Часть 9. Дева Ручья

***

В комендатуре им выдали новую форму, ключ от комнаты и дальнейшие распоряжения. Форма Фобоса выглядела в точности как у магов-курсантов, за исключением цвета: уныло-серая, без знаков отличия, кроме огромного белого ока по центру груди. Веко опущено, наполовину скрывая радужку, вниз сползает слеза. У Хай Лин красовалось такое же око, только на спине: белое на чёрном и широко распахнутое, вокруг лучики. Там же новоиспечённую Надзирательницу протестировали на базовую телепатическую связь: ей пришлось угадать три карточки, которые показывали её Кающемуся. Хай Лин с удивлением отметила, что теперь их мысли действительно стали открыты друг другу, но не исключено, что Фобос ей подыгрывал, чтобы успеть на Источники. Такое ментальное единение бывало и с девочками, когда их объединяло Сердце Кондракара... Через площадь к Источникам они шли в полном соответствии с инструкцией: Покаянник на шаг впереди, взгляд вниз, руки на виду и прижаты к плечам ладонями к себе. Хай Лин позади и справа, левая рука на спине своего подопечного. На них почти не реагировали, но встречались и те, кто спешил отойти подальше. Она ощущала исходившие от Фобоса волны недовольства, но вёл он себя как образцовый Кающийся. У Хай Лин возникло странное чувство, будто она ведёт на поводке отлично выученную служебную овчарку: поджарую, собранную, с идеальной родословной. Уже на входе в аллею Ручьёв в них врезалась Корнелия, с головой погружённая в чтение какого-то документа. Она небрежно бросила извинение, но затем заметила серую форму и глаз. Её взгляд скользнул по Кающемуся, и всё же она не сразу узнала в похудевшем и чисто выбритом Покаяннике с собранными наверх волосами бывшего князя Меридиана. Затем до неё дошло. Глаза Корнелии расширились — казалось бы, дальше уже некуда, — но она побила свой предыдущий рекорд, когда увидала, кто на другом конце «поводка»: — Хай Лин?! Та еле заметно качнула головой, давая понять, что она на службе. Корни за пять секунд исполнила пантомиму «с-ума-сойти-как-же-круто-позже-свяжемся-обязательно-вспомни-про-меня». Хай Лин ответила едва заметным кивком и продолжила идти, еле сдерживая торжествующую улыбку. Каково теперь тебе, Корнелия-извините-у-вас-нет-нужного-уровня-доступа? Распорядитель Ручья — пожилой маг с татуировками на выбритых висках — уже их ждал. Непонятно, зачем только здесь собралась целая комиссия чиновников и секретарь с протоколом наготове? Распорядитель протянул руки к Ручью и воззвал: — О, Дева-хранительница, всеблагая радетельница, владычица обители сей! Молю, явись на мой зов, ибо новая кровь явилась припасть к милости твоей!.. Сперва ничего не происходило. Затем Хай Лин почувствовала, как в её груди шевельнулось неприятное ощущение брезгливости пополам с жалостью — скажем, как если бы она увидела на мостовой тушку голубя. Из воды высунулись скрюченные пальцы, судорожно шарящие вокруг. Наконец кисть ухватилась за поверхность воды — та пошла кругами, — и, подтянувшись на руках, Дева подняла голову. Волосы водопадом скрывали её лицо, локти немилосердно тряслись. Всё тело существа выглядело прозрачным и струящимся, сотканным из вод Источника. — Прошу, запомни этих двоих! — Распорядитель подтолкнул в спину Фобоса и Хай Лин. Хозяйка Ручья неуклюже подковыляла к парапету. Она двигалась как существо, забывшее, для чего ему нужны ноги. Лицо Девы под вуалью волос оказалось напротив — ощущение жути многократно усилилось. Тварь изучала новоприбывших. Наконец её рука, вздрагивая, поднялась. Хай Лин подумала, что та собирается отвести волосы, чтобы лучше их видеть, и поспешно зажмурилась, пребывая на грани обморока. Её похлопали по спине, призывая вернуться к реальности — Фобос кивнул на руку Девы, подсказывая: «Теперь ты». — Младший следователь Хай Лин, от вас требуется поцеловать руку Хозяйки, — укоризненно напомнил Распорядитель. — Она должна вас запомнить. Теперь вы будете закреплены за этим Ручьём, — члены комиссии смотрели на них во все глаза, секретарь нетерпеливо потряхивал пером. Девушка, собрав все силы, взяла существо за руку и дотронулась до неё губами, стараясь не думать о том, что её вот-вот вырвет. И как, интересно, комиссия отреагирует на столь грубое посягательство на их святыню? Сразу же после прикосновения призрачная рука растеклась под поцелуем Хай Лин, как и её обладательница, столбом воды обрушиваясь обратно в Источник. Замершее время пошло своим чередом. Члены комиссии переговаривались, по очереди расписывались в протоколе и уходили. — Теперь вы будете приходить сюда по графику. Другие Источники Кондракара вас не примут. Если с вами что-то случится, Хозяйка, — Распорядитель многозначительно посмотрел на Фобоса, — всегда поможет вас найти. Я вас оставлю, ближайшие два часа ваши. Если почувствуете, что Резерв восполнился быстрее, можете уйти пораньше. Вопросы? Тогда всего вам доброго, до встречи. Фобос едва дождался, когда все чиновники наконец разбредутся, содрал с себя форму и влетел в Источник. Хай Лин почувствовала, как место его нетерпению занимает неописуемое блаженство. Маг влез в воду с головой, вынырнул, занял место по другую сторону и уселся в воде, разбросав руки в стороны и катаясь затылком по бортику. Сама Хай Лин медлила: она всё ещё ощущала незримое присутствие Девы. — Не бойся, эта тварь тебя не укусит, — Фобос откровенно посмеивался над девушкой. — Залезай, завтра у тебя начнётся практика по магии, и что, свалишь всё на меня? Здесь на всех хватит. Хай Лин тоже разделась и заняла место напротив. Волосы она мочить не стала и вообще старалась занимать в воде как можно меньше места. — Зубами она, быть может, и не кусается, но если ты вздумаешь предать Совет, проклянёт насмерть, — милостиво просветил её Кающийся. — Ей дадут понюхать кровь, которую ты столь любезно сдала в Архив, напомнят о милой девочке, поцеловавшей ручку, и можешь считать себя покойницей. Хай Лин едва не выскочила из Ручья. — Но… но… В Кондракаре смертная казнь отменена, и уже давно! Даже если так, я всё равно не собираюсь предавать Совет, в отличие от некоторых! И вообще, Совет такими вещами не занимается! — наконец собралась с мыслями девушка. — Ну да, ну да, и чёрной магией, конечно же, тоже нет. Передавай приветы Хозяйке, — Фобос резко отдёрнул ногу. — Оу! Она щипается! Хай Лин, не выдержав, пулей вылетела из воды. Маг рассмеялся, довольный, что ему удалось так легко её провести. — Ну знаешь… — чародейка скрутила хвостики в пучки повыше и тоже улеглась. Вода оказалась приятной, пресной, прозрачной до самого дна. Бассейн выложили белым мрамором, в центре его глубина позволяла плавать, не касаясь дна ногами. По краям были сделаны выемки, как раз под сидящих людей так, что его форма сверху напоминала четырёхлистный клевер. Спустя некоторое время Хай Лин почувствовала, как Сила начинает вливаться в её тело. Это ощущалось как во время трансформации, когда Вилл взывала к Сердцу Кондракара, но медленнее. В качестве эксперимента Хай Лин попробовала играть с разбросанной одеждой, и у неё с ходу получилось создать вполне пристойный мини-смерч. На голову Фобосу упала его же рубашка. — Ха! Один-один, счёт сравнялся, — Хай Лин победно вскинула кулак. — Собирайся, хватит уже на сегодня купаний. — Если ты закончила, это ещё не значит, что и я тоже. Времени полно, чего тебе стоит подождать? — маг отшвырнул рубашку и, похоже, собирался сидеть до последнего. Надзирательница, прыгая на одной ноге, пыталась попасть в штанину. — Не забывай, теперь я — главная. Нам пора домой, у меня совсем нет настроения тут торчать.

***

Общежитие для курсантов находилось в соседнем с Кондракаром заброшенном мирке, его называли Атриум. Там же разместили Академию и тренировочные площадки. Стационарный портал с Кондракара работал круглосуточно, а в мостовой к нему за все годы службы студенты протоптали заметную канавку. Несмотря на позднее время, общежитие жило своей жизнью: в окнах горел свет, пахло дешёвой едой, с этажей доносилась музыка — мелодичная и не очень. Хай Лин чихнула: с балкона над ними вытряхивали коврик. Она поспешила зайти внутрь, краем глаза отмечая, как слева от них кого-то пытаются втащить на третий этаж по верёвке из простыней. — Зардас, я знаю, что это ты!.. Три наряда вне очереди! — лысый маг в криво сидящем пенсне потрясал ярко-розовым париком. На вид бедолага казался совершенно измотанным. Хай Лин светанула ему «корочкой» — золотой медальон с эмблемой весов — и показала ключ с номерком: — А вы не подскажете, как пройти к коменданту? — Я — комендант этого дурдома, — покаялся тот, автоматически натягивая перекрашенный шалунами парик на лысину. — Кастелянша уже ушла, бельё получите завтра утром, — поправив пенсне и разглядев как следует эмблему и номерок на ключе, старый маг смягчился. — Столовая тоже не работает, но там всегда есть молоко и печеньки. И вам повезло, ваша комната не здесь. Выходите во двор, и потом налево, вон туда, к Западной башне… э-э, где комнаты для старших курсантов. Только не шумите, там одни чудики живут: будете мешать им готовиться — превратят вас в мышей для опытов. Наверху что-то грохнуло — с потолка посыпалась побелка. Парик приобрёл модный крапчатый окрас. — Ну, это уже слишком!.. — Спасибо, мы, пожалуй, пойдём, — Хай Лин изо всех сил сдерживала рвущийся смех. Указанная комната оказалась на самом верху башни, и по сравнению с основным корпусом в ней и правда было тихо-тихо, как в музее. Чародейка не удивилась бы, увидав проплывающих под редкими факелами привидений. — А тут… просторненько. Небольшая уборка, принести нормальных вещей — короче, жить можно. Жаль, что нельзя ещё одну кровать поставить, но я ж теперь должна тебя везде за ручку держать — а ну как ты будешь по ночам вынашивать злодейские планы? Надеюсь, ты хотя бы во сне не храпишь? А я вот пихаюсь и одеяло отжимаю, — Хай Лин взбудоражено носилась по комнате, заглядывала в шкафы, мяла подушки без наволочек. — Эх, придётся спать так. Завтра бы встать пораньше да бельишком разжиться. Несмотря на то, что денёк для них обоих выдался тот ещё, сон всё никак не задавался. Хай Лин, согревшись и окончательно обсохнув, с сожалением отмечала, что зелье из любистока всё ещё на неё действует. «А, собственно, почему бы и нет?» — чародейка попыталась подглядеть, что там, в голове, у её ненароком случившегося благоверного. Фобос отреагировал моментально: — Что-то у меня совсем нет настроения. Не знаешь, с чего бы это? — Два-один, — обиженно согласилась Хай Лин. — Вот ты зануда, — и, поскольку внизу живота ныло всё сильнее, предложила: — А давай сделку? Фобос вздохнул, по-прежнему повернувшись к ней спиной: — Во-первых, я не настолько низко пал, чтобы спать с тобой за… Что бы это ни было. Второе проистекает из первого — тебе попросту нечего мне предложить. — Да ладно?.. — притворно поинтересовалась Хай Лин. — Ну вот. А я так хотела встретиться с Элион, узнать, как там у неё дела… Чародейка ещё не наловчилась читать мысли собеседника как открытую книгу, но она сразу почувствовала, как махина чужого сознания заработала всеми своими шестерёнками. — И ты задашь ей те вопросы, которые меня интересуют? А потом передашь мне всё в точности? — Конечно, — беспечно отмахнулась Хай Лин. — Как я уже говорила, у Элион всё хорошо. Пусть она сообщит мне об этом ещё разок. Но с тебя причитается авансом. Так что, сделка? — Сделка, — наконец отозвался Фобос, переворачиваясь на спину. — Только делай всё сама. Хай Лин торжествующе потянулась к шнуровке на его пижаме.