6. Я в твоих мыслях

За обедом я продолжаю рассказывать Коту о школе, в то время как он делится со мной тем, что произошло у него на работе. Ничего особо интересного, обычные взрослые дела, но мне так нравится, что он решил разделить эти переживания со мной, что изо всех пытаюсь во все вникнуть. Я на самом деле сочувствую Илье, ведь ему приходится решать действительно много проблем, о чем он говорит так спокойно и буднично, словно бы это ни капельки ни критично и очень даже просто. А еще я безумно горжусь им, ведь помню, каким безрассудным подростком он был еще несколько лет назад и каким серьезным мужчиной вырос. — Ты почти ничего не ешь, — замечает Кот, отвлекаясь на почти нетронутую порцию на моей тарелке. Я заказала себе цезарь с креветками, но смогла осилить меньше половины порции, а все остальное время просто смотрела, как он ест свой стейк и картошку фри. Он по-прежнему делает это безумно красиво, что неудивительно при его внешности. — Ты ведь не настолько влюблена в меня, чтобы забыть о еде и морить себя голодом, правда ведь? Его слова звучат дерзко и даже немного с вызовом, что, очевидно, должно смутить меня, но вызывает только усмешку. — А если и так, то что? — спрашиваю, придвигаясь чуть ближе, чтобы заглянуть в его зеленые кошачьи глаза. С тех пор, как мы поцеловались, мне кажется, что его взгляд изменился, стал теплее и даже чуточку нежнее, и это вселяет уверенность, что мне на самом деле удалось затронуть его сердце. — Я ведь должен заботиться о тебе, — напоминает Илья, и мне с ним не поспорить, так как он делал это постоянно с тех пор, как мы стали друзьями. Кот всегда пытался выручить и поддержать меня, порой вытаскивая из передряг, в которые я сама удивительным образом влезала. — Поэтому мне придется накормить тебя, — с этими словами он берет со своей тарелки картошку, лишний раз привлекая внимание к длинным тонким пальцам, а затем протягивает мне, касаясь кончиком картофелины моих губ. У меня перехватывает дыхание, когда замечаю, как снова темнеют его глаза, когда я обхватываю ее ртом, слегка коснувшись языком его пальцев. — Да вы коварный соблазнитель, Илья Котов, — усмехаюсь, пытаясь за шуткой скрыть легкое смущение, которое испытываю от мысли, что мое поведение совершенно не характерно для образа скромной шестнадцатилетней школьницы. Я и сама не ожидала от себя такой смелости, но и робеть перед ним не хотелось, а то ведь этот наглый кошара снова перепугается и забьется в свой угол, где он совершенно мне не подходит. Не на ту напал, я и не такое в фанфиках читала! — Я бы с этим поспорил, — улыбается Илья, чуть отстраняясь и возвращая себе невозмутимое выражение лица. Словно бы это не он всего несколько секунд назад глазел на меня с таким неприкрытым интересом. — Я просто предложил тебе картошку, а вот ты… Я ухмыляюсь, облизывая губы, на которых осталось немного кетчупа. Зря он думал, что у него получится засмущать меня, особенно теперь, когда на него столь грандиозные планы. Может быть, на нашем новом третьем свидании Кот даже пригласит меня домой посмотреть фильм, а потом я наконец-то расскажу Лике, что там должен делать ее Айданви… Айдан, когда Алинка обнажит его меч… Я воспитывалась в семье, где не было запретных тем, и всегда была довольно прагматична и без романтических иллюзий в этом вопросе. Это все равно случится и необязательно с тем, с кем я потом проведу всю свою жизнь, что будет огромной удачей, но не самым главным. Гораздо важнее, чтобы партнер был нежным, внимательным, в идеале еще и опытным, знал и применял контрацепцию, а еще привлекал физически. Илья более, чем подходит, ведь мало того, что он точно обо всем этом знает, он еще и безумно мне нравится… — А я просто ее съела, — парирую, потянувшись, чтобы взять еще одну картошку с его тарелки. Нужно признать, что с цезарем я перегнула, ведь с некоторых пор пытаюсь питаться полезно и есть побольше овощей, но и о любимой фри забывать не стоит. — А все остальное — просто твои пошлые фантазии… Отправляю картошку в рот, стараясь сделать это как можно более соблазнительно, и Илья усмехается, покачав головой. Кажется, мне даже удается смутить его, и я мысленно отмечаю у себя в голове счет 1:0 в свою пользу. — Так где пройдет наше второе первое свидание? — интересуюсь, меняя тему. Мы собирались в парк, но, похоже, опасные аттракционы для меня уже не актуальны, ведь я и так получила то, что хотела. — Как насчет кино? — предлагает Кот, и я фыркаю. Места для поцелуев мне тоже уже не подходят, ведь на фильмы и поцелуи у меня совершенно другие планы. — Речная прогулка на пароходе, ужин на крыше… ресторан? Я довольно старомоден в этом вопросе. — Оно и видно, — хмыкаю, что, кажется, ничуть его не задевает. В отличие от меня, Илья, похоже, не особо заботиться о своем возрасте, а вот я постоянно боюсь показаться слишком юной и незрелой. — Может быть, пора познакомить тебя с семьей? Я имею в виду, представить им тебя как моего парня, конечно. — Парня? — он закатывает глаза и усмехается, словно бы я сказала что-то глупое. Ну да, ему бы гораздо больше подошло слово «дед», как Лика называет всех мужчин, которым перевалило за двадцать пять. Но я стараюсь оставаться тактичной в этом вопросе. — Не думай, что я ухожу от ответственности, но тебе совсем не дорог Димон? Ты ведь представляешь, что с ним случиться… Ну да, Димона хватит удар, учитывая его пламенную речь на моем дне рождения. Так я и вижу, как он хватается за сердце, бормоча о том, что вокруг одни извращенцы и развратники, от которых он сам, впрочем, недалеко ушел… но об этом тоже тактично умалчивается… — Ладно, отложим до второго второго свидания, — соглашаюсь я, решив, что к этому времени подготовлю Димона. Покажу ему «Лолиту», например, и он поймет, что все могло быть еще хуже. — Тогда… давай сходим на выставку современных художников. Мне как раз задали доклад по этой теме. — Интересуешься искусством? — приподнимает одну бровь Илья, и я неопределенно пожимаю плечами. На самом деле не особо, но можно ведь совместить приятное с полезным, так как доклад мне на самом деле задали, и я надеюсь, что в его компании это не покажется настолько скучным. — Ладно. Решено. Тогда в воскресенье выделю на это время. — Если опоздаешь — с тебя горячие извинения и такой же пламенный поцелуй, — предупреждаю я, продолжая подъедать картошку из его тарелки. Все-таки она ну очень вкусная. — Причем качество второго я проконтролирую с особой предвзятостью… — Договорились, — соглашается Кот, пододвигая ко мне тарелку и подзывая официантку, чтобы заказать себе еще порцию картошки. Ну, так уже не особо интересно, впрочем, его чай и чизкейк тоже не остаются нетронутыми… После обеда Илья отвозит меня домой, где в это время только Марина, и моя младшая сестра Тина, которая еще не понимает в отношениях ровным счетом ничего. Поэтому она уже не сможет смотреть на меня осуждающим взглядом, как Димон, ведь к тому моменту, когда она подрастет достаточно, чтобы понимать, что к чему, я буду уже замужем и жить где-нибудь, где мне не придется быть тем человеком, которому придется объяснять ей значение слова «секс». Я, кстати, узнала его совершенно случайно, причем от того же Димона, который поначалу пытался внушить мне, что это просто игра такая для взрослых, но я вытрясла из него правду, пообещав, что иначе буду повторять это слово при папе… Папе-то все равно, а вот дядя Дима не вынес бы, если бы все перестал считать его таким моралистом, а приняли бы за извращенца, запятнавшего чистый разум невинного ребенка всеми этими грязными словечками… Это до сих пор остается одним из тех фактов, которыми я могу его шантажировать… Но несмотря на то, что Марина точно не осудит меня, а сестра просто ничего не поймет, я все равно прошу Илью остановить машину за пару дворов от нашего дома, ведь все же хочу подготовить всех к нашему второму второму свиданию. — Не думаю, что кто-либо удивится моему желанию тебя подвезти, — замечает Илья, но все же останавливает машину в указанном месте. Я отстегиваю ремень безопасности, чтобы повернуться к нему. — Я ведь делал это и раньше. — Да, — киваю, вновь засмотревшись в его глаза, которые горят каким-то особенным блеском в освещении салона. Либо это просто я ими настолько очарована. — Но теперь я хочу получить свой прощальный поцелуй, — улыбаюсь, притягивая мужчину к себе за воротник, чтобы накрыть губами его губы… Разве может конец свидания быть еще более удачным? План подготовить всех к нашему второму второму свиданию с треском проваливается, ведь когда я захожу домой, мне никак не удается скрыть эту глупую влюбленную улыбку, и Марина сразу же обо всем догадывается. Она усаживает меня на диване в гостиной и смотрит на меня так, как и всегда, когда собирается «поговорить по-взрослому». — Итак, кто этот парень, из-за которого ты пришла домой такая счастливая? — спрашивает Марина, стараясь сделать это максимально осторожно. Они с папой никогда не пытались контролировать мою жизнь, но всегда стремились быть в курсе. — Если я скажу, тебе это не понравится, — фыркаю, пытаясь вернуть лицу спокойное выражение. Но воспоминания о поцелуях с Котом снова и снова лезут в мою голову, заставляя щеки гореть. — Брось, я ведь никогда не стану осуждать тебя, — отзывается Марина, и это чистая правда. Она всегда была на моей стороне, как, впрочем, и папа, и дядя Макс… Но все они бессильны перед напором морализма Димона. — Ты говорила, что он мой ровесник, да? Я киваю, и в ее взгляде проскальзывает настороженность, которую она прячет за понимающей улыбкой. Мне даже становится смешно от того, как сильно Марина пытается держать лицо, хоть наверняка напугана тем, что меня совращает какой-то дед. — Ладно, расслабься, это Кот, — закатываю глаза я, ведь Илья последний, кто решит воспользоваться мной или сделать что-то плохое. Папа с Мариной это прекрасно знают. — Что? — Марина хмурится, а ее глаза вдруг вспыхивают недобрым огнем. Это даже слегка настораживает. — Вот же… — Ты ведь говорила, что никогда не станешь осуждать меня, — напоминаю ей ее же слова, произнесенные всего около минуты назад. Вот уж не ожидала от Марины такой реакции. — Я тебя и не осуждаю, — произносит девушка, скрестив руки на груди. Блеск в ее глазах становится еще более недобрым. — А вот ему я сейчас устрою! Давай, тащи этого кошару сюда, иначе ему придется иметь дело… с Димоном!