Очередной провал

***       Прохладное мартовское утро пробирало легким ветерком. Весна уже вступила в свои права, но зима оставляла заметный след: по краям тротуаров лежали островки снега; лужи, появившиеся благодаря потеплению, покрытые тонкой ледяной коркой, еще не были тронуты колесами машин и ногами невнимательных прохожих. Весеннее солнце, которое еще не согревало, но уже давало надежду, тонкой линией пробивалось сквозь шторы, подсвечивая мелкие частички пыли в комнате.       Трель будильника раздалась в квартире Казанцева ровно в 6:00. Мужчина открыл глаза и уставился в потолок, предвкушая всю тяжесть предстоящего дня.       Вадим снова сомкнул веки, но лишь для того, чтобы выполнить незамысловатое действие: глубокий вдох – медленный выдох, дабы сбросить с себя все переживания.       Откинув одеяло, мужчина присел на кровати, ногами ощутив прохладность пола. Он встал, подошел к окну, аккуратно открыв шторы. Утренний свет заполнил пространство, заставляя Казанцева зажмуриться. Немного привыкнув, Вадим стал рассматривать едва начавшуюся жизнь снаружи.       Его жилой комплекс был одним из самых престижных в городе, поэтому вместо мамочек с колясками и студентов, которые спешат на учебу, Казанцев лицезрел лишь представительных мужчин в дорогих костюмах, которые вальяжно усаживались в свои машины премиального класса: кто-то за руль, а кому-то водитель уже открывал дверь, стараясь закрыть ее с минимальным хлопком.       Вздохнув, мужчина повернул голову, бросив взгляд на электронные часы, которые стояли на деревянном изголовье кровати, и убедившись, что ему пора начинать утренние сборы, прошел в ванну.       Вадим провернул кран, и поток воды начал свое движение. Привычные ритуалы мужчины по утрам всегда завершались уходом за бородой. В его руках уже оказалась «опасная» бритва, с дорогим, идеально заточенным, острым лезвием и рукояткой, выполненной из темного дерева, дополненной хромированными вставками, на одной из которых было выгравировано предложение на латыни, понятное только Казанцеву. Чаша для бритья и помазок соответствовали стилю бритвы, имея такие же вставки, что придавали предметам строгости. Взбив средство до состояния пены и распределив с помощью кисти, мужчина принялся аккуратно придавать бороде нужную форму.       Спустя полчаса, Казанцев, убедившись в безупречности проделанной работы, отправился на кухню.       Открыв холодильник, мужчина, смирившись с тем, что его белковая диета продолжается, достал два яйца и упаковку бекона. Выложив продукты на столешницу, Казанцев наклонился к нижнему ящику для того, чтобы достать любимую сковороду. Обжарив бекон, а следом яйца, он сварил свой излюбленный кофе и перешел к приёму пищи. На кухне стоял горький, но с сладковатый аромат, смешанный с пряностью специй, что Вадим добавлял в яичницу.       Сегодня утро мужчины двигалось, словно механизм в часах: все было выверенно до минуты, и, окончив завтрак, Казанцев перешел в гардеробную.       Этот день был особенным для него, поэтому образ он подобрал соответствующий. На нем был новый итальянский костюм темно-коричневого цвета; белая, выглаженная рубашка, которую он купил еще до своего назначения в Федерацию; кожаные ботинки, строгие, без лишних деталей. Последним штрихом были его любимые часы, подаренные одним из партнеров: позолоченный корпус, циферблат с видимым элементом механизма и кожаные ремешок, также соответствующий общей цветовой гамме образа.       Перед выходом, надев пальто, мужчина в последний раз посмотрел на свое отражение и, пригладив бороду, произнес:       – Ну что, Вадим, остался последний шаг!       Взяв в руки портфель, Казанцев коснулся пальцами выключателя, вышел, захлопнув дверь, и отправился на работу.       Действительно, сегодня, ему оставалось сделать последний шаг – шаг в его кабинет, который он не смог получить лишь из-за одной женщины. Орлова – та персона, благодаря которой Казанцев лишился не только высокой должности, ради которой шел по головам, но и репутации, которую ему пришлось восстанавливать из тысячи обломков.       Его снова лишили места под солнцем.       Женщина воспользовалась доверием мужчины: его планом, который он разрабатывал годами, и успешно вывела Вадима из игры, сделав не просто своим подчиненным, а своей правой рукой, из-за чего тот был обязан выполнять все её требования, без права возразить. Казанцев и сам не понимал благодаря чему он не сдался, не сбежал, после такого унижения, но сейчас знал, что все это было не зря.       План мести мужчина создавал с невероятной точностью: он больше не подпускал ни одного лишнего человека, никого, кому бы он не мог доверять, как себе. Несколько месяцев Вадим воплощал каждый их пунктов плана в действие. Орлова не понимала, что каждое её решение ведет к поражению: в попытке повторно закопать Вадима, она не заметила, как закопала себя.       Казанцев закончил игры Надежды резко, без единого на то намека, без предупреждения. В сеть были опубликованы все её финансовые махинации, был дан ход делу со сменой подрядчиков, и, наконец, то, что сделало процесс необратимым – показания работников, которых Вадим завлек на свою сторону еще в первые месяцы исполнения задуманного.       Сегодня в РФХ было назначено совещание, на котором представители Московской Федерации должны были объявить то, к чему Вадим стремился несколько лет: «Председателем Региональной Федерации хоккея назначен Казанцев Вадим Юрьевич».       Мужчина слышал эти слова уже в третий раз, однако напряжение во всякий из них накатывало с прежней силой. ***       Черный, тонированный Mercedes остановился у главного входа в здание. Казанцев заглушил двигатель, но из машины не выходил. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, затем резко выдохнул, открыв глаза, достал портфель с заднего сидения и покинул салон.       Вадим зашел в здание воодушевленный, несмотря на бурю, которая управляла им изнутри. Предвкушение, все равно, брало верх. Он вел себя непривычно для коллег: здоровался с каждым, кого встречал по пути, одаряя их своей фирменной улыбкой, которой почти не пользовался в этих стенах. Когда Казанцев начал подниматься по лестнице и скрылся из поля зрения, двое мужчин, стоящих в фойе, позволили себе начать обсуждение:       – А что это с ним? – спросил один из хоккейных агентов, сотрудничающий с федерацией.       – А ты не знаешь? Орлову сняли. Сегодня состоится заседание по поводу того, кто сядет в ее кресло, – поджав губы от плохо скрываемой злости ответил Красницкий. – Все считают, что назначат Казанцева!       – А вы не в курсе что ли? – вскинув брови поинтересовался агент.       – В курсе чего? – удивленно спросил Семен Валерьевич.       В этот момент его собеседник осекся, уставившись на вход в здание, провожая кого-то взглядом.       – Скоро сами все узнаете. Мне… пора идти! – растерянно протянул Юрий и незамедлительно скрылся за первым ближайшим углом.       – Странно все это… – пробубнил Красницкий и прошел к лифту. ***       В это время Вадим поднялся на нужный этаж и остановился у двери с табличкой: Орлова Надежда Ивановна Глава Региональной Федерации хоккея       Он коснулся ручки двери, будто не осознавая реально происходящего. Оставалось соблюсти формальности, увидеть приказ о назначении, и Вадим станет полноправным владельцем этого кабинета.       Казанцев прошел вглубь помещения, к рабочему столу. На нем было слишком много вещей, которые напоминали ему о присутствии здесь Орловой. Оставив портфель на столе, мужчина принялся наводить в кабинете свой порядок. Он отклеивал стикеры с напоминаниями от монитора, выбрасывал оставшиеся после женщины коробки ее любимых конфет, остатки французского печенья, которые он же ей и дарил.       Спустя 15 минут в кабинете не осталось ничего, что могло свидетельствовать о нахождении здесь Надежды, точнее, надежда была в этом помещении, но это было чувство,       которым обросла душа Вадима, в ожидании назначения.       Он стоял спиной ко входу в кабинет, добавляя последние штрихи за столом переговоров.Казанцев переставлял с места на место чашу с цветами, органайзер для визиток, пытаясь найти наилучшее положение. Он выстраивал свою идиллию, как вдруг дверь в кабинет распахнулась.       Вадим, не ожидая гостей, не взглянув на вход надменно произнес:       – Вас стучаться не учили? Если нет, то мы займемся этим вопросом!       – Простите, а кто вы такой, что позволяете себе подобного рода высказывания? – строгий, с ноткой дерзости женский голос раздался за спиной Вадима.       Мужчина опешил, медленно развернувшись, чтобы увидеть кто посмел нарушить его спокойствие.       Перед ним стояла женщина, внешний вид которой Казанцев оценил не только в денежном плане, но и в том, насколько эффектно она выглядела. Взгляд мужчины опускался сверху вниз: темные волосы, волной спускались по плечам; черный приталенный пиджак, который подчеркивал ее тонкую талию, идеально сидел на плечах; классические черные брюки плотно обтягивали ягодицы и бедра; на ногах красовались черные лакированные туфли на шпильке.       Женщина выглядела уверенно, так будто ее невозможно сломать, купить; будто она не поддастся давлению так просто.       Внезапно ворвавшаяся в помещение незнакомка, смерила Вадима взглядом, подметив его внешний вид, но не удивившись ему. Женщина проследила за растерянностью во взгляде мужчины, и дабы вывести их первую встречу в более подходящее русло, решила начать первой:       – Москвина Ольга Сергеевна. С сегодняшнего дня – глава Региональной Федерации хоккея! – представилась женщина, протянув руку.       Внутри Вадима сжалось всё – казалось на мгновение его сердце остановилось.       – Очередной провал… опять не получилось, – проносилось в его голове, но он не подал вида.       Мужчина выпрямился, надев на лицо маску полного безразличия, и тихо произнес:       – Казанцев Вадим Юрьевич – заместитель главы РФХ, – он протянул руку в ответ, задержав её ладонь в своей на секунду дольше положенного. – С сегодняшнего дня должен был занять пост главы Федерации…       – Это кто вам такое сказал? – ухмыльнувшись, вскинула брови Москвина. – Вам уже пришел приказ о назначении? Было заседание? С чего вы сделали такие выводы?       – Нет, не было, но…       – Что, «но»? Вы надеялись, что после всего, что у вас здесь происходило, на пост главы назначат вас? – с насмешкой произнесла Ольга, чувствуя превосходство над мужчиной.       Она прошла вглубь кабинета, одаривая Казанцева шлейфом недешевого и безумно приятного аромата, верхние ноты которого были смесью груши и розового перца; поставила сумку на стол и вытащила оттуда папку с документами.       – Вот, приказ о моем назначении! – двумя пальцами она толкнула папку так, чтобы та проскользила вдоль стола, прямиком к рукам Казанцева. – Официально объявят на совещании. Так что, попрошу не наводить больше своих порядков, по крайней мере, без официального подтверждения.       – Вы слишком уверены в себе, Ольга Сергеевна. Не боитесь? – придя в себя, не желая терять марку и сменив тон, произнес Казанцев.       – Вы, как я поняла, тот самый Казанцев? – прищурившись и наблюдая за реакцией мужчины, спросила Москвина.       – Что значит «тот самый»?       – То и значит, Вадим Юрьевич, что бояться нужно именно вам. У меня на руках есть доказательства всех ваших действий в отношении Орловой Надежды Ивановны в течение последнего года. И я не советую вам со мной ссориться… недальновидно, – она скрестила руки на груди, слегка подняв подбородок, всем своим видом показывая проигрышное положение мужчины.       Вадима словно окатили холодной водой: то, что его место снова заняли он еще мог пережить, но то, что так же внезапно оказался на крючке у этой женщины, усложнило ему задачу в несколько раз. Смирившись с тем, что сражение он проиграл, Вадим решил начать готовиться к войне незамедлительно.       – Сработаемся! – произнес мужчина, разворачиваясь к выходу, и незамедлительно покинул кабинет.       Он понимал, что это не простая женщина, как и то, что дальше ему придется нелегко.