Глава XIX

      Школьный день прошёл не так уж хорошо, но и не слишком плохо. Нет, пожалуй, можно было сказать, что хорошо, но хорошо довольно относительно. К Мэриан никто не приставал: ни Грейс, ни её подружки, ни остальные одноклассницы. Все усиленно делали вид, что её не существует. За все занятия Мэриан даже не услышала ни одного оскорбления в свой адрес. В неё не кидались бумажными комками с клеем, не ставили подножки и не издевались за внешность. Все просто вели себя так, будто Мэриан сегодня не пришла в школу.       «Оно и к лучшему, — подумала Мэриан. — Вот бы так всегда было. Почему так не может быть всегда, а?»       «Потому что Грейс сейчас переживает из-за того, что ты можешь выдать её учителям или директрисе, — терпеливо объяснила маленькая Мэриан большой. — Что тут непонятного…»       «А, так ты про тот случай, когда она оскорбила мадам Дюваль? — наконец догадалась большая Мэриан. — Ну, правильно делает. Пусть переживает. Потому что такое про учительницу говорить нельзя».       «А давай тогда, когда она начнёт над нами снова издеваться, мы её прижучим? — с поблёскивающими от воодушевления глазами предложила маленькая Мэриан, довольно потирая руки. — Она как снова возьмётся за старое, мы тут же всё расскажем первой попавшейся учительнице. А лучше мадам Дюваль сразу!»       «Мелко плаваешь! — задиристо произнесла Мэриан, и, не вытерпев, смеётся над своими же мыслями в реальности, тут же опомнившись и замаскировав смешок под обыкновенное покашливание. — Надо сразу директрисе, вот что!»       «Точно! — у маленькой Мэриан засветились глаза от восторга. — Представляешь, что сделают Грейс, когда мы всей школе расскажем о том, что думает она о нашей милой мадам Дюваль…»       «О да! — злорадно отреагировала большая. — Ей будет очень-очень плохо…»       «А давай сейчас нажалуемся? — взволнованно спросила маленькая Мэриан, очень надеясь на положительный ответ. Она так сильно сейчас хотела услышать «да», что её надежда едва ли не превышала тогдашнюю на то, что суд разрешится в её пользу. — Пожалуйста, скажи, что сейчас!» — жалобно проскулила она, делая щенячьи глазки и складывая руки в молебном жесте.       Настоящей Мэриан очень-очень хотелось согласиться, но она вынуждена отказать — и едва хочет в мыслях сообщить маленькой себе, что сейчас они этого делать не будут, как маленькая Мэриан всё понимает и тотчас же мрачнеет.       «Я так и знала, что ты не захочешь сейчас!»       «Нам нужно дождаться. Сейчас не время»       «Чего дождаться? Когда в нас кинут не шарик из бумаги, а гранату? Этого нам дождаться, да? Тогда, не знаю, веришь ты мне или нет, но нам будет уже не до жалоб на Грейс, а до того, чтобы попробовать не умереть после того, как нам в лоб кинули гранату».       «Почему в лоб-то?»       «Потому что шарик прилетел нам в лоб. Граната тоже туда прилетит».       «Я надеюсь, они промахнутся… Или она. Смотря кто кидает».       «А я надеюсь, что эти идиотки просто не додумаются принести гранату в школу. А, на улице полно камней, их можно насобирать… Знаешь, я тут подумала и решила, что гранату, может, в оружейном и не выдадут, а камень в глаз тебе точно может прилететь».       «Ещё не лучше. Час от часу не легче!»       «Поэтому тебе лучше поторопиться, чтобы Грейс, а лучше и её шайку вместе с ней, выперли от школы. Выгнали, в смысле. Чтобы больше ноги её здесь не было. Тогда шанс того, что тебя покалечат твои же одноклассницы, уменьшается».       «Почему ты думаешь, что они не могут просто прийти к моему дому и кинуть камень или гранату в меня там? Разве им что-то мешает?»       «Об этом я не подумала… Но ты на Грейс всё равно нажалуйся. Лишним не будет».       «Сейчас не надо. Давай лучше тогда, когда действительно повод будет».       «Вся ваша совместная школьная жизнь, все издёвки над тобой за целые восемь лет, твои подруги, которых у тебя нет благодаря Грейс, — разве это не один сплошной повод? Это даже не один. Их много, этих поводов. Одумайся, пока не поздно».       «Всё будет в порядке. Когда Грейс хоть малейший выпад сделает в мою сторону — ей крышка. Честно-пречестно».       «Ладно», — рассерженно согласилась маленькая Мэриан, будучи очень недовольной тем, что в кои-то веки, когда у неё выдалась возможность хорошенько напакостить Грейс, она почему-то должна не пользоваться ею, а зачем-то ждать, пока та в очередной раз не продемонстрирует, какая она последняя сволочь.       И всё было бы хорошо в этом дне, если бы не рекордная невнимательность Мэриан на занятиях. Ей не давало покоя то, что она прочитала письмо и не ответила сразу же. Она понимала, что Дориан не знает, прочитала или нет (слава Богу, в почте такой функции не было!), но стыдно всё равно — ведь она это знает.       Мэриан нехарактерно для себя витала в облаках на уроках, долго засматривалась в одну точку и шевелила губами, будто вела беззвучный диалог сама с собой. Учителя то и дело одёргивали её и призывали внимательнее слушать, а Мэриан тут же приходила в себя, извинялась, пыталась настроиться на учёбу, но всё равно все её мысли сводились к Дориану.       «Чёрная доска, белый мел… Домашнее задание… Чёрная доска. У Дориана тоже была чёрная толстовка. Или это куртка? Что это было? М-м-м, кажется, куртка. Но я уже не помню. Так, домашнее задание. Записывай, Мэриан. А какое домашнее задание у Дориана? Интересно, а чему учат в школе Дориана? А он учится в школе для мальчиков или в школе для девочек, как я? Конечно, в школе для мальчиков, он же мальчик. А может, у них в одной школе можно учиться и мальчикам, и девочкам. Может, они там все в одной школе учатся? Тогда я могла бы учиться с Дорианом. Мы могли бы больше общаться, вместе гулять и…»       Она не успела закончить мысль, как относительную тишину в классе прервал школьный звонок. Все девочки с грохотом и шуршанием страниц положили учебники английского в портфель, вместо них выложив на парты всё для урока геометрии.       А Мэриан практически до звонка на урок сидела, подперев щёку кулаком и невидящим взглядом уставившись на доску. Краем глаза она заметила, как Грейс прошла мимо неё, на мгновение остановившись рядом. Видимо, хотела что-то сказать, но тут же передумала. Мэриан же сделала вид, что ничего не заметила.       «Интересно, пожалеет ли когда-нибудь Дориан о том, что признался мне в любви? Искренне ли он любит меня? А насколько сильно он любит меня? Больше, чем себя? А больше, чем кого-либо? А кого тогда он любит больше меня? А он уже признавался другим девочкам в любви до меня или ещё нет? А как я могу встретиться с ним? Любить по письмам в почте недостаточно. И невозможно… Или возможно? Он же любит меня. Значит, возможно. Но недостаточно только общаться.       Я бы так хотела встретиться с ним. По-моему, он красивый. Но я уже не помню точно, как он выглядит, но, вроде, он очень ничего такой. А вдруг он был красивый, просто я не заметила этого? Может, для меня это тогда не было главным. А сейчас это главное? Но как можно не заметить красоту человека? Если бы он был правда красивым, я бы точно знала, что это так. Правда ведь? Потому что когда человек действительно красивый, ты с уверенностью можешь сказать об этом. Ты даже не будешь рассуждать, правда это или нет, просто как только посмотришь на человека, сразу поймёшь.       А Дориан правда считает меня красивой? Или он сказал это просто так? Вернее, написал… Как бы мне хотелось правда быть красивой! Наверное, я некрасивая. Иначе почему Грейс и остальные девочки оскорбляют меня? Это же не может быть такая сильная зависть… Господи, Мэриан, опомнись. Если ты вдруг красива, то не настолько, чтобы тебе завидовать до беспамятства. Какая же ты всё-таки наивная и глупая! Ты не красивая, а обычная. Обычная лондонская девочка. И что, что рыжая? Будто ты в Англии рыжих никогда не видела. А в Ирландии таких как ты вообще пруд пруди. Там, наверное, в Ирландии этой нерыжих меньше, чем рыжих.       Эх, вот поехать бы к бабушке в Ирландию, быть как все. Меня бы ещё и бабушка любила. Не ругала бы и не заставляла постоянно брать Мишель за руку. Наверное. Так, стоп, если в Англии есть ещё рыжие, то почему тогда Грейс так оскорбляет меня? Будто быть рыжей — это преступление… Тогда, извольте, пусть зваться Грейс тоже будет наказуемо. И да, пусть ещё и все с фамилией «Моррисон» будут преступниками. Но что, если родители у Грейс хорошие? Что, если у неё хорошие родственники, а они все Моррисон — и за что их тогда наказывать? А если другие девочки с именем Грейс тоже хорошие? Их тоже нельзя трогать. Тогда нужно тронуть только одну девочку. Только мою одноклассницу, паршивую Грейс Моррисон. Потому что никто не заслуживает того, чтобы к нему плохо относились только из-за предвзятости. Я не могу ненавидеть всех существующих Грейс в мире, равно как и всех Моррисонов, как и всех школьных старост. Но именно её — могу. И буду.       Интересно, а кто-нибудь ненавидит Дориана? Ну, кроме Стива, конечно. А Стив-то ненавидит? И кто обычно провокатор конфликтов у них? Стив или Дориан? Не знаю, как у них, а в моих школьных конфликтах всегда провокатор Грейс. Она такая ужасная… Почему нельзя жить спокойно и просто не трогать меня? Я никогда не лезу к ней первая. Почему она ко мне лезет? Что происходит вообще?»       «Я предлагаю наконец нажаловаться мадам Дюваль», — вставила слово маленькая Мэриан. О, как же она надеялась, что сама с собой согласится и всё же решит отомстить Грейс. Конечно, эта штука с мадам Дюваль — сущий пустяк в сравнении с тем, что делала Грейс все эти годы, но Моррисон же должна знать, что Мэриан тоже не промах.       «Нет, — грубо отрезала большая. — Как ты не поймёшь, что ещё не время? Мы не должны обижать кого-то просто так. А если она больше не будет портить мне жизнь? Что тогда? Что, если она стала хорошей? Зачем тогда мы будем жаловаться на неё?»       «Не время, — передразнила маленькая, показывая язык. — Да тебе всё время не время! — с обиженным видом выдала каламбур она. — Раз ты такая хорошая, то, конечно, жди, пока тебе поставят подножку, а ты неудачно упадёшь и расшибёшься. Сейчас всего лишь затишье перед бурей, а не исправление Грейс. Грейс вовсе не стала хорошей. Она просто выжидает удобный случай, чтобы получше напакостить тебе».       В класс зашла учительница по геометрии, и Мэриан невольно пришлось закончить внутренний спор. Она мельком взглянула на свою парту и с ужасом осознала, что не подготовилась к уроку. Одним движением она сгребла всё в портфель и достала нужное, пока учительница с натянутой улыбкой приветствовала учениц. Девочки за соседними партами обратили внимание на завошкавшуюся О’Коннор и с некоторым пренебрежением покосились на неё, но Мэриан сделала вид, что совершенно не замечает этих косых взглядов.       Первое, что она делает по приходе домой — пишет Дориану ответное письмо. Именно в этот момент она как раз не задумывается о смысле слов. Да это и ни к чему: Мэриан продумала всё заранее, ещё находясь в школе. Из сегодняшних лекций она так ничего и не поняла, зато, когда нужно было думать об учёбе и вникать в то, о чём говорит учитель, перебрала множество вариантов своего ответа с самыми разными формулировками.       Сначала, честно говоря, она хотела написать что-то даже немного грубоватое, потому что только-только прочитав, и отнеслась к письму с подозрением.       Но чем больше проходило времени, тем больше смягчалась она и теплело её сердце.       «Честно, первый раз в своей жизни я слышу от кого-то, что я классная… Это невероятно клёво слышать. Правда. Просто… быть классной — это же классно XD       А если серьёзно, то мне очень приятно слышать твои слова. Пока читала, улыбалась :) Спасибо тебе большое, ты так мило всё это написал! Спасибо тебе за всё. Спасибо тебе, что общаешься со мной. И спасибо тебе, что любишь меня.       Я тоже люблю тебя»       «Классными быть хотят все. Абсолютно все. Не знаю человека в своей жизни, который не хотел бы быть классным. Но не у всех получается быть по-настоящему классным чуваком. Или чувихой :) Некоторые даже не пытаются быть классными, потому что знают (или думают), что у них не получится. Некоторые пытаются стать классными, чтобы понравиться людям. Но у них довольно плохо получается. Просто это не их. А некоторые и так классные, и им даже можно не пытаться стать ещё круче. Потому что куда ещё-то? Вот этот тип людей, которые классные и так, — это ты.       Да не за что, всё в порядке, обращайся, хе-хе. Я рад, что ты рада.       Спасибо… значит, мы пара?»       «Оу. Приятно, конечно, что я классная и так, но никто, кроме тебя, так не считает. Ну, ещё моя бабушка, но она не в счёт. Да и она далеко. Конечно, ближе, чем ты. Ты в Америке, она в Ирландии, но такое ощущение, что она дальше, потому что если не в реальной жизни, то по телефону мы общаемся очень редко. Не знаю, с чем это связано. Но она говорила, что плохо разбирается в технике. Возможно, из-за этого. Но иногда же она звонит. И в те разы, когда она нам звонит, у неё получается дозваниваться. Странно вообще всё это… Вот почему я это не спросила у неё тогда, когда она вот, в январе была?.. Эх, дурочка я.       Мы… пара? А как это? Нет, конечно, я много раз видела в фильмах парочки, но как это будет происходить в Интернете? Это… странно. Да, я уже второй раз за письмо пишу это слово, но что я сделаю, если у меня такая странная жизнь XD       Не подумай только, что я против быть парой, просто я в недоумении. Я никогда раньше не была с кем-то парой. Или в паре. Я даже не знаю, как это называется. А у тебя была пара до меня? В смысле, ты общался с девочкой так близко? У тебя была подруга как я?»       «Жаль.       Да, если хочешь, мы можем быть парой. Но разве люди уже автоматически при признании в любви не становятся парой?       В Интернете… Ну, э-э-э, как в реальности. Ну, почти так же.       Если мы будем встречаться, то это будет называться «ты и я — пара», не «в паре», а просто «пара». В паре ты можешь быть с одноклассницей или одноклассником, когда вы оба делаете общий проект. А мы с тобой, если что, будем парой.       Да, у меня была пара до тебя. Я общался с девочкой, она была моей девушкой, мне не хочется вспоминать об этом. И да, подруга и девушка — это разное. Подруга — она как друг. А с девушкой можно целоваться и обниматься».       «Почему?!» — возмутилась маленькая Мэриан после прочтения письма от Дориана.       «Что — «почему»?» — не поняла настоящая Мэриан, сдвинув брови.       «Почему, когда мы пишем ему о наших, вернее, твоих проблемах, он всегда отвечает максимально сухо и сжато? Почему он совершенно не хочет вникать в твои проблемы? Ему как будто всё равно!»       «Ему не всё равно», — печально вздохнув, возразила большая.       «Что, снова скажешь, что он недостаточно умный для переписки по почте? Снова напомнишь мне, что, может быть, у него просто нет слов, насколько поражён он тем, что ты ему рассказываешь? Или придумаешь новую сказку, что он так сочувствует и переживает за тебя, что забывает ответить, пытаясь полностью ощутить всю гамму твоих эмоций? — с издёвкой прошептала маленькая. Она сначала вздёрнула нос, а потом полностью расслабилась, даже прикрыв глаза, будто устала. — Хватит его оправдывать. Если он в реальности может кого-то утешить, то и в переписке может. В переписке даже легче. Если в жизни он может…» — маленькая Мэриан не успела закончить, как большая прервала её, думая громче:       «Может, он не может!» — вырвалось у неё, в то время как сама даже не успела хорошенько обдумать ответ.       Но она и так ведёт диалог в голове… Любая её мысль — ответ. Это если бы она разговаривала с реальным человеком, то у неё была бы возможность сначала подумать, а потом ответить. А сейчас её не было.       «Вот именно, — скептично откликнулась её копия. — Он и в реальности никого утешить не может, вероятно. Тогда он плохой друг. А зачем тебе плохой друг?»       «Мы не друзья, а пара», — неожиданно даже для себя возразила настоящая и тут же густо покраснела, уставилась в пол.       Маленькая копия в голове оставалась всё с тем же выражением лица, во взгляде её читалось презрение.       «И как давно ты это решила? — критически поинтересовалась она. — Пять минут назад?»       Настоящая Мэриан нервно облизнула губы. «Сегодня решила», — чуть замявшись, вскоре ответила она. Ей некуда отступать. Она уже по полной облажалась. Всё отрицать, а, значит, отрицать то, что подумала пару минут назад, невероятно глупо. Конечно, и соглашаться с тем, что подумала — глупо, но хоть менее глупо. Так она в конце-то концов не будет малахольной. Хочется ведь и в собственных глазах быть приличным человеком!       «Я почти угадала, согласись?» — оскалилась маленькая Мэриан.       «Почему ты не хочешь довериться мне? Мы же с тобой один человек. Почему ты не думаешь так, как думаю я? Почему ты против всего этого? Тебе никогда не признавались в любви, почему ты считаешь, что это обязательно плохо? Почему любовь для тебя с негативным оттенком?»       «Потому что нас никогда не любили. И не факт, что когда полюбят, будет лучше. Ты так легко веришь в неизвестное. Наивно рассчитываешь, что всё неизвестное и новое — благо. Как бы не так».       «А какой ему смысл врать нам, что он любит нас? Смысл? Что ему это даст? У него не будет от этого ни материальной выгоды, ни чего-то ещё. Он просто будет тратить время на общение с нами. Всё. Он только потеряет».       «А почему ты думаешь, что я знаю всё на свете? Почему ты думаешь, что я могу залезть в голову к Дориану и всё узнать? Я ничего не знаю. Я знаю столько же, сколько знаешь ты. Ни больше, ни меньше. Вот и спрашивай саму себя…»       «А я что делаю?»       «Пожалуйста, если человек делает тебе что-то хорошее или говорит что-то доброе, говорит то, что тебе нравится слышать, я тебя прошу, не нужно думать, что этот человек хороший. Это неправильно»       «Так дай мне самой разобраться, что правильно, а что нет. Ты хуже родителей. Они хоть мне не промывают мозги со всей этой ерундой».       «Так потому что я одна знаю, о чём вы говорите с Дорианом в переписках. Это я знаю, что он признался тебе в любви! Это я знаю, что он тебе небезразличен! Это я знаю о том, что ты думаешь о нём! А они не знают. А если бы знали, тебе бы вся эта ситуация не обошлась бы простым промыванием мозгов. Тебе бы ещё хуже пришлось. А представляешь, что было бы, если в школе бы все узнали, что ты так мило общаешься с мальчиком? У-у-у, я нам не завидую».       «Не говори мне даже про школу. Я сыта выходками Грейс по горло».       «Она тобой тоже сыта, вот и хочет поскорее тебя со свету сжить».       «А я-то ей что сделала? Будто это я, поступив в первый класс, сразу в качестве жертвы выбрала её. Будто это я собрала возле себя двух самых верных подружек и настроила вместе с ними целый класс против Грейс. Или даже всю школу настроила».       «Не будем об этом. Знаешь, мне кажется, мы никогда не поймём мотивов Грейс. Это всё равно что Бермудский треугольник или загадка египетских пирамид. Ну… то есть… штука с Грейс такая же неразгадываемая, и тратить на размышления силы и время бесполезно и ни к чему путному нас не приведёт всё это».       «И ты же тоже любишь Дориана».       «Что?»       «Ты тоже любишь Дориана. Я — это же ты. А ты — я. Ты и я — один человек. И, знаешь, что я поняла?»       «Знаю, конечно».       «Видишь! Я поняла, что один человек не может думать совершенно по-разному. Одна его сторона может только притворяться, что думает по-другому. Ты тоже любишь Дориана. Просто не хочешь сознаваться. Ты хочешь уберечь себя. И я прекрасно понимаю тебя. Ведь ты — это я. Тебе страшно любить, потому что ты не знаешь, каково это. А если людям что-то страшно, они стараются избегать этого. Всеми силами пытаются избежать встречи с причиной их страха. Но то, что ты боишься любить, не означает, что не любишь Дориана. Это не взаимоисключающие вещи».       Чуть подумав, маленькая Мэриан с кислым выражением лица ответила:       «Ладно, твоя взяла».       «Наша взяла», — с улыбкой поправила её настоящая.