Мораль сей басни такова...

Второе второе свидание откладывается до ближайших выходных, ведь папа с друзьями как раз договорились собраться семьями, чтобы отправиться в лес на шашлыки. Несмотря на обилие острых предметов и отсутствие людей, я считаю это удачным местом для объявления новости о наших с Котом отношениях, ведь, во-первых, сытый Димон куда добрее обычного, а во-вторых… в крайнем случае мы сможем затеряться где-нибудь в чаще. Хотя ожидание смерти куда страшнее, чем сама смерть, я радуюсь возможности подольше побыть с Котом в статусе тайных влюбленных, ведь нахожу это ужасно романтичным. К тому же, как только о наших отношениях станет известно всем, нам точно не избежать язвительных комментариев и подколов со стороны дяди Димы, чего я жду с ужасом. На свадьбе отца с Мариной тот не упустил возможности отпустить шутку в стиле «Сумерек», которую, впрочем, почти никто не понял, ведь это только он из всей их взрослой компании видел все части. Как утверждает Димон, потому что его заставили, но в это верится с трудом, поскольку Ирина посмотрела только первую и последнюю, да и то когда застала за просмотром своего мужа. Я тоже смотрела все пять, поскольку это одна из любимых серий Лики, поэтому нервно захихикала, когда дядя Дима во время тоста пожелал Марине не стать овцой, а оставаться такой же львицей, и сказал, что со сном теперь будет напряженка… ведь он будет частенько наведываться к нам по ночам, чтобы поесть. Свое обещание он, кстати, исполняет до сих пор, временами сбегая из дома, когда Ирина решает попробовать на всей семье очередную диету. — Пескитарианство! — объявляет Димон в среду в два часа ночи, за обе щеки уплетая жареную картошку, которую Марина приготовила прямо при нем. У нас были остатки борща, но, во-первых, дядя Дима расправился с ним всего за пять минут, а во-вторых, смотрел на нее так жалостливо, что она тяжело вздохнула и встала у плиты. — Бля, я уж было решил, песок жрать будем и, честно, ни хера не удивился, уже даже присмотрел пару формочек для песка у мелкого своего, но… Оказалось, это она про гадов морских. Он тяжело вздыхает, с хрустом откусывая кусок квашенного огурца, из-за чего у меня, как у собаки Павлова, вырабатывается слюна, и я встаю со своего места на диване, чтобы взять и для себя один, хоть клятвенно обещала себе не есть по ночам… Но Димон — просто ходячая реклама обжорства, что выражается не только в его умении есть с таким аппетитом, но и оставаться спортивным и накачанным. Впрочем, неудивительно, ведь он сертифицированный тренер по фитнесу и сутками пропадает в спортзале, периодически меняя работу на школьного учителя физкультуры, когда Ирина приревнует его к очередной клиентке. Но и там он от скуки целыми днями отжимается и качает пресс, уничтожая самооценку местных школьников… Я знаю это не понаслышке, ведь он работал и в моей школе, после чего почти все одноклассники записались в качалку. — Во-во, мелкая, правильно, уплетай! — произносит Димон с набитым ртом, подсовывая меня еще и тарелку с салом, от которого я решаю тоже не отказываться. Не так уж часто папин друг делится едой, а в сторону его любимой картошки можно даже не смотреть… вдруг руку откусит. — Женщина она должна быть… с аппетитом, со вкусом… с картошечкой… Я и Ирине это говорю, так она снова этого… лососЯ приготовила! Ладно бы пожарила там с корочкой, так не бля, сварила! Я эту кашу сожрал, говорю, так а че, ужинать седня будем? А это и был ужин, ребят! Типа всё, харе. Охренеть! Она даже когда это свое, прости господи, вегетарианство мутила, то мы хоть кабачки по ночам жрали, а тут всё! Я в ахере, ну честно! — с этими словами он выскребает остатки картошки из сковородки и тяжело вздыхает, потянувшись за очередным огурцом. А Марина еще переживала, что их никто не ест. Я заканчиваю есть свой огурец и осматриваюсь в кухне. Папа сонно курит, Марина тихонечко посапывает на диванчике, ведь днем ей еще надо поехать к стоматологу с Тиной. Я бы с радостью присоединилась к ним, ведь мне еще в школу, но кто-то ведь должен взять на себя Димона. — Запомни, мелкая, выйдешь замуж — никаких гадов! — произносит Димон, отодвигая пустую сковородку в сторону. Я снова встаю, чтобы включить чайник и сделать его любимый чай, который никто в семье не пьет, но мы все равно покупаем его на случай визита дяди Димы. Не знаю, что входит в состав, но по вкусу немного напоминает… котлеты. — Мужики любят мясо, картошку… Впрочем, рано тебе об этом думать, наверное… Сперва надо школу окончить, универ там, работу найти… Ага, на пенсию выйти… умереть… А там уже какие мужчины на том свете, впрочем, думаю, тот свет мне тоже не желателен, а то мало ли, еще положу глаз на какого-нибудь ангела, и Димона прямо там сердечный приступ хватит. — Почему рано? Мне уже шестнадцать вообще-то! — напоминаю, решив не делиться с Димоном своими рассуждениями. Вместо этого я начинаю осторожно подводить его к важной для меня теме, надеясь смягчить предстоящий удар. — Саша в моем возрасте уже встречалась с Максимом, а Ирина… — Вот давай ща без этих пошлостей! — морщится Димон, придвигая к себе вазочку с печеньем. Когда он нервничает, то ест еще больше. — Малая уже все осознала и покаялась, а Макс… ну, ошибся человек, ну с кем не бывает, че ж его теперь до конца дней клеймить… Да? Мне казалось, он именно этим и занимается. Да и со стороны Саши я что-то особого раскаяния не замечаю, по-моему, наоборот, она живет свою счастливую жизнь, временами закатывая глаза в ответ на замечания Димона. — Мне кажется, я уже созрела для отношений, — продолжаю, решив пропустить его замечания мимо ушей. Дима даже есть перестает, растерянно уставившись прямиком на меня. — Говорил я твоему бате, нет пользы во всех этих интернетах, — бурчит мужчина себе под нос, недобро поглядывая на Костю, который к этому времени уже засыпает в обнимку с женой. Я даже умиляюсь, глядя на них. — Сперва страничка ВК, а потом фотки жопы в… прости, Господи… Он неумело крестится, из-за чего я невольно хихикаю. Димона нельзя назвать воцерковленным, а единственное божество, которому он поклоняется, наверняка макаронный монстр. Хоть даже и не знает о существовании такого направления религии… иначе бы уже давно основал свою церковь Святой Поджаристой Картошечки. — У меня на примете даже есть один… парень… — осторожно произношу, продолжая наблюдать за реакцией Димона, которая кажется мне довольно забавной. Это я при нем еще слово «дед» не упомянула. — Как раз думала вас познакомить. — Что ж… пора пойти на крайние меры… Врубай «Беременна в 16», — выдыхает Димон, помедлив пару бесконечно долгих минут, в течение которых я успеваю подумать, что он снова завис. Такое с ним иногда тоже случается. На самом деле я уже видела «Беременна в 16», и это, на мой взгляд, больше напоминает пропаганду ранней беременности, чем то, на что рассчитывает Димон. Гораздо более эффективно было бы показать мне видео с родов, как это сделали родители Рины, после чего она еще несколько дней не могла нормально спать. Но говорить ему об этом я, конечно, не буду. — Не думаю, что со мной такое случится, — произношу вместо этого, ненавязчиво пододвигая к дяде Диме еще и вазочку с конфетами. Он недоверчиво смотрит на меня. — Мой… парень достаточно взрослый и опытный, чтобы не допустить подобного исхода. — Фу, бля, мелкая, я и слышать обо всем этом не хочу! — вспыхивает Димон, закрывая уши руками. Я усмехаюсь. — Ему, че… уже семнадцать?! Впрочем, не важно, тебе не стоит даже думать о таком! Надо ж выучиться, универ окончить… Да-да, отработать и выйти на пенсию. Я закатываю глаза. Но примерно такого я и ожидала. — Сердцу не прикажешь, дядь Дим, — говорю, используя обращение, чтобы хоть немного смягчить его реакцию. Знаю ведь, как он это любит. — В общем, готовьтесь, в эти выходные я возьму его с собой на шашлыки… и я надеюсь, что вашими с Максом стараниями он не станет этим самым шашлыком. Это очень-очень важно для меня. Димон тяжело вздыхает, но его выражение лица все равно немного смягчается, ведь наверняка он думает, что речь идет о каком-нибудь мальчике из моего класса, которого сможет запугать, пару раз пройдя мимо с грозным видом и демонстративно насадив кусок мяса на шампур. Марина тем временем осторожно готовит к предстоящему событию папу, а я радуюсь освободившемуся у Кота вечеру пятницы и сбегаю с ним в кино. Мы долго выбираем фильм, раздумывая над «Я иду искать» и разрекламированным Ликой «После», в чем мне уже видится подвох, но в итоге выбираем «Достать ножи», ведь фильм о теплых отношениях между молодой девушкой и обаятельным дедом кажется нам как никогда близким. Особенно на фоне того, что против нее там потом вся семья его ополчилась. — Ана де Армас просто красотка, надо будет еще что-нибудь с ней посмотреть! — объявляю, когда мы выходим из зала, обсуждая сюжет. Я до последнего не могла вычислить убийцу и подозревала то прислугу, то того мелкого нациста. — Вроде она будет в новом фильме о Бонде, кстати, тоже с Крейгом, так что надо обязательно сходить… Ну, если мы завтра выживем, конечно… — Оптимистично, — усмехается Кот, переплетая мои пальцы со своими, отчего в груди вновь расползается приятное тепло. Никак не привыкну к подобным проявлениям нежности с его стороны, и это каждый раз кажется мне безумно милым. — Ты правда думаешь, что они на такое способны? — Ты прав, — соглашаюсь я, останавливаясь, чтобы повернуться к нему. Чего это я? — Если ты выживешь. Меня-то они не тронут… Всего-то запрут в башне, где будет охранять разъяренный дракон…точнее Димон. Кот смеется, потянувшись, чтобы заправить мне за ухо прядь волос, отчего тут же перехватывает дыхание. Я невольно прикрываю глаза, прижавшись щекой к его ладони, холод которой оказывается очень кстати, ведь мне нужно хоть немного остудить мысли. — Всё будет в порядке, — обещает он, погладив мою щеку кончиками пальцев. Я таю. — В крайнем случае, я всегда могу уйти в леса… Вот и я о том же говорила…