Часть 30

Существуют такие мужественные люди, которые могут перестать думать о сексе. Они прям все из себя такие выдержанные, что могут сопротивляться одолевающему их возбуждению. Вот хоп, взяли, выдохнули и взялись за работу. Насте не помог ни холодный душ, ни дыхательные упражнения. И не получалось сосредоточиться на приключенческой сцене в новой главе, которую пыталась написать, чтобы отвлечься. Пыталась. Получалось так себе. Герой с героиней порывались потрахаться вместо того, чтобы подраться. А им было рано. Им вообще в этой истории полагалось только поцеловаться, и то ближе к финалу. А им было пофигу на все, что полагалось, и на то, что за окном бушевала битва. Герой с героиней смотрели друг на дружку и грозили выжечь весь кислород в окружающей их локации вспышкой одержавшей их страсти. Настя три раза начинала главу заново, и когда на третий раз поймала себя на том, что герои уже опять побросали оружие и вовсю друг дружку раздевают, бросила это гиблое дело. Тарасенко надо было проклясть. И изнасиловать. И связать. Да-да, его самого, связать, и… и… перевязать ему его «коня». Потому что нефиг так жестоко обращаться с девушками! Планшет настя выключила, выудила из собственного раздолбанного телефона сим-карту и вставила её в новый. Господи, до чего выпендрежный аппарат. С непривычки даже отпечаток пальца на защитном стекле казалось необходимым немедленно стереть. Ладно. Это потом пройдет… Наверное. Кстати Макс даже чехол для телефона приобрел, предусмотрительный, блин. Вообще-то Настя включала телефон, чтобы написать Максу все, что она о нем думает — ну и вернуть ему сторицей это невыносимое утро. Но к своему удивлению увидела сообщение о пропущенном вызове с незнакомого номера. Перезванивать не стала — да и не успела, в общем-то. Стоило только прогрузиться сети, как телефон завибрировал. С пару секунд Настя смотрела на экранчик, размышляя: стоит ли брать трубку, затем подумала, что звонок из какого-нибудь медицинского центра вполне переживет — не упускать же возможность потроллить какого-нибудь придурка из колл-центра. Н: Алло. С секунду звонящий молчал, будто не ожидал, что Настя возьмет трубку. ? : Так и не сменила номер, Настюха? Вот что обладало тем самым антивозбуждающим эффектом. Голос Вадима. И даже «спасибо» ему говорить не за что было — так испортить настроение нужно было умудриться. Пару мгновений Настя думала: не бросить ли трубку, но потом подумала, что многовато чести. Она его и словами пошлет, а сбросить вызов — дать Вадику повод подумать, что она к нему что-то там питает, раз настолько сильно переживает из-за его звонка. В: Ну что, ничего не скажешь, Настя? Когда-то Настя считала, что у Вадима приятный голос. Теперь же раздраженно находила его излишне высоким. Почти как у бабы. Н: Кислицын, если я вчера не позвонила в ментовку, кто сказал, что я не сделаю этого сегодня? В: Прости за вчерашнее, Насть. Вадик явно пытался флиртовать, по крайней мере говорил он, пытаясь придать голосу брутальной хриплости. Получалось смешно. Настя презрительно фыркнула. Н: Что, не хочется в места не столь отдаленные, Вадичек? В: Не хочется. прямо ответил не сложившийся женишок. В: Я тут вроде только устроился, только все наладилось, и тут ты… Н: Мне не до тебя. отрезала Настя и сбросила звонок. Разговаривать с Вадимом было неприятно. Поневоле вспоминались — и несколько лет с ним, и несколько лет после него. И особенно бесило это «настюха». Собственно это прозвище Настя когда-то очень нравилось, и до тошноты было обидно, что так называл её именно этот ушлёпок. Хотя… кот — из уст Макса — Насте сейчас не променяла бы ни на что. Телефон зазвонил снова. На дисплее высветился тот же номер. И Настя мужественно вытерпела три прозвона, пока нервы не сдали, и, ткнув в зеленую трубку, не рявкнула в динамик. Н: Кислицын, отвали. В: Настюх, ну чего ты? мирно, как ни в чем не бывало, подлизывающимся тоном, произнес Вадик. В: Я же по-хорошему хочу. Н: Я вчера уже видела твое по-хорошему… В: Я вчера ужасно испугался. оправдывающимся тоном взвыл Вадим. В: И это было тупо. Н: Хочешь мне новый телефончик оплатить? елейным голоском уточнила Настя. Н: Так не проблема, сладкий, номер карты привязан к этому номеру, сейчас я тебе скину чек за покупку нового. В: Я лучше могу. заявил Вадик В: я хочу вернуть тебе серьги твоей прабабки. Ох, нихрена себе… Настя аж дар речи потеряла. Нет, как знак «компенсации» за разбитый телефон это был так-то так себе жест — вернуть некогда украденную им самим же вещь. Но в принципе… Недели дома не проходило без того, чтобы родительница не проходилась по настином совести наждаком, напоминая, что фамильная драгоценность, единственная сохраненная в семействе на память о том, что корни их семьи вели к известному дворянскому роду, — и утеряна по вине Насти. По вине того, что она привела в дом «не того» мужика. Про то, что, кстати, с Вадиком Настю познакомила мамина же приятельница, мать вспоминать не любила. Н: Ты их не продал? Вообще-то серьги были даже дороже, чем те несколько кредитов и Настины сбережения вместе взятые. Поэтому в их сохранность верилось с трудом, конечно. В: Рука не поднялась, если честно. покаянно произнес Кислицын. В: Честно говоря, мне было ужасно стыдно так с тобой поступать. Просто я уже не мог жить в нашей дыре. Хотелось воздуха, хотелось жизни. Настя слушала это, и на лице складывался покерфейс. Он не мог жить в дыре… Господи, а кто мешал сказать об этом Насте? Кто мешал взять те же сбережения и рвануть в столицу вместе? Ну, ведь устроился же здесь Артем, и Настя наверняка смогла бы. И какой жизни он хотел? Вот такой? Был известным журналистом в «дыре», а стал охранником занюханной галерейки — но в столице. Стоило того, разумеется. Про то, что Вадик не продал серьги из какого-то трепета, — Настя не поверила. Скорее, берег на черный день, потому что все-таки серьги реально были дорогие. А вот сейчас, кажется, перетрусил и решил вернуть. И по идее, этим не грех было и воспользоваться… В: Ну так что, Настюх, пересечемся-поговорим? Настя думала с пару минут. Н: Хорошо. медленно произнесла она. Н: Только в очень людном месте, потому что, знаешь ли, я в курсе, что я вообще-то свидетель по твоему делу. И если меня не станет, то тебе будет легче жить. В: Настюх, ну ты вообще что ли? едва ли не в ужасе поинтересовался Кислицын. В: Какой из меня вообще убийца, а? Вор. Мошенник. Большой ли путь до убийцы? Ну, наверное… Н: Все равно. Я тебе скину адрес. В: Хорошо. только приходи одна, без своего психа. Мне хватает сломанного носа. Охренеть, то есть он вчера разбил Насте телефон, а психом именует Макса? Впрочем, ничего удивительного. Он всегда заявлял, что, мол, не будет марать себе руки и драться, вступаясь за женщину в каком-то конфликте. Мол, женщина не должна становиться причиной конфликта. Н: Да была охота Максима беспокоить из-за тебя… Сбросив вызов, Настя задумалась. А затем перезвонила Максу. М: Ну, наконец-то. Я уже думал, что плохо тебя завел. насмешливо заметил Тарасенко, поднимая трубку. Кажется, вот сейчас начальника с ним рядом не было. Блин, до чего приятный у него был голос, и у раздосадованной звонками бывшего Насти аж потеплело на душе. И даже стыдно стало обманывать его ожидания. Н: Макс, тут такое дело… Вот что у Тарасенко было — так это умение слушать. Редкий талант для мужчины, так-то. Макс выслушал сбивчивый настин рассказ, не перебивая. М: Такие важные серьги? уточнил он. М: А то знаешь, твоя жизнь мне в тысячу раз дороже любых денег. И я бы посоветовал не ходить. Н: Важные. Настя вздохнула. Н: Фамильные, антикварная ценность и все такое. Мама из меня душу уже тысячу раз за них вынула. М: Это она зря. задумчиво пробормотал Макс. М: Все равно это всего лишь бирюлька. А ты — живой человек. Н: Думаешь, не стоит ходить, да? виновато переспросила Настя. М: Думаю — да, но ты же пойдешь, так? Макс с той стороны трубки отчетливо вздохнул. Да, в общем и целом он Настю знал неплохо. Она и вправду редко вела себя уж очень здравомысляще. Взять эту же поездку — ни одна здравомыслящая девушка не поехала бы черт знает куда и черт знает к кому, и уж точно — не влюблялась бы в мальчика из интернета. Н: Я хочу пойти, да. Может, посоветуешь место для встречи? Чтобы там были люди. М: В принципе, кафе подойдет. медленно произнес Макс, явно что-то прикидывая М: помнишь то, в котором мы ужинали с Лизой? Н: Помню, но от адреса бы не отказалась. М: Хорошо, кот, я скину. Только… Я пришлю в то кафе своего друга, ты не против? Н: Зачем? удивилась Настя. М: Ну, по крайней мере, он, если что, сможет набить твоему бывшему морду вместо меня. фыркнул Макс. М: А вообще — просто для страховки. Н: Ну ладно… протянула Настя. Что-то в ней сомневалась, что Кислицын ей осмелится что-нибудь сделать. Но суть оставалась той же. Даже если сейчас Насте не хотелось портить себе отпуск и начать долбить клювиком правоохранительные органы, чтобы они арестовали Вадика. Это было геморройно, это требовало времени, а Настя сейчас каждую украденную от совместного времени с Максом секунду записывала себя в послужной список грехов. Но даже если так — Вадик оставался преступником. Мудаком, вором и мошенником, и доверять ему не стоило. Если в нем еще шевелится что-то человеческое — окей. Позволим ему вернуть серьги. Но делать это без страховки слегка страшновато. М: Я так понимаю, все настроение, что я тебе задал утром, утрачено безвозвратно? вкрадчиво поинтересовался Макс, отвлекая Настю от её невеселых дум. Н: Угу. виновато вздохнула девушка Н: придется тебе настраивать меня заново. Простишь? М: Ни за что. с удовольствием откликнулся Макс, явно упиваясь своим беспощадным ответом. М: Вечером тебя ждет наказание. Н: Ты меня снова свяжешь? с интересом спросила Настя. М: Это я собирался сделать и так. усмехнулся Макс. М: Нет. Наказание будет слегка иным. Только надень платье, будь так любезна. Договорились? Н: Слушаюсь, мастер? улыбнулась Настя, и это слегка глуповатая улыбка сохранялась на её лице еще некоторое время, после того как она наконец перестала отвлекать Макса от его работы. Теперь уже пофиг было даже на грядущую встречу с Вадиком. Интересно, что там придумал Макс…