Часть 1. Хай Лин

В последнюю неделю декабря мир совершенно слетел с катушек. Не то чтобы Хай Лин сильно возражала, но ведь должны же быть хоть какие-то рамки приличия? — Да, мистер, ваш заказ! Уже бегу! — китаянка втиснула фарфоровый чайничек между тарелок с лапшой и поспешила к следующему клиенту. — Падма, шевелись, у нас всё ещё висят столики шесть и семнадцать! Рождественская суета, дракон в веночке из остролиста и ещё чей-то юбилей на семь сорок. О да. Бронь на все столы разом. «Падма, конечно, милая девушка, но если бросить её одну на зал, то ресторан точно накроется медным гонгом. Потянем ли мы нанять ещё одну официантку? Хотя… скоро ещё и китайский Новый год, значит, надо троих как минимум. Пометка: обязательно над этим подумать, а ещё над тем, где бы найти чокнутого бухгалтера, согласного работать на четверть ставки и за тарелку лапши, — прикидывала Хай Лин, мило улыбаясь и строча пометки в блокноте. — Главное — дотянуть до первой зарплаты, и если она действительно будет как в договоре, то за год можно будет расшириться до второй точки…». Предложение стать начинающим следователем при Совете Кондракара поступило, как снег на голову. Хай Лин закончила колледж кулинарных технологий и вполне ясно представляла себе своё будущее: стать хозяйкой «Серебряного дракона» и вести дела самой. Отцу подвернулась перспективная работа, и он, не раздумывая, вместе с матерью вернулся на родину. Теперь у Хай Лин будет маленькая сестричка в Китае, а ещё кипа бухгалтерии и заботы о бабушке. Только почему её никто не предупредил, что взрослеть — это так стрёмно? Совет был весьма убедителен: «Неплохая должность для юной девушки, мисс Лин. И, конечно же, вы получите доступ к Источникам, что усилит ваши способности, продлит молодость, и, как знать, возможно, мы сможем что-то сделать для миссис Ян Лин, несмотря на то, что она в своё время отказалась работать на нас», — посланец лучился энтузиазмом и белозубой улыбкой — ну прямо как в рекламе жевательной резинки. Хай Лин колебалась. Бабушка ни в какую не хотела «колоться», отчего же она предпочла тихо-мирно состариться на Земле, только бы не работать с Советом. И внучке посоветовала лучше не думать об этом. А вообще всё это было как-то… странно. Совет выглядел весьма благонадёжно, да и предложение вроде бы без подвоха. Всё чин по чину: с магическими договорами и печатями. Вот Тарани присоединилась к ним одной из первых почти сразу же, как Сердце Кондракара вернули на подзарядку, а девочек — на Землю. Тарани, к большому её удивлению, забила на обучение в колледже, а ведь она та ещё зубрила! Вот Ирма и Вилл сперва отучились на Земле, но сразу после отбыли по Контракту и только полсловечком перемолвились с ней. Особый уровень доступа — ну да, ну да. Корнелия сперва показала Контракт своему отцу, замаскировав чарами так, чтобы он был похож на обычный трудовой договор. Бывалый банкир презрительно фыркнул, бегло просмотрев пункты по диагонали, и посоветовал дочке не связываться с этими мошенниками. С её слов, документ полностью развязывал руки нанимателю и позволял ему проделывать со своим подчинённым любые штуки, начиная с графика двадцать четыре на семь и заканчивая продажей волос, зубов и левой почки бедолаги. Корни всё же уехала работать на Кондракар, но считалась кем-то вроде вольнонаёмной гражданской и могла выполнять только самые простые поручения. Конечно, это шло вразрез с чувствами первой красавицы и любимой папиной дочки, но вечная молодость есть вечная молодость, так? Когда Корнелии стукнуло девятнадцать, она начала всерьёз донимать подружек с расспросами в духе: «Слушай, а вот тебе не кажется, что у меня морщинки возле ногтей? Руки первыми выдают женщину! Как думаешь, может, уже пора антивозрастной крем?». И теперь Корни работает секретаршей, присматривается, прикидывает, а нужно ли ей это вообще, или старый добрый ботокс рулит? Элион заключила свой… контракт, если так можно выразиться. Совет подогнал ей хорошего мальчика с правильной родословной, и в шестнадцать она уже вышла замуж и родила прелестную девочку. По понятным причинам присылала она не фотографии, а работы придворных художников; со всех портретов смотрело счастливое семейство — ну просто домик Барби в шкатулке для драгоценностей. Вот уж кто пристроен на годы — да что там, на поколения! — вперёд. Правда, Хай Лин каждый раз кривилась от дворцового искусства и фыркала: уж она-то нарисовала бы в разы живее. Следующей гирькой на чашу весов легла болезнь бабули. После отъезда родителей она взялась вести счета, где-то недосмотрела, и к ним пожаловала Её Величество налоговая проверка. Всё утряслось, но через три дня старшая Лин лечила в госпитале инфаркт, а потом ещё аритмия прибавилась, и стрессы теперь бабуле строго запрещены. Ей бы точно не помешала поездка на целебные воды. Желательно кондракарские. Конечно, будет очень тяжело расстаться с рестораном: несмотря на шум, гам и бедлам, «Серебряный дракон» всегда был для Хай Лин тихой заводью, где пахнет специями и бульоном, где всегда обнимут и искренне поинтересуются, как прошёл твой день. Но иногда приходится делать то, что необходимо, просто потому, что кто-то должен, ведь так? И, падая совсем уже без задних ног на узкую койку на втором этаже, совершенно изведя себя размышлениями на тему «быть или не быть», Хай Лин загадала: «А пусть мне приснится, что будет, если я зачислюсь на службу в Кондракар».