Florens et foramen [NC]

            Наедине с собой девушка лишь аккуратно мяла кисти рук. Не из желания кого-то прихлопнуть, точно нет. Она лишь выжидала.       Влад заставил её немного задуматься, но даже подобные мысли не могли затушить её огонек внизу живота при виде его серьезного взгляда из-под темных ресниц. Рыжая стала серьезнее относится к своим внезапным порывам. Жаждала его готовности. Но постаралась прекратить свои черезмерные нападки.       Да, она, безусловно, была его, а он — её. Но не все так просто. Отношения — ни есть собственничество и власть над чужой жизнью. Это взаимное уважение, любовь и что-то родное. Именно поэтому Алёнка позволяла себе лишь скромные объятья и искренние улыбки в его сторону. Нельзя, ни в коем случае, переходить грань настолько рано. Не хотела перегибать палку, вкладывала в свои слова только истинное желание заставить его улыбнуться.        А парнишка сменял хмурое лицо и вытянутые губы на хитрую улыбку и, иногда, показывал язык! Дурачились, делились счастьем.       Но его глаза неоднозначно оглядывали Рыжулю с ног до головы — Влад не мог отрицать своего безумного влечения. Не мог скрыть смущение от её поглаживаний. Не мог удержаться — оглаживал её спину с выпирающими костями хребта, причитал о том, что она неправильно питается, да о том, что ему предстоит, в противном случае, пересмотреть её рацион.       Дурочка.       Его дурочка.       Усмехался, но смущался. Держался, но давал слабину, утыкаясь в её пухлые, наконец, менее искусанные, губы. Смеясь, девушка прижималась к его плечу щекой, оставляя после себя привкус какой-то случайной помады, чем чаще всего, являлись персик или малина. Не брала ли она случаем чужую помаду — парниша точно не знал. Влад был уверен — фруктовая жвачка принадлежала ей, как и легкий отзвук каких-то духов с оттенком свободы. Сладкие, но в то же время кисловатые.       Морок был счастлив — Рыжая была его личной усладой, наградой, солнцем!.. Никогда бы Влад не смог в полной мере выразить свою благодарность этой огненной девчушке. В связи с таким состоянием старался быть рядом, в любой опасной ситуации, начиная с первых мирных переговоров. Сначала воспринимал как глупую дворовую хулиганку, потом как добрую веселую девчушку, а сейчас… Уже не глупышку, но почти королеву.       Он не знал. Не сомневался, но колебался относительно собственных возможностей. А стоит ли?..       Стоило. Раньше сказать про свои чувства, как минимум. Можно было избежать безбожных испытаний и прочих ментальных проблем. Как доказательство — самоистязания, прокушенные губы и печальный взгляд. До безумия родны ему те тёплые улыбки и светлый взор. Внутри него каждый раз разгорается пожар, словно тепло после глотка чая, только что залитого кипятком с чайника, в тот самый самый морозный и тёмный вечер. Стекая — оборачивает пеленой сердце, ускоряющее шаг.       

***

      Ну, а как же — любому терпению приходит конец. Её затишье лишь сильнее разгоняло бурю.       И вот — они остались одни, в его комнате. Не самое романтичное место — узкая комната условного общежития колледжа. На столе стояли две опустошенные кружки уже привычного преподавательского кофе, Алёнка ютилась у него на коленях, прикрыв глаза. Она, вроде, ничего такого особо провокационного не сделала — но уже сводила его с ума. Влад не переставал думать об очертаниях её тела, выразительных глазах, симпатичных веснушках. Невзначай наклонился к щекам — оставил мокрый поцелуй. Лоб, нос, подбородок… Но не губы. Рыжая смеялась, а Влад раздумывал.       Недолго. Девчуля сама провела рукой по его щеке, задела серьгу, улыбнулась… А он поплыл, поддался.       Вновь прошелся губами по её, словно спрашивая, а Алёнка лишь прикрыла глаза, приоткрыв рот. Зря. Влад углубился, прижался, сдвинул ту со своих колен, перемещая на мягкую, чуть скрипящую, кровать, вновь жадно поглощая поцелуй. Влажно, энергично, не церемонясь.       Бывший злодей проводил рукой по талии, нависал над девушкой, старался делать все медленней, чтобы не напугать. Обошлось без лишних слов — прерывистый выдох послужил знаком продолжать, ровно как и пальцы, путающиеся в его слегка кучерявых и непослушных смольных волосах.       Рыжова жаждала его внимания, поцелуев. Осторожные касания, порой даже слишком брежливые — подталкивали её нетерпеливость взять вверх. Да Алёнка держалась. Никаких слов, просто ответные касания. Они словно заново изучали существование друг друга — у него есть щеки с легкой щетиной, вздымающаяся грудь, напряженный живот…       Какой же он хороший.       Девушка была счастлива уже только от того, что он был рядом. Книжная мечта претворялась в реальность, развязывая руки. Только вот Мороку такие фривольности не слишком нравились — парень схватил левую руку девушки, слегка целуя костяшки. — Подожди… — на выдохе шепнул парень, сглатывая скопившуюся слюну.       Слишком. Пальцы, так и наровившиеся исследовать кожу под одеждой, слишком ускоряли процесс. Владислав был слишком возбужден — опасно было терять контроль.       Это был её первый раз. Он хотел быть партнером, что не оставил бы ей много боли. В прошлом, настолько далёком, безбожном и туманном — его бы это вовсе не волновало. Но тут все было иначе — эта огненная девушка научила сурового князя многим приятным и хорошим вещам, что ему предстояло ответить таким же теплом.       Алёнка прикусила губу, когда его поцелуи сместились ей на шею. Каждый раз он жадно облизывал губы, прежде чем приблизится к её нежной коже. Его 'укусы' были быстрыми, лишь бы не оставить слишком много следов поверх. Ночь вместе и так предвещала дружеские ехидные взгляды, но неопрятный вид юной принцессы был недопустим. Им не от кого было прятаться, но подробности их первой и, пока что, не брачной ночи — должны были оставаться их личной тайной. Темный князь и его солнце.       Задранная официальная рубашка, уже давно оказавшаяся скомканной у груди рыжая жилетка со звездочками, давно не волновали задыхавшуюся от предвкушения принцессу. Правая рука, устав массировать голову своего избранника, переместилась к шее, игриво двигаясь по выбритой задней стороне, что вызывало у парня легкие мурашки.              Слабое место. Она была его ахиллесовой пятой, не считая остальных погрешностей и пристрастий его тела. Не болезнь, не зависимость — что-то на другом уровне, инстинктивно заставляющее его подчиняться, жаждать, любить… В ней он задыхался.       Мужчина подставил колено между её ног, придвигая ближе. Высвободил руку, позволил мокрым ладоням стянуть с него кофту, затем футболку их красно-синего сплетения узора…       Выскочка Абрикосов пару раз додумался присылать свой пресс в личные сообщения Рыжей, да только мага это не волновало — позволяя любимому в своём небыстром темпе расстегивать её рубашку Рыжова наслаждалась подтянутой формой князя. Не накаченный, но подтянутый… Алёну не волновало телосложение, но тайна, покрытая кофтой, наконец оказалась нараспашку открытой. Огненный маг провела рукой по его тёплому торсу, ухмыляясь.       Девушку не волновала её почти полная нагота. Сама не понимала, как была опьянена своими эмоциями — сама тянулась, изгибалась, вдыхала. Отдавалась моменту полностью, не теряясь, но упуская детали о себе.       Владислав, стянув с возлюбленной темные штаны, поддался желанию пройтись вдоль ноги поцелуями, начиная с колена. Когда мокрый след настиг внутренней стороны бедра, Рыжуля вспомнила самые влажные сны, словно предсказания, посещающие её подсознание примерно каждый четверг. Предания не обманешь, не зря эти мудрости еще с древних времен переходят из уст в уста!       Дернувшись от необычных ощущений, Рыжая инстинктивно свела ноги, не позволяя Мороку двигаться дальше. Слегка удивившись, но не сбивая игривого настроя, Влад подтянулся вверх, увлекая любимое солнышко в поцелуй, играясь языком внутри, при этом подбираясь пальцами все ближе к её распаленной нижней части тела, оглаживая внутреннюю часть бедра, призывая Алёнушку успокоится, расслабиться, позволить парню взять контроль ситуации на себя. Доверится, как в старые времена он доверился ей. Девушка слегка выгнулась ему навстречу, позволяя одной рукой взять себя за талию, а другой — накрыть её нижнее белье.       Усмехнувшись сквозь поцелуй, тот не спешил действовать, наслаждаясь близостью и доверием своей принцессы. Они выглядели так, словно нарушают правила — старались не шуметь, медлили, осторожничали… Но в таких делах спешить было нельзя! Как бы князь, напару с Рыжулей, не хотели бы торопить события, так это не работало — за торопливостью следуют не самые приятные ощущения. Проходясь по хлопковой ткани внизу, Владислав прижимал мага к себе за талию.       Алёнка решила повторить его поведение, прикоснувшись ладонью к его штанам. Мимолетно к ширинке, дразня, а от неё выше, прямо к резинке спортивок. Она старалась дать ему приятных ощущений взаймы, ведь удовлетворёнными должны были оказаться в итоге оба. Рыжова желала тоже быть ему «полезной». Иначе было бы чертовски нечестно!       Вдох, более сильный хват — план подразнить своего принца официально удался. Влад отстранился от поцелуев, давая обоим передышку. Но азарт уже разгорелся внутри Алёнки, нарочито медленно передвигающей руку сверху вниз и обратно по линии ширинки. Она была бесстрашной.       Как же это было не к стати. Чертовски сексуальными казались Владу поджатая нижняя губа возлюбленной, хитрый взгляд, сосредоточенный ниже, да вздымающаяся грудь под белым лифчиком. К черту! Он тоже был болен.       Двинув руку выше, тот, перебирая пальцами, сумел расцепить замок на спине Алёнушки, давая той вдыхать более свободно и глубоко. Да только временно. Пройдясь губами с шеи до ключицы, парень в полумгле отодвинул ослабшую ткань, при этом продолжая стимулировать лоно через одежду. Влад осыпал поцелуями веснушчатую грудь девушки, мокрой дорожкой подбираясь к одному из набухших сосков. Ему чертовски нравилась её смиренная строптивость, дрожжащие руки, активно проходящиеся по спине и выпирающему органу. Не мог не дразнить Алёнку в равной степени.       Когда он так опустился? Отошел от своих принципов? Когда той оставалось три месяца до совершеннолетия? Если бы Рыжова была способна разговаривать, она точно бы обсмеяла эту тему, выразившись на подобии «до брака девушку должен ласкать только ветер». Если бы не одна интересная загвоздка — первый королевский танец своей возлюбленной парень уже украл. Уже держал Алёнку за талию, наслаждаясь своей наградой заместо бесполезных золотых побрякушек с ленточкой. Уже тогда Влад заявил свои права на огненную бестию. Его бестию.       Да и она тогда его не оттолкнула, устремляя свой взор ему же в глаза, черезмерно наслаждаясь положению его гигантской ладони на хрупкой талии. Влад не был её первой влюбленностью, но являлся первой чистой любовью. Больной и радостной в равной мере, не считая пары травм, усугубивших положение. Это было взаимно.       Слушая её попытку скрыть стон, тот слегка ускорялся, прикладывал больше сил в касания, подбирал темп, стараясь не израсходовать все силы так быстро. Алёнка была сильной девчонкой, но даже в таких моментах стоило идти по более спокойному варианту развития событий. Насколько бы не хотелось взять её прямо здесь и сейчас, вжимая её тело в кровать. Владу в равной степени нравилось проявлять заботу с глазу на глаз, слушать дыхание, тихие стоны и удивлённые аханья и оханья. Смешило, радовало, заставляло лыбиться как сытого кота.       Решив не ограничивать себя, Морок потянул влажные трусики за край, наконец избавляясь от последнего элемента одежды на женском теле. Победно наблюдая за своей девушкой в приятном полумраке Влад дал обоим выдохнуть, немного времени Рыжей смириться с собственной оголённостью и… Опустился к её лицу, под её тихий смешок расцеловывая щеки. Поймав взгляд на своём лице, хоть и слегка рассеянный — улыбнулся, переместившись вниз, резко закидывая женские ноги себе на плечи, прижимаясь к кровати дабы оказаться лицом ниже под женский возглас удивления. Не слушая, тот поцеловал мягкую кожу низа живота, смещаясь дальше к половым губам, влажно и нежно проходясь языком. Рыжая мгновенно одной рукой ухватилась за его длинные волосы, второй сминая одеяло. Не смотря на повышенную температуру обоих тел — язык Морока был более прохладный, от чего Алёнка слегка дернулась, так и норовя вновь свести ноги вместе, что не позволяло сделать её текущее положение.       Не дожидаясь следующей реакции парень раздвинул языком влажные губы, более настойчиво проходясь по внутренней части. Казалось, что она уже на физическом уровне подготовлена к будущей части полового акта, но более опытный Владик понимал, что, даже не смотря на её сжатые пальцы на его волосах — было рано. Ему не хотелось заставлять свою возлюбленную заниматься тем, что ей бы навряд ли понравилось, но без смазки и презервативов не мог продолжить. А так не хотелось отрываться от её нежного и податливого тела, так и пышащего необходимой ему энергией.       Но, пока что, Владиславу Владимировичу не шибко хотелось становиться отцом. Позже, после коронации, парень был готов задуматься о данном вопросе. Алёнка прекрасно это понимала, поэтому терпеливо уселась на кровати, ожидая, пока возлюбленный найдет необходимое в ящичке. Он был готов к данному развитию событий, особенно после пары нативных советов от отца его огненной принцессы.       Не заставив себя долго ждать, парень вернулся к кровати, хищником подкрадываясь ближе, усаживаясь перед ней, в попытке раскрыть поганый блестящий пакетик. Распалённая Рыжая времени не теряла, опустив ладони к его паху, стягивая спортивные штаны ниже, призывая парня временно отвлечься, позволив и ей проявить инициативу. Не придумав ничего лучше, Владик помог освободить тело от лишней одежды, поднявшись на колени. Ему, не без доли стеснения, было интересно подглянуть за реакцией мага на его полностью нагое тело. Под его рваный выдох девушка аккуратно обхватила длину, подняв голову к парню, как бы спрашивая, можно ли ей зайти дальше. Влад смог лишь прикрыть рот тыльной стороной ладони, слегка кивнув, прикрывая глаза от осторожных поглаживаний члена.       Вдыхая через нос, тот сдерживался от чрезмерных поддегиваний в такт. Из-за его безмерной влюбленности в девчушку перед ним — все эти движения, касания, вздохи казались другими. Не то, что он ощущал когда-то в далеком прошлом. Чувства действительно творят чудеса. Жажда, забота… Все это мешалось с легим смехом с неопытных, но таких приятных попыток доставить удовольствие своему любовному партнеру. Казалось, оттого Владик чувствовал ещё более сильный прилив крови к паховой области, сдаваясь прикосновениям.       Алëнка наклонилась, словно следуя ритуалам из книжки, осыпая поцелуями потемневшую кожу парня, прежде чем ладонь запуталась в её рыжих локонах, направляя движения ровно так же, как она до этого помыкала им между своих напряженных ног. Подключив к влажным поцелуям язык Рыжова продолжала «ухудшать» ситуацию, слушаясь тихих просьб возлюбленного о скорости, о важности избежания укусов и прочего, словно это превращалось в надоедливый учебник. А девушка отнюдь не любила следовать таким скучным и древним книгам в её библиотеке.       Облизнув губы, девушка аккуратно задержалась на головке, заставив Морока издать весьма громкий стон, которого даже сам парнишка не ожидал от себя услышать. Любовь и похоть вместе — действительно сумасшедшая смесь. Сначала Алëнка испугалась, но мужские руки так и намекали на желаемое продолжение. Позволив себе взять чуть больше длинны в рот та поняла, что пока не шибко готова к подобному — воздуха совсем не хватало, а от более ритмичных движений не только романтично кружилась голова, как по законам книг, но и подступала лёгкая тошнота, от чего пришлось откатить свои решения. Вновь проходя губами вдоль, девушка подключила руки, но вскоре была остановлена Владиславом. Аленка и не заметила, как хмурый мужчина успел запыхаться, отодвигая ту от себя, вновь опрокидывая лёгкую девчушку на спину, не испытывая никакой брезгливости к поцелуям губ, что только что ласкали его набухший половой орган.       Он прекрасно видел, что ей такое не по праву, поэтому вновь взял инициативу на себя, наконец достав из противно шелестящего серебряного пакета презерватив, шустро надевая его на себя. Устроившись между ног девушки, тот поставил руки по бокам от её растянувшегося расслабленного от жара и необычных ощущений тела. Зная, что следует за подобным, Аленка слегка стыдливо уложила руки на грудь, словно не оголяла её все время до этого, чуть отводя взгляд в сторону. Это давно должно было случится, да и сама та намекала на секс уже долгое время, а сейчас, возможно, её охватило окончательное осознание происходящего. Как бы Влад не хотел полноценно слушать желания своего партнера — решил проявить настойчивость и внушить надежду, аккуратно повернув её прекрасное смущенное и запыхавшееся личико обратно к себе, мягко улыбаясь, вновь подтягиваясь за требовательным поцелуем.       Набравшись решимости, девчушка поддалась, окончательно расслабляясь и раздвинув ноги, будучи обдаваемой подступающим волнами жаром, то и дело мешающегося с нервозностью и бешено стучащимся сердцем.       Влад вновь доказал важность своего предмета по физической подготовке, встав в «планку» на локоть левой рукой, правой направляя член ко входу во влагалище, заранее смазав его вязким лубрикантом, прерывисто дыша. Морок аккуратно уложил слегка склизкую от средства руку к её лону, пальцами медленно проникая внутрь, слушая вдохи и стоны сжимающейся девушки. Менял скорость, чуть позже, чувствуя меньшее натяжение — подключал ещё один палец, проговаривая мурчащие похвалы своей возлюбленной, от которых та краснела ещё сильнее, прикусывая ладонь. Как же ему нравилось наблюдать за её прелестными личиком.       Немного погодя, сменив позу, парень вновь вернулся к губам возлюбленной, перебравшись в устойчивое положение, возобновляя мягкие поцелуи со своей Рыжей, лишь бы не разбудить соседей ни своими ни её стонами. За годы проживания парень давно осознал толщину стен своего обиталища, что были отнюдь не сравнимы со звуконепроницаемыми комнатами студий звукозаписи. Пару секунд и Морок аккуратно толкнулся вперёд, стараясь двигаться как можно медленнее. Руки девушки мгновенно зажали того в крепкие объятья. Разорвав поцелуй, мужчина дал малышке отдышаться, позволяя той откинуть голову на бережно пододвинутую мягкую белоснежную подушку. Алена старалась паниковать не слишком сильно от новых ощущений, хоть и дышала рвано от подступающей ниже живота пульсации. Боль мешалась вместе с этим странным для неё ощущением, от чего совершенно было непонятно, что ей делать. Успокоив дыхание и ощутив ещё большую поддержку от своего парня, чьи слова та наконец смогла «разобрать» среди собственных судорожных вздохов, Рыжова предложила продолжить, слегка улыбаясь.       Ей все еще было не сильно приятно, но стоять на месте той абсолютно не нравилось. Влад не спешил, совершая совсем маленькие и не сильные толчки, не смотря на ещё более жгучее желание и сильное возбуждение. Он не настолько потерял голову, чтобы вредить принцессе, терпя. Повторяя слова поддержки и любви, что для него, в обычных обстоятельствах, были абсолютно чужды, мужчина сильнее обнимал Алëнку, прижимая к себе, не забывая при этом осыпать её поцелуями в шею, чтобы отвлечь себя от попытки ускориться. Слушал, старался как мог, не смотря на приглушенные мысли.       Рыжова аккуратно двигалась ему на встречу, указывая, что все в порядке. Они словно поменялись местами с собой в рутине — Алëнка молчала, Владик не прекращал говорить, отвлекая обоих от действия. Слегка посмеиваясь, девушка укусила его за плечо, словно стараясь выдернуть Владислава из транса. Стоило ему обратить на неё внимание, ослабить хватку в талии — Алëнка провокационно вытянула руки вверх, над головой, хитро жмурясь.       Все же, она была уже совсем взрослой, как бы то ни казалось сложным признать. Через какие-то несколько месяцев она сможет претендовать на коронацию, от которой уже говорила, что откажется. Не время, чуть позже. Да и родители это понимали, но все же следовали долгу традиций средневековых времён. Балу быть. На нём вновь Влад украдет её на танец, вновь ухватит за талию, только прижмет ближе. Начнет шептать непристойности наперебой с нежностями. Будет дразнить в ответ на еë провокации. Парочка уже знала события вечера наперед. А с сегодня все станет ещё более свободным и нескромным между ними.       Мощная ладонь накрыла тощие женские запястья, позволяя Владу больше вольностей. Хлюпающие звуки перебивали осиплые глухие стоны, вздохи, внезапные более громкие и протяжные. Аленка получала удовольствие от близости со своим возлюбленным, так и наровя перехватить инициативу не смотря на подкатывающую усталость и опьяненую голову из-за приближения к гипервентиляции легких.       На лбу парня выступала истомина, тело слегка дрожало от переизбытка чувств. В моменте ему казалось, словно даже всем своим существом он не сможет описать свою любовь к огненной принцессе, что нежно простанывала, изгибалась и шептала его когда-то ненавистную ласковую форму имени, от упоминания которой в данный период своей жизни он сходил с ума. Скучал по прозвищу, любил девушку, что его придумала... Как эгоист не был готов позволять кому-то другому окликать его подобным образом. Он явно сходил с ума, но не был против.       Стенки влагалища плотно сжались под натиском Морока, от чего оба издали весьма громкий и неожиданный стон, прозвучавший практически одновременно. Рыжова финишировала чуть быстрее, обмякнув. Влад не заставил себя долго ждать, распластавшись рядом. Ладонь Аленки тыльной стороной прошлась по лбу мужчины, отодвигая промокшие локоны с лица возлюбленного. Девушка обессилено, но довольно улыбалась, пытаясь прийти в чувства. Морок подтянулся ближе, чутка сдвигая Рыжулю со смятого одеяла, накрывая обоих.       Ему хотелось больше, но не в этот раз. Принцесса практически мгновенно заснула в его влажных объятьях, не позволяя тому даже шелохнуться. Впереди у них ещё целая жизнь. Даже если все пойдет под откос, в чем он сомневался с обоюдными отвагой, любовью и упертостью — им все равно отведено неплохое количество времени побыть наедине. Накручивая огненные волосы на палец парниша поцеловал возлюбленную в лоб. — Я люблю тебя, — сказал напоследок парень, так же погружаясь в сон, оставив все заботы на следующий день.       А ведь во всем этом безобразии были виновны оба. Молчали, скрывали, таились, кололись как ёжики, делая друг другу больно. И вот к чему привела забавная история Снежки, уставшей от всей этой глупой ситуации... И встреча в пустынной библиотеке, разумеется. Среди книг, полутемков, пыли и чьих-то задумчивых мечтаний крылась истина.