Терри, отец и ростбиф Доктора

Кресты на старом местном кладбище были залиты золотым рассветным солнцем, когда Доктор пришел туда. Он прошел между рядами ухоженных могил, видимо на кладбище был добросовестный смотритель. Коричневые туфли плавно ступали по многочисленным камешкам на дороге, создавая приятное шуршание. Из леса, который упирался в кладбищенский забор, слышалось пение птиц. Доктор поднял взгляд от имен и дат на каменных плитах и завороженно смотрел на небо расписанное желтыми, оранжевыми и розовыми красками. Все-таки Земля прекрасна, и человечеству несказанно повезло жить на этой чудесной и очень красивой планете. Задумчивость Доктора прервала открывающаяся дверь сторожки, находящейся среди могил, недалеко от входа на кладбище. Небольшой домик из крупного серого камня с торчащей трубой от печки или камина. К жилищу могильщика была добавлена небольшая деревянная пристройка с навесом, где хранились инструменты. В ней то и копошился пожилой бородатый мужчина в растянутом бежевом свитере. Доктор бросил на него быстрый взгляд и направился по своим делам дальше, читая имена на надгробиях. В более старой части кладбища, с крестами датированными 1930ми годами смерти, он остановился возле той могилы, что находилась ближе к невысокому каменному ограждению. Доктор обошел необходимое место несколько раз, не понимая, что же должен заметить. Потом его осенило. Он бегом направился к сторожке. Зайдя в небольшую пристройку Доктор радостно поприветствовал сторожа: — Отличное утро, неправда ли? — Доброе утро, погода и правда чудесная, — улыбнулся пожилой мужчина, назвать его стариком не повернулся бы язык, он был седой, но аккуратно постижен, с небольшой бородой и спортивным торсом. Он повернулся к гостю держа в руках несколько черенков, — чем обязан такому раннему визиту? — Могу ли я позаимствовать у вас лопату? — Не дожидаясь разрешения Доктор ухватил ржавую лопату стоящую в углу, и выбежал из сторожки. Он подбежал к могиле, которую нашел ранее, сбросил пиджак и подтянул рукава рубашки до локтей. — Надеюсь, я правильно тебя понял, Холли. Простите за неуважение, Мэри-Барбара Стивенсон, — сказал он кресту и начал раскапывать. — Эй! — Могильщик медленно догонял Доктора. — Что ты там задумал? Перестань сейчас же! У тебя нет на это разрешения. — У меня есть разрешение. — Возмутился Доктор. Он воткнул лопату в землю, где было выкопано всего пара сантиметров. Да, затея оказалась куда сложнее, земля была слишком тяжелой и спрессованной. "Неужели Холли удалось такое провернуть одной" — пронеслось в голове Доктора. Могильщик хоть и медленно, но добежал до нарушителя и даже не запыхался, видимо он привык к физическим нагрузкам, но возраст давал о себе знать. — Тогда попрошу предъявить ваше разрешение. — Сурово выпалил мужчина, проводя рукой по своим седым волосам. — Пожалуйста. — Доктор театральным жестом достал из нагрудного кармана психобумагу и показал ее могильщику. — Проверка из мэрии? — Недоверчиво прочитал мужчина. — Что-то не припомню такого на своем веку. У этого жирдяя совсем мозги поплыли? — Выругался он. — Что? Разве? — Доктор повернул психобумагу к себе, ничего на ней не увидев, он вернул ее в нагрудный карман рубашки. — Этот старый пердун старается откопать тут себе жену, потому что никто не хочет с ним спать? — Недобро отозвался о мэре могильщик. Было ясно, что независимо от документа, он будет противостоять любым действиям мэра. — Оу, сэр, вы видимо сильно не любите в мэра Тетфорда. — Доктор провел большими пальцами по подтяжкам на своих плечах, а затем неумело взялся опять за лопату. — Ты хоть знашь, дорогуша, — мужчина крепкой рукой взялся за дереянный черенок лопаты, — сколько здесь пустых могил? — Он вырвал лопату из рук Доктора одним движением. — Передай своему мэру, что здесь нечего искать. — Он твердым шагом отправился к сторожке, бросив на прощание, — и выметайся с моего кладбища. Доктор присел на корточки и закопал землю назад двумя ладонями и прихлопал ее. Он понял, что совершил ошибку. Холли тогда в коридоре прошептала, что он должен найти дневник Эмили на могиле Мэри-Барбары Стивенсон. Но видимо не буквально. Доктор решил успокоиться и просканировать все вокруг могилы. Земля имела остаточное количество вещества из дождя, но внимание Доктора привлек один из камней ограды. Он содержал чуть больше загадочного элемента, чем остальные. Приложив некоторые усилия Доктор достал камень, в образовавшейся дыре лежала толстая тетрадь в голубой твердой обложке. Дневник был сильно потрепан на уголках, но в остальном выглядел целым и ухоженным. Даже здесь, в каменной кладке забора под ним лежал шейный шелковый платок, а сам дневник ровно уложен так, чтобы не касаться камней. — Дорогуша, — послышалось из-за спины, Доктор спрятал дненик за спину и встал как будто перед учителем провинившийся школьник. Мужчина в бежевом свитере пристально посмотрел на него прищурившись. — Ты ведь не от мэра, не так ли? Кто ты, кто сказал тебе про тайник? — Я Доктор. Друг Холли. — Он улыбнулся и перестал прятать дневник. — Дневник Эмили? — Мужчина указал рукой на тетрадь. — О, так вы в курсе? Вы ее знали? Как она умерла? Кто отравляет дождь? — Снова затараторил Доктор вопросами. — А ты догадливый, — хмыкнул мужчина, и проигнорировал все вопросы кроме последнего, — правильный вопрос "Кто?", но ответ, я думаю, очевиден. А вот "как он отравляет дождь?", вот это хороший вопрос. — Намекаете на мэра, сэр? — Спросил Доктор. — Но зачем ему это делать? — Я не политик, дорогуша, но кое-какое мнение у меня есть. А теперь верни камень в мой забор и пошли выпьем чая. Две фигуры отправились в сторону сторожки, отбрасывая длинные тени. Каштановые волосы Доктора взлохматил ветер. Руками он аккуратно придерживал голубую тетрадь. В сторожке вкусно пахло дымом и мясом. Все-таки труба на крыше была от камина, сейчас в нем дотлевала несколько угольков. Возле камина стояло только одно кресло, видимо гости тут не часто бывают, на потрепанном кресле лежало начатое вязание спицами, скорее всего это будет носок. Сама сторожка была небольшой, но уютной. В той комнате, где сейчас находился Доктор, помимо камина был тяжелый деревянный стол с цветной скатертью и небольшая кухня, откуда и доносились чудесные ароматы. Пожилось мужчина, взяв плотное кухонное полотенце, открыл дверцу духовки, и достал оттуда томящийся говяжий ростбиф. Мужчина аккуратно положил на две тарелки по жирному куску мяса, добавил кусочек сливочного масла со свежей зеленью и полил соусом из хрена. Поставив чайник он подошел к столу и поставил две тарелки. — Ты голоден? — Спросил мужчина, явно не принимая отказов.— Я предпочитаю хорошо покушать с утра. — Он посмеялся и принялся уплетать сочный ростбиф. Доктор сел напротив и попробовал мясо со своей тарелки: — Ммм, просто невероятно! Из вас выйдет отличный повар! — Знаю, малец! — Дображелательно прищурился мужчина, на его тарелке уже ни крошки не осталось. Он пошел заваривать чай. — Так ты получется друг Холли? Давно ее не видать, надеюсь она в порядке. Славная девушка. Часто заходит поболтать о том о сем, отвлечь старика от его могил. — Да, она мне рассказала где искать дневник. Я знаю, что какое-то инопланетное и ядовитое вещество проникает в капли дождя и отравляет его. И мне нужно разобраться с этим, пока не стало еще больше жертв. Вы обвиняете мэра. Почему? — Проговорил Доктор с полным ртом еды. — Я почти ничего не понял из того, что ты сказал. Сначала поешь. — Могильщик подошел к столу с двумя белыми фарфоровыми кружками, от них исходил запах ароматного с кислинкой каркаде. — Вот что я тебе скажу, Друзья Холли — мои друзья. Спрашиваешь почему я обвиняю мэра? Я расскажу тебе всё как на духу. Но первым делом, маленький совет, отнес бы ты дневник в полицию. Я сам хотел, да не решался, не моя вещь. Есть хорошие ребята, толковые полицейские. Ни на день не забросили расследование, но кто из них на мэра работает уже не понять. Он тут устроил свою империю, всё теперь он решает беспрекословно. А мы что, должны смириться? Сколько безвести пропавших, а? Так среди них же и дети есть. За полгода кладбище наполнилось пустыми могилами, под крестами никто не лежит. А к чему такая спешка? А вдруг бы нашлись? А если утонули, то где-же поиски, почему на озере ничего не проводится? Проклятие? Да срал я на ваше проклятие! Это все толстый ублюдок заметает свои следы. Убрал недовольных и будет упиваться своей маленькой властью. Все кто был несогласен со строительством угольной шахты, все кто протестовал чтобы продолжили поиски Эмили. Все пропали. А церковь потакает этому, придумали проклятие, тоже мне. Мы народ религиозный, а они так гнусно используют веру людей, последнюю каплю надежды забирают. — Старик тяжело вздохнул. Он как-то больше ссутулился от своих мыслей, или от того что понемногу клонило в сон от вкусной еды и надвигающегося дождя. — О, это не первый пример использования церкви, я этим священникам совсем не доверяю, можете мне поверить, знаю тысячи таких историй. Правда, здесь замешано что-то большее, чем просто алчность людей. — Доктор отодвинул свою пустую тарелку. — Спасибо за великолепный завтрак! — Он залпом влил в себя горячий чай. — И что же это за истории? — Не очень заинтересовано, скорее вежливо поинтересовался мужчина, откинувшись на спинку стула. — Я знаю много историй, расскажу их вам обязательно, все самые интересные слухи о всех церквях, что я посещал, но сначала, — повелитель времени подскочил и подобрал голубую тетрадь. Он сел на подлокотник кресла. — Нам нужно узнать, что же в этом дневнике. — Не знаю этично ли так читать чужие записи. — Сонно проговирил могильщик. — Холли просила меня это сделать. — Доктор пролистал страницы, вывалилось несколько листов явно из другого дневника, вложенных кем-то в середину голубой тетради. — Тут должа быть подсказка, просто обязана быть. — Прошептал Доктор, начиная читать. Старик мирно засопел на стуле, скрестив руки на груди. На подоконниках выпрямились цветы, подставляя лепестки солнечным лучам, падающим сквозь тонкую витиеватую тюль. Солнце поднималось всё выше, согревая улицы Тетфорда и его жителей, уставших от бесконечного дождя. Небо было подозрительно безоблачным. Многие окна были открыты, на улицы пролилась музыка из чьего-то граммофона. Шторы сквозняком вырывались из комнат и развевались как праздничные разноцветные флаги. Неожиданно где-то вдалеке прогремел гром. Тучи собирались над городом, бросая тяжелую темную тень. — Ну кто бы сомневался. — Сказал случайный прохожий и раскрыл зонт. Ровно через секунду ливанул сильный дождь, да такими тяжелыми каплями, что брызги от земли подпрыгивали выше ботинок и мочили лодыжки наивных горожан, которые решили, что день будет солнечным. Окна стали стремительно закрываться одно за одним, забирая с собой музыку и цветные шторы. Город опять погрузился в полумрак, его сырые улочки только успели высохнуть и вот опять покрылись лужами. Мужская рука с черным манжетом закрыла полуовальное окно с витражом, и капли застучали по стеклу. Среднего роста мужчина с красивым точеным лицом, как у греческой статуи, в простой черной рубашке с колораткой отвернулся от окна. Перед ним была маленькая комната с серыми бетонными стенами и распятием, на кровати с выцветшим колючим одеялом лежало обессиленное тело девушки. Рядом с ней сидел парень с глазами полными слез. Он запрокинул голову и его черные волосы откинулись с лица. Сдерживая эмоции он заговорил, посмотрев на священника. — Я должен ее просто оставить здесь? — Уточнил Терри. — И что же изменится? Я мог оставить ее дома в удобной кровати. Я могу привезти ее когда вы скажете, отец Рут, когда будет лекарство. — Сын мой, — священник медленно подошел к нему, — лечение от проклятия заключается молитвах, а здесь ее ничего не будет отвлекать... — То есть, — перебил его парень чуть не плача, его серые глаза выглядели стеклянными, — моя мама тоже просто молится? Вы это хотите сказать? Я верю в Бога, мистер Рут, не сомневайтесь. Но, скольким это помогло? — Я вижу, что мысли твои полны сомнений. Давай мы выйдем и прогуляемся, я попрошу монахинь присмотреть за Холли. Она верная прихожанка, и я уверен, что святые стены ее исцелят. Мы приложим все усилия чтобы ей помочь. — Он приобнял парня за плечи и вывел из кельи, закрыв тяжелую низкую дверь старым металлическим ключом и спрятал его в карман черных брюк на ремне. Через лабиринты коридоров они вышли в большой зал с трибуной. В нем по-прежнему никого не было, за открытыми дверями была привычная картина из стены дождя. Они присели на лавку, смотря на бушующую стихию. — Я хочу заверить тебя, что все будет в порядке. — По небу пронеслись раскаты грома. — Ты мог поехать в больницу, но привез ее сюда. Значит ты и сам понимаешь, что обычные лекарства бессильны перед проклятием. — Свяшенник утешающе похлопал по плечу парня. —Но как и с твоей мамой, тебе стоит сохранить это в секрете. Сказать по правде, я делаю для тебя исключение. Мои разговоры с Богом не так легки, и у нас мало служителей церкви, которые могли бы присматривать за больными. Я хочу чтобы ты понимал, что я рискую, оставляя Холли исцелиться здесь. — Вы хотите сказать, что у вас могут быть проблемы из-за Холли. Это всё мэр, не так ли, это он выбирает кому жить, а кому умереть?! — Парень резко встал и скинул руку священника со своего плеча. Он почти сразу же пожалел о своих словах и отвёл гневный взгляд в сторону. Ведь если это так, то те, кто заперт в кельях, могут и не выйти больше оттуда. На удивление священник отреагировал спокойно. Он поднялся со скамьи и, пытаясь заглянуть в глаза Терри, сказал: — Как давно ты исповедовался, сын мой? — Как-то было не до этого, — стушевался парень, — я планировал придти на днях. — Было не понятно врёт он или нет, серые глаза внимательно разглядывали пол церкви. — Обязательно приходи как только соберёшься с духом. — Отец Рут проговорил это своим пронзительным голосом для прихожан, таким голосом, что вызывал доверие и уважение, Рут точно знал как вести себя в сложных ситуациях. Он отвернулся от парня и направился в противоположный конец зала. — Эй, вы так и не ответили на мой вопрос, — неуверенно в догонку крикнул Терри. Он ненавидел себя за то, что он всегда быстро теряет запал и не может конфликтовать. — Человек из плоти и крови не может решать, жить ли кому-то или умереть. — Не оборачиваясь сказал отец Рут, его слова эхом разнеслись по пустой церкви, отражаясь от расписных потолков. Терри, стоя в замешательстве, проследил взглядом за преподобным, тот вошел в дверь за трибуной. Прихожан в такое время и в такую погоду он больше не ждал. Как только силуэт священника скрылся, парень пулей вылетел из церкви. Он сел на водительское сидение красного Плимута и захлопнул дверь. Взлохматив голову руками он тихонько простонал: — Почему? Почему я? Потом легонько постучал ладонями по красному рулю. Шумно выдохнул и открыл бардачок. Достал серебристую зажигалку зиппо и отцовские сигареты. Затягивая терпкий табачный дым он завел мотор и выехал на большую улицу. Дождь постепенно стихал, а гром звучал всё дальше и дальше. Припарковашись у своего дома, он оглянулся на заднее сиденье. Там, как ни в чем не бывало, лежал пистолет. Парень осмотрелся по сторонам, никого не было. Задержал взгляд на входной двери, ожидая появления отца, но ничего не происходило. Тогда он еще раз обернулся на заднее сидение и рывком схватил пистолет, пряча его под пиджак. — Терри, подкинешь меня на работу? — Высокий мужчина с ослепительной улыбкой и черными как смоль волосами вышел из дома, держа в одной руке кожаный портфель на двух застежках, через предплечье у него было перекинуто тонкое черное пальто. — Мне показалось что сегодня будет солнечно. — Разочарованно сказал он и надел пальто. — Кто поведет? — Улыбаясь подошел он к машине. — Я не знаю, я думал остаться дома. — Нервно проговорил Терри сжимая под пиджаком пистолет и не зная куда же его теперь деть. — А ты разве работаешь сегодня? — Не дури, только неудачники пропускают субботние занятия. Давай я тебя подвезу, а потом поеду на работу. Мне сегодня можно не спешить, всего одна встреча, к тому же я давно хотел навести порядок в документах. — Он открыл дверь с водительской стороны и подождал пока его сын выйдет из машины. Терри поднялся и хотел направиться к дому. — Стой! — Крикнул отец. — Ты что курил? — Подошел он к Терри. Парень старательно пытался спрятать пистолет за пояс, и вроде бы у него получилось. Лекция о вреде курения сейчас наименьшая проблема для него, там не менее, расстраивать отца не хотелось. — Нет. Правда. Это машина пропахла твоими сигаретами. — Спокойно сказал Терри и поднял обе руки вверх, показывая что он чист, не переставая пятиться к дому. — Я забегу за тетрадями, — парень мило улыбнулся, скрывая переживания, и бросился в дом. — Давай. — Мужчина достал пачку сигарет из кармана и, опершись рукой на открытую дверь машины, закурил. Терри быстро влетел в свою комнату, он взял потрепанный студенческий портфель, к уже имеющимся там конспектам он докинул пистолет, мешающийся сзади, и маленький цилиндр черно-белой чистой пленки. Выбегая из дома он захватил с кухни печенье и заснул в рот сразу несколько штук. — Мовно ефать. — Сказал Терри с набитым ртом падая на пассажирское сидение. Красный Плимут Валиант пролетел по улочкам, минуя редких прохожих и красивые четырехэтажные здания, из которых состояла улица перед университетом. Они подъехали к главному входу и, даже не собираясь искать место для парковки, Плимут просто остановился у входа, давая понять пассажиру, что тому пора быстренько выметаться. — У тебя всё в порядке? — Заботливо бросил отец, он явно надеялся на положительный ответ. Мужчина был не из тех родителей, что становятся друзьями со своим чадом. — И где моя любимая зажигалка, не видел? — Он рылся бардачке, где не было ни сигарет, ни зажигалки. — Нет, не видел. Может в твоем другом пальто? — Нагло наврал парниша, сжимая зажигаку в кармане своего пиджака. Он даже не запомнил в какой момент положил к себе сигареты и зиппо. На первый вопрос отца Терри выбрал не отвечать. Закинув сумку на плечо он вышел из Плимута полностью невозмутимый. — Хорошего дня, пап. Отец улыбнулся ему и поднял ладонь в качестве прощального жеста. Как только Плимут покинул парковку университета, Терри ссутулился и оперся руками на колени, как после долгого бега. Парковка была забита, толпы учеников в одинаковой серой клетчатой форме сбивались в стайки и направлялись к главному входу. Парень же, придя в себя, сразу ринулся к боковой двери, выкрашенной в зеленый цвет. В коридоре, слабо освещаемом парочкой желтых ламп, он замер. Воспоминания о прошлой ночи ещё были слишком свежи. Он засунул руку в сумку и нащупал там пистолет, это придало уверенности. Медленным шагом он аккуратно пошел к комнате проявки, где в последний раз он видел плачущего ангела. Толкнув аккуратно дверь, он уставился на бардак, царивший внутри, зловеще освещаемый красными лампами. Ангела конечно же не было. — Просто восторг. — Сказал он с сарказмом и быстро раскидал все фотографии по коробкам, без какой либо сиситемы. Надо было убрать все следы происшествия. Затем Терри открыл один из ящиков стола и достал оттуда фотоаппарат в чехле из плотной кожи. Он умелыми движениями сменил в нем пленку на чистую, а старую подготовил к проявке. Повесив сумку через плечо, а чехол с фотоаппаратом на шею, он хотел выйти, но остановился возле входа и вернулся. Он собрал все готовые фотографии с веревок и сложил их в портфель. Выйдя, Терри закрыл дверь на ключ и дернул за ручку, проверяя себя. Дверь была заперта. Студентов на улице почти не было, последний учебный день на этой неделе начался. Все кто смог отлепить себя от кровати после пятничного отдыха, должны были уже упорно поглощать знания. А черноволосый парень быстрым шагом удалялся от университета.