильнув к горлышку светлой тыквы. Вот-как, прямо как в Сунагакуре. У них там также тыквами пользуются, как бутылками для воды. - Благодарю, - выдохнул Саске, опустошив половину сосуда и вытирая губу тыльной стороной руки. Она кивнула, а он поставив тыкву, снова поднял взгляд встретившись с ее. Она ему все еще не ответила то, где они находимся, будто игнорирует. Не сказать, что его это прямо-так и волнует, но после вкусной трапезой, ты начинаешь уже по другому мыслить. Даже желание жить просыпается, и это желание его снова вернулось к себе. - Отвечай на мой вопрос... - задумался он, запнувшись на ее имени. - Давлеяна, - сообщила она. - Да... Давлея-на, я жду ответов на мои вопросы, - кивнул, все-также не показывая каких-либо отрицательных вопросов. Давить на нее необходимости не было, ведь если та хотела ему навредить, то у нее было тонну возможностей для этого. Но она этого не сделала, а значит пока она находится в категории: "Не враг, не друг". - Ты даже не знаешь где мы находимся... - промолвила она, слегка наклонив голову и сверкая своими глазами полные нежности и ласки. От такого Учихе стало как-то неудобно и не по себе, но этого он и не показал. - - Мы находимся на территории в стране Снежной пустыни, что граничит с королевствами Заанхаль или Морриган, одними из самых сильных и больших государств, - она произнесла это с видом, будто все так и задумано. На ее месте, он бы не раз подумал перед ответом, ведь как можно не назвать место пребывания в этой пустыне? - А как ты здесь оказался? Ты явно не местный, слишком светлый и одежда не та, да и без вещей ты вообще. Мы подобрали тебя по дороге, когда наше поселение кочевало на восток. Еще немного, и ты бы ушел к праотцам, повезло тебе, миленький. Ушел бы, ты такой хорошенький, - покачала она головой, не разрывая зрительного контакта, совсем забыв о том, о чем она говорила в начале. Это юному Учихе ничего не объяснило, однако стало хоть немного понятно по ее словам. А понятно то, что в этот раз - не его мир, уж точно. Два - что ему все еще нихрена не понятно, и еще немного и он бы умер одной из самых позорных смертей, как для шиноби. Поставив миску рядом с тыквой, тот откинулся на постель, изучая интересные узоры и орнаменты красной вышивки на потолке. А спустя время он уже задал свой вопрос, который его не сильно-то и волновал. - Почему ты подобрала меня? - спросил он, повернув голову к ней. - Почему? - она слегка задумалась, и протянула свое вдумчивое. - Захотелось... Я не смогла пройти мимо тебя, оставив умирать, неправильно было бы, к тому же редко встретишь такого путника в этих песках. Да и разве нужна причина, чтобы спасти человека? Удовлетворенный ответом, он снова перекинул взгляд на потолок, чувствуя бесконечную слабость и тяжесть в теле, однако поговорить немного ему хотелось. На него накатилась какое-то послевкусие после всего произошедшего, вообще. Не только в той войне, но и от всего мира, в котором он жил. - Не особо. С тобой многие бы не согласились, - покачал он головой, решив поддержать беседу. - Это, да, со мной много, кто не согласен, но и никто не обязан соглашаться, верно? - засветилась та яркой улыбкой, немного виноватой. На этом разговор потух, да и сознание Саске тоже, который ощутив наконец безопасность и сонливость, вырубился без задней мысли, под шелест ветра и песка за палаткой. А снаружи все также гулял легкий прохладный ветерок, радостно подбрасывающий край полотна выхода. И где-то неподалеку от шатра у костра доносился веселый смех мужиков, отдыхавших после тяжелого дня, да повседневная рутина этого города, перед сном...