Соблазн

Архидемон с некоторых пор перестал нагонять ужас одним только своим видом, но всё равно созерцать его козлиную морду в собственных покоях — мало приятного. Яросвет настороженно застыл в дверях, поискал силой Софи. Рядом её, к счастью, не обнаружилось. Неизвестно, как она отреагирует на рогатого ублюдка, и как он ответит на возможную агрессию в свой адрес. А в том, что Софи не побоится напасть даже на архидемона, Яросвет практически не сомневался. И всё-таки что ирреальной твари надо? Можно помечтать, что архидемон пришёл сообщить о трагической кончине своего подопечного, но едва ли стоило надеяться на столь прекрасные новости. — Я могу говорить с вами прямо, ваше величество, или вы предпочитаете добираться до сути окольными путями? — как ни в чём не бывало поинтересовался архидемон, когда Яросвет притворил за собой дверь, отрезая покои от коридора. На покрытой короткой чёрной шерстью козьей морде и в гранатового оттенка глазах не читалось даже толики эмоций. Чувства рогатой твари тоже пусты, как у трупа, а мысли надёжно закрыты. Однако трусливо сбегать и тем более звать стражу Яросвет не собирался. — Предпочту, чтобы ты молча свалил на хуй отсюда, Темараднас. Не в буквальном смысле, конечно. Просто исчезни. — Яросвет не стал изображать почтение и дружелюбие. — Устроит тебя такой ответ? Архидемон склонил набок голову, глядя теперь через прищур — на звериной башке смотрелся он особенно жутко. Ещё отвратительнее выглядел похожий на ухмылку клыкастый оскал. — Что, если я предложу вам огромную силу, ваше величество? И бессмертие вместе с ней. Яросвет ответил архидемону такой же кривой улыбочкой. — Ну-ну, давай называть вещи своими именами. Люблю я, знаешь ли, прямолинейность, — голос звучал ровно, и страха в себе Яросвет не находил. — Ты наигрался со старой игрушкой и пожелал сотворить новую. Но ты не учёл кое-что. Очень важное «кое-что». — Выдержал паузу и жёстко отрезал: — У меня есть гордость, и я не стану твоим бесправным питомцем, Темараднас. Не буду я им, чем ни соблазняй. — Асинкрит свободен в своих поступках, и воля его не обременена моим контролем. Яросвет нервно хохотнул. — Серьёзно? Видели мы все, насколько там он свободен. У рабов свободы и то побольше будет. Им, знаешь ли, — зло оскалился Яросвет, — хотя бы можно уйти из жизни, если совсем тошно станет. Позволишь ты Асинкриту избавить мир от себя? Не позволишь, конечно. Архидемон бросил в ответ раздражающие снисходительный взгляд. — Я просто следую воле Высших Сил и слежу, чтобы мои подопечные не совершили непоправимое. Считаете, я не прав? — Не прав, — без тени сомнения не согласился Яросвет. — Вообще ни разу не прав. Ты хитрожопый и лицемерный ублюдок, Темараднас. Возможно, худший ублюдок, из всех, кого знал мир. Я не стану надевать твой ошейник. Не прельщает меня участь калечной бесправной твари. Определённо не такого ответа ждал архидемон. На его козьей морде появилось огорчённое выражение, уши обиженно опустились. — Если вы беспокоитесь о невозможности удовлетворять в постели жену, то уверяю — перерождение никак не скажется на эрекции. Яросвет нервно фыркнул. — Ты серьёзно думаешь, что меня заботит такая мелочь? Впрочем, отчасти ты прав. От мыслей о магическом ошейнике на горле член у меня точно вставать перестанет. Какое горе для Софи. Она его очень любит, знаешь ли. — У меня нет планов как-либо ограничивать свободу вашей воли, ваше величество, — терпеливо повторил архидемон. — Что касается… — Пошёл вон. Приказ был приправлен силой омеги. Бесполезно против ирреального выродка, но всё равно достаточно весомо, чтобы отбить желание трепать нервы дальше. К сожалению, не сработало. — К нашему обоюдному несчастью — вы идеально подходите на роль хранителя, ваше величество, — голос архидемона, однако, не выдал недовольства. — Будет крайне досадно, если придётся ждать, пока родится следующий столь же удачный. — У тебя уже есть один хранитель. Морда не треснет от двоих? — Вообще-то я рассчитываю на трёх, а лучше — четырёх. Но сейчас актуален лишь тот, кто сумеет и пожелает уравновесить и стабилизировать своей властью Асинкрита. Закроет пробелы в тех областях вашего государства, куда у него доступа нет. Мои речи достаточно вам понятны, ваше величество? Темараднас желал противопоставить бессмертному Инкарнации Высших Сил такого же бессмертного императора, на которого тот не сумеет никак повлиять. Здравое зерно в этой идее определённо было. Но не настолько, чтобы заплатить за реализацию этого плана собственной жизнью и свободой. Вечное служение худшей из ирреальных тварей — слишком высокая цена за власть и бессмертие. — Сколько ещё раз я должен велеть тебе оставить меня в покое? — Я вас понял, ваше величество. Вернёмся к этому разговору позднее, когда вы будете готовы. — Перед лицом оказался чёрная ладонь с растопыренным когтистыми пальцами, на ней лежала подвеска в виде причудливого узора, чем-то похожего на символ Высших Сил. Материал напоминал с виду старую бронзу. — Возьмите это. Если передумаете — просто сожмите в руке и позовите меня. — Я не передумаю. Архидемон жутковато оскалился. — Уверяю, вы точно передумаете, ваше величество. Возьмите. — Мне подсказать, куда ты можешь это засунуть, или уже сам догадался? Вижу по твоей морде, что догадался. Взмахнув хвостом, архидемон в пару широких шагов оказался у столика в углу. С тихим стуком подвеска опустилась на него, и в то же мгновение ирреальный уродец исчез, словно и не было его тут никогда. Только едва уловимый запах ирреального мира повис в воздухе. Не успел Яросвет прийти в себя после пережитого, как дверь за спиной отворилась. Он нервно дёрнулся и навострил силу, готовясь обороняться. Но то всего лишь явилась Воеденд. Она тут же повела носом и поморщилась. — Асинкрит быть здесь? Яросвет нервно усмехнулся. — Хуже. Большинство вергиен покинули замок ещё до падения столицы, всех прочих Миракла увела после гибели Белой Драконицы. Воеденд ушла вместе с ними. Можно было уговорить её остаться, но Яросвет не видел в этом смысла. На тот момент и без неё проблем было немерено, а в телохранителе он не нуждался. Кто в своём уме станет убивать последнего способного контролировать драконов Эждера? Полгода назад Воеденд неожиданно вернулась. Рассказала, что одержала в поединке победу над матерью и таким образом заслужила полную свободу от её власти. Прогонять вергиену обратно Яросвет не стал. Тем более что его опасения не оправдались, и с Софи та удивительно легко нашла общий язык. Яросвет не сильно удивился, когда узнал, что дружба этих двоих давно вышла за границы разговоров по душам. И не особо разозлился. Что такого-то? Пусть себе тешатся. — Софи искать Яросвет, — вспомнила Воеденд о цели своего прихода. — Желать на дракон полетать. Небо за окном уже окрасилось рыжими закатными мазками. — Понял, — изображать энтузиазм Яросвет не стал. Вообще-то он планировал отдохнуть — день был тяжёлый, а встреча с одним из худших ублюдков сделала его ещё отвратнее. Но непростой характер Софи во время беременности стал ещё хуже и требовательнее. Её порой дикие и странные желания проще выполнить побыстрее, чем разгребать потом последствия выплесков её гнева. Полёт на драконе — далеко не самое страшное, что могло взбрести в её голову. Возле двери Яросвет не удержался и оглянулся на вергиену. — Скажи мне, Воеденд, если бы тебе предложили бессмертие — согласилась бы? Настоящее бессмертие и много-много силы в довесок. Как тебе такое? На её скуластом темнокожем лице застыло озадаченное и хмурое выражение, но потом она широко улыбнулась. — Воеденд на такое предложение дать отказ. — Почему? — Скучно жить, если нет страха умереть. Яросвет усмехнулся. — Спасибо за ответ. Идём уже к Софи, пока она кого-нибудь не убила. И правда, зачем вообще Яросвету бессмертие, если он и так добился куда большего, чем удавалось омегам его Дома? Даже больше Асинкрита, чей удел вечное существование во имя ничего. Софи скоро станет матерью. Подарит сына или дочь-альфу, от которых пойдут все последующие поколения Эждеров. Это уже огромная честь. Немыслимая даже. Но вот сила… соблазн заполучить такую мощь всё же тревожил разум. От возможности ещё многие-многие годы оберегать и защищать свой род и империю Яросвет отказываться точно не стал бы. Жаль только, что к этой силе прилагался рабский ошейник с шипами внутрь и короткий поводок. Настолько короткий, что сила эта и тем более бессмертие не стоили даже рэттвингова помёта. Нет уж. Соглашаться на такое нет смысла. Ни за что. Пусть Темараднас катится в задницу.