Глава 4

Он находит её только ближе к вечеру. Предварительно оббежав каждый участок офиса и перевернув компанию буквально вверх дном. Даже спустился на производственный этаж и позвонил охраннику Потапкину, на что получил весьма «содержательный» ответ: «Екатерина Валерьевна здание «Зималетто» ещё не покидала». И именно это обстоятельство вселяло надежду, что ещё не всё потеряно. — Катя, нам нужно поговорить, — тихо произносит Андрей. Сейчас, стоя в женском туалете и слыша сдавленные всхлипы, он лишь ругает себя за то, что не додумался зайти сюда раньше. Болван! И почему понимание очевидных вещей всегда прилетает с опозданием? Проходит несколько долгих секунд, прежде чем дверь одной из кабинок открывается, и из неё выходит девушка с красными, от слёз, глазами. — Катюш… — он пытается её обнять, но она ловко уворачивается от его рук. — Не прикасайтесь ко мне больше никогда, Андрей Палыч! — зло цедит она, подходя к умывальнику. Холодная вода помогает придти в себя, правда, ненадолго. Беззвучные рыдания застревают комом в горле, а в душе по-прежнему зияет огромных размеров дыра. Больно. До трясучки. — Катя, пожалуйста, услышь меня, — Андрей делает отчаянную попытку достучаться до девушки. — Вся эта инструкция, написанная Малиновским — это не больше, чем просто насмешка над моими чувствами в исполнении подлого циника. Я сам никогда не думал так о тебе и не думаю. Для меня ты слишком много значишь, и я не хочу тебя терять. — Однако ты мне врал. С самого начала наших, так называемых, «отношений» ты меня безбожно обманывал, — горько усмехается Катя, оборачиваясь к нему. — И после этого я тебя знать не желаю! Она решительным шагом направляется на выход из туалета, однако не успевает сделать и нескольких шагов, как оказывается в его объятиях. — Пусти меня! — плачет девушка и старательно бьёт его кулачками по спине. — Зачем ты меня дальше мучаешь? Неужели тебе это доставляет удовольствие? — Нет, Катюш, нет, — он ласково касается её щеки, убирая вибившуюся прядь волос за ухо. Господи, хотя бы она дала ему шанс всё исправить! — Позволь мне отвезти тебя домой. Я ничего больше не прошу. Просто побыть с тобой наедине. Она долго смотрит ему в глаза, а потом, словно что-то увидев там, неохотно соглашается. Путь будет так, как будет. Она слишком устала, чтобы мыслить трезво. Они едут в полном молчании. Никто не решается нарушить возникшую с самого начала пути тишину. Каждый погружён в свои нелёгкие мысли. — Андрей, для чего это всё? — наконец, спрашивает девушка, когда они останавливаются возле её дома. — Ты же меня не любишь, и это предельно ясно. Вдох-выдох. Мужчина несколько раз ударяет руками по рулю, а потом, будто не выдерживая, восклицает: — Да если бы я Вас не любил, Катенька, то овладел бы Вами прямо в этой машине! — Так что же мешает это сделать сейчас? — такой испытующий взгляд карих глаз, от которого переворачивается всё внутри. Он наклоняется к ней, и Катя безропотно поддаётся ему навстречу. Ей больше ничего не страшно. Она с каким-то отчаянным остервенением стягивает с него пальто, не переставая оставлять на его губах пьяные укусы. Вполне возможно, что завтра на них выступят синяки, но это не слишком заботит девушку. И лишь телефонная трелль, раздающаяся по салону автомобиля, вырывает её из этого безумия. — Андрей Палыч, будьте добры, ответьте на звонок. Мы же прекрасно знаем, кто это. И с этими словами она выбегает из машины. — Катя! — кричит Андрей и, взъерошенный, бежит следом за ней, но всё тщетно: дверь подъезда стремительно закрывается, отделяя девушку от внешнего мира.